Джозеф Дилейни 
Меня зовут Алиса

Ученик Ведьмака – 12

текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=29195774
«Меня зовут Алиса / Джозеф Дилейни»: Эксмо; Москва; 2018
ISBN 978-5-699-97380-4
Аннотация

Алиса никогда не хотела заниматься черной магией. Но так случилось, что выбора у нее не было – девочка попала в обучение к Костлявой Лиззи, злой и жестокой ведьме. Встреча со старым Ведьмаком Джоном Грегори и его учеником Томом Уордом помогла Алисе обрести свободу… Однако не избавила от необходимости колдовать. Ведь для того, чтобы одержать окончательную победу над дьяволом, необходимо, чтобы кто-то отправился во Тьму и достал кинжал, спрятанный под троном владыки ада. Девушка знает, что это под силу только ей… и что без черной магии она не справится.

Джозеф Дилейни
Меня зовут Алиса

© Солодянкина Е., перевод на русский язык, 2017
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2017

* * *

Посвящается Мэри

…Уничтожить Врага можно следующими способами: во-первых, понадобятся три священных предмета. Эти предметы – мечи героя, выкованные Гефестом. Самый великий из них – Клинок Судьбы, второй – кинжал под названием Режущий Кости. Третий – кинжал Печальный, иногда его еще зовут Клинком Сожалений; ты должен вернуть его из Тьмы. 
Для проведения ритуала также важно правильно выбрать место: оно должно быть особенно благоприятно для применения магии. Поэтому ритуал следует провести на высоком холме к востоку от Кастера, известном как Камень Уорда. 
Сперва следует принести кровавое жертвоприношение в точности так, как я скажу. Надо развести огонь – такой, чтобы он излучал нестерпимый жар. Чтобы этого добиться, необходимо построить кузню. 
Во время ритуала давшая добровольное согласие жертва должна выказать отменную храбрость. Если она хоть раз вскрикнет или выдаст свою боль, все будет потеряно и ритуал не удастся. 
С помощью кинжала Режущий Кости следует отсечь большой палец правой руки жертвы и бросить его в огонь. Только если она не закричит, можно отрубить большой палец левой руки. Его также надо предать огню. 
Потом с помощью кинжала Печальный следует вырезать жертве сердце и еще бьющимся швырнуть его в пламя… 

* * *

У ада много названий.
Некоторые называют его преисподней.
Другие – царством мертвых или подземным миром.
Мы, ведьмы, говорим просто «Тьма».
Там – наше начало и конец.

Глава 1
Все имеет свою цену

Когда мы впервые встретились с Томом Уордом, учеником Ведьмака, я обучалась ремеслу ведьмы. Мы должны были стать врагами, но со временем все же подружились. Я помогала ему сражаться с нечистью, но однажды мне открылась страшная тайна: оказывается, я одна из дочерей дьявола, а Костлявая Лиззи, могущественная и жестокая ведьма, – моя мать.
Но я продолжила помогать Тому и старому Грегори, Ведьмаку. Несмотря на свое прошлое, я не собиралась переходить на сторону Тьмы. Все вместе мы противостояли дьяволу, Врагу рода человеческого, и нам помогала даже ведьма-убийца Грималкин. В конце концов мы нанесли ему сокрушительный удар: отрубили голову, а тело заточили в яму, прибив к камню серебряными гвоздями. Дьявол попал в ловушку, и, пока его голова и тело разделены, никто не сможет ему помочь.
Грималкин знала, что слуги Тьмы будут пытаться освободить Врага, поэтому положила его голову в кожаный мешок и пустилась в бега. Она убивала каждого, кто вставал у нее на пути, но я понимала, что рано или поздно ее поймают – со временем преследователей станет больше, и даже такая сильная ведьма не сможет вечно сдерживать их натиск. Когда они убьют Грималкин, то завладеют головой дьявола и привезут ее в Ирландию, чтобы соединить с телом. Тогда Враг окажется на свободе, и в мире наступит новая эпоха Тьмы.
Есть только один способ навсегда уничтожить дьявола. Мой друг Том Уорд должен совершить ритуал жертвоприношения в полночь в следующий Хэллоуин, до которого осталось меньше четырех месяцев. Для этого ему понадобятся три клинка, известных как мечи героя. Два из них у Тома уже есть, а вот третий находится в подземном мире, в аду, и именно я должна его добыть.
Мама Тома, первая и самая могущественная ламия, связалась с сыном и подробно описала то, как должен проходить ритуал. Она погибла в Греции, сражаясь с древней богиней Ордин, но ее дух по-прежнему очень силен, поэтому она как может помогает нам сражаться с дьяволом.
Том рассказал мне о ритуале, но самое главное утаил. Впрочем, вскоре я обо всем узнала сама…
Во время обряда нужно принести жертву, притом она должна согласиться отдать жизнь добровольно. Кто-то должен умереть. Тому придется убить человека, которого он любит больше всех на свете. И этот человек – я. Поэтому я отправилась в ад, чтобы найти кинжал под названием Печальный – клинок, которым меня убьют.
Что может быть хуже самой Тьмы? Только твари, называющие ее домом…

В аду живет большинство моих врагов – сторонников дьявола, поэтому я стала невидимой, использовав самое сильное заклинание, которое только знала. Но даже это не придало мне уверенности. Во Тьме обитают древние боги, отсюда исходит магия, а я буду там совсем одна.
Однажды я уже там побывала – меня насильно уволок дьявол. В подземном мире у каждого древнего бога есть свои владения – царство, которое принадлежит только ему. Тогда один из этих богов помог мне и вернул в наш мир. Пан не любит, когда его беспокоят, так что непрошеных гостей не жалует. Если я найду дорогу в его царство, то вряд ли встречу там своих врагов. Конечно, от гнева Пана я не спасусь – ведь я без спроса вторгнусь в его жилище.
У Пана две ипостаси, два совсем разных облика. Самый жуткий из них я надеялась никогда не увидеть – одного взгляда на него хватает, чтобы человек сошел с ума от страха, – и хотела застать бога в более безобидном обличье, чтобы спокойно поговорить.
Сильная магия позволит мне без труда войти в его владения. Большую часть времени Пан проводит во Тьме, но его дом не так далек от нашего мира, ведь он бог природы. Тот, кто хоть однажды бывал один в лесу, чувствовал его присутствие. Порой становится так тихо, что кажется, будто все живое затаило дыхание: ни единого шороха, ни дуновения ветра, и будто кожей ощущаешь, что рядом кто-то невидимый и гигантский – значит, Пан близко.
Я выбрала лесистую местность на юго-востоке от Чипендена, недалеко от реки Риббл. Если я добуду клинок и вернусь живой и невредимой, мне не придется долго искать Тома Уорда. Выбрав уединенное место, я поудобнее уселась в высокую траву и прислонилась к дереву. Страх железной хваткой сковал все тело, и, чтобы успокоиться, я сделала несколько медленных глубоких вдохов и стала ждать.
Это произошло, когда на землю опустились сумерки. Как я и предполагала, вдруг резко все стихло, и все вокруг замерло – значит, Пан рядом. Мне казалось, что стоит протянуть руку – и я смогу до него дотронуться.
С помощью магии я попыталась пробраться в его логово. Это оказалось сложнее, чем я думала: мне долго не удавалось найти туда дорогу, будто я с завязанными глазами искала крошечный замочек на огромной двери. Раз за разом мои попытки проникнуть в обиталище бога заканчивались неудачей, и я уже собиралась сдаться, но неожиданно все получилось. В это мгновение меня охватили смешанные чувства: воодушевление от успеха, волнение и страх – ведь я попала во владения самого Пана.
Я стояла у озера, излучавшего ярко-зеленый свет. Все вокруг сияло тем же зеленым цветом, даже стволы деревьев, но в темном небе он не отражался. Зеленый – цвет природы. Зеленый – цвет Пана.
У берега рос высокий камыш, а на дальнем берегу виднелись молодые стройные деревца – молчаливые и неподвижные. Казалось, жизнь замерла, и оглушающую тишину нарушало лишь мое прерывистое дыхание. Сердце бешено колотилось в груди, и я сделала три глубоких вдоха. Нужно сохранять спокойствие.
Прямо за молодыми деревцами начинался лес – там росли высокие лиственные деревья, покрытые цветами, как обычно бывает ранней весной. Однако цветки были не белые или розовые, а зеленые, как и все вокруг. Казалось, что лес ожил и прислушивался к моему дрожащему дыханию и неистовым ударам сердца. Слово «паника» происходит от имени Пана; говорят, если он принимает самое жуткое обличье, жертва, чувствуя его приближение, начинает испытывать непередаваемый ужас. Выжить после таких встреч смогли не многие.
Неужели он и сейчас принял этот облик? Если так, то мне совсем не было страшно. Вдруг издалека послышались звуки музыки. Может, это Пан в более мирном обличье играет на камышовой дудочке? Осталось только надеяться на лучшее.
Обойдя зеленое озеро, я пробралась через рощицу и вошла в лес. Я спешила на звуки музыки и вскоре оказалась на широкой поляне, заросшей папоротником. В середине собралось множество животных: зайцы, кролики, крысы, мыши, полевки, пара барсуков, лиса с рыжим пушистым хвостом, а ветви деревьев гнулись под тяжестью сидевших на них птиц. Тихие и неподвижные зрители завороженно смотрели на источник изумительной музыки.
Бледный светловолосый мальчик сидел на бревне и играл на дудочке – Пан выглядел так, как я его и представляла. Вместо одежды тело мальчика прикрывали листья, трава и кора. Его лицо было человеческим, но из спутанных волос торчали продолговатые уши с заостренными кончиками, а длинные зеленые ногти на босых ногах закручивались спиралью.
Древний бог взглянул на меня и прекратил играть. Чары тут же рассеялись – звери врассыпную бросились в лес, а птицы сорвались с веток и взмыли в воздух. Через несколько мгновений мы с Паном остались одни.
Он смотрел на меня, а его лицо вдруг начало превращаться в дикую и свирепую морду. Меня окатила волна ужаса – через несколько мгновений мальчик исчезнет и Пан предстанет в своей жуткой ипостаси.
– Пожалуйста! Пожалуйста! – закричала я. – Я Алиса. Помнишь меня? Ты однажды помог мне. Пожалуйста, выслушай! Мне так жаль, что я тебя побеспокоила!
К моему облегчению, превращение прекратилось, и сквозь страшную морду стали медленно проступать прежние человеческие черты – и вот я снова смотрю на мальчика, только теперь лицо его стало серьезным, а в глазах вспыхнул злой огонек.
– Ты слишком много себе позволяешь, – прорычал Пан. – Назови хоть одну причину, почему я не должен прикончить тебя прямо сейчас!
– Я не хотела причинить беспокойство, – ответила я. – Извини, что вторглась без предупреждения! Когда-то ты мне помог, и я очень за это благодарна. Но теперь мне снова нужна помощь. Я должна кое-что забрать из Тьмы, и путь через твое царство – самый безопасный из тех, что пришел мне на ум. Здесь у меня полно врагов, но я знаю, они не осмелятся приблизиться к твоим владениям.
– Но ты посмела! И за эту наглость тебе придется заплатить.
– Сделаю все, что скажешь, – кивнула я, – но при условии, что ты не лишишь меня жизни. Нет, умереть я не боюсь – когда-то мы все покинем этот мир, просто я собираюсь отдать свою жизнь кое-кому другому. Я принесу ее в жертву. Пожалуйста, помоги! Я должна найти клинок, который спрятан под троном дьявола. Просто проводи меня к его владениям, а потом помоги вернуться обратно тем же путем. Это все, о чем я прошу.
По лицу Пана скользнуло любопытство:
– А зачем тебе так нужен этот клинок?
Однажды мне предсказали, что мою жизнь принесут в жертву, но вспомнила я об этом гораздо позже, когда Том Уорд лежал без сознания после битвы с Сискоем, богом вампиров. Тогда я вытащила из его кармана письмо матери и несколько раз перечитала. Что мне мешает рассказать Пану правду? Ведь он и так знает, что мы заточили Врага. Когда силы дьявола ослабли, Пан смог вернуть меня из Тьмы в наш мир.
– Мы хотим совершить ритуал, который навсегда уничтожит дьявола. Для этого нужны три священных предмета – три клинка, выкованных древним богом – покровителем кузнечного ремесла. Во время жертвоприношения они должны быть у Тома.
– Я знаю, что это за клинки, – сказал Пан. – Они принесли людям много страданий и горя. Который из них спрятан во Тьме?
– У Тома уже есть Клинок Судьбы и Режущий Кости. Я должна найти кинжал Печальный, – ответила я.
– Хм, Клинок Сожалений, пожалуй, худший из трех. Для всего человечества будет лучше, если он останется в подземном мире.
– Но с его помощью мы уничтожим самого дьявола!
Пан медленно покачал головой и посмотрел на меня с нескрываемой жалостью:
– Глупый человек, разве ты не понимаешь, что произойдет? Ты расправишься с Князем Тьмы – но никогда не сможешь уничтожить Тьму, потому что она всегда найдет способ восстановить равновесие со Светом. Покончишь с установленным в мире порядком – но все снова вернется на круги своя. Уничтожишь самую могущественную темную сущность – и вместо нее появится другая, куда более могущественная.
Не это я хотела услышать. Получается, я зря пожертвую жизнью? Возможно. Но все это произойдет не скоро, а сейчас  нужно решить, что делать дальше. То, что случится в отдаленном будущем, пока не так важно.
– Если это случится, так тому и быть, я с этим ничего не сделаю, верно? Мы уже заточили Врага и сильно его ранили. Если он восстановит силы и обретет прежнее могущество, поверь, его месть будет страшна. Я говорю не только о себе, Томе и старом Грегори – пострадает весь мир. Поэтому мы во что бы то ни стало должны остановить дьявола. Ритуал нужно провести в ближайший Хэллоуин, не то будет слишком поздно.
Под долгим и испытующим взглядом Пана у меня задрожали колени. Я владела довольно сильной магией и на мгновение даже решила пустить ее в ход, но потом поняла, что это не поможет – передо мной один из самых могущественных древних богов, да еще и в своих владениях. Он просто убьет меня, и все мои старания пойдут прахом. Но затем Пан быстро кивнул и строго сказал:
– Расскажи все, что знаешь о ритуале.
– Его нужно провести на одном из холмов Графства, известном как Камень Уорда-защитника. Там же нужно построить кузницу, – объяснила я. – Жертва должна мужественно терпеть муки, даже если боль будет невыносимой. Режущий Кости оправдает свое название – этим клинком нужно отсечь кости больших пальцев на руках. Но, если человек закричит, жертвоприношение не состоится. Кости правой руки бросят в огонь, а затем отрежут палец на левой руке. Клинком, который я должна достать, нужно вырезать сердце жертвы и, пока оно еще бьется, также предать его огню.
– Ты говоришь «жертвоприношение», «большие пальцы», «сердце жертвы», будто это относится к кому-то другому. Но весь этот кошмар произойдет с тобой! Ты разве не знаешь? – спросил Пан.
Я кивнула и опустила голову, не в силах выдержать его свирепый взгляд.
– Конечно знаю. Я смирилась и стараюсь об этом не думать, иначе не выдержу…
– Думаешь, ты сможешь вытерпеть боль во время жертвоприношения? Когда тебе отрежут палец, тело может ослушаться, и ты все равно закричишь. Человек – слабое существо, некоторые вещи он просто не способен вынести.
– Я сделаю все возможное. Разве у меня есть выбор?
Пан кивнул и первый раз за весь разговор смягчился. Когда он заговорил, его голос звучал добрее:
– Может, ты и глупа, но в тебе есть храбрость. Я проведу тебя по своему царству, чтобы ты могла продолжить путь дальше.
Мы шли в полной тишине, пробираясь сквозь лесную чащу. Пан был впереди шагов на пять, вокруг царило безмолвие, и наш путь казался бесконечным, ведь во Тьме сложно почувствовать течение времени. Меня это беспокоило.
Еще в прошлый раз, когда дьявол держал меня в плену, я поняла, что время здесь идет по-другому: мне казалось, что я провела в заточении долгие годы, а по возвращении на землю оказалось, что прошло лишь несколько недель. Я знала, что все может быть и иначе. Время в Графстве, где до Хэллоуина оставалось всего четыре месяца, может идти быстрее, чем здесь. Даже если я добуду клинок, может быть уже слишком поздно.
Лес начал понемногу редеть, многовековые деревья уступили место молодым деревцам и кустарникам. Прямо перед собой я увидела широкую бескрайнюю равнину, разделенную тропинкой, которая начиналась у последнего дерева. Несмотря на зеленое сияние леса, равнина утопала в темноте – светилась только узкая дорожка из маленьких белых камешков.
– Здесь мне придется тебя покинуть, – сказал Пан. – Иди по белой тропинке, чтобы перейти пропасть, которая разверзлась между царствами. Она приведет тебя к следующему владению.
– Это владения дьявола? – спросила я.
Пан покачал головой:
– Кто знает? Границы постоянно перемещаются, а владения меняют свои очертания. Но если ты все-таки отыщешь дорогу обратно, я помогу тебе вернуться в твой мир. Однако ты вошла в мой дом без приглашения, поэтому помни, что перед этим тебе придется заплатить за свою дерзость. Ведь у всего есть цена.
Я засмотрелась на тропинку, а когда обернулась, чтобы спросить у Пана, о какой расплате идет речь, он уже исчез.
Я по-прежнему стояла на месте, а зеленые деревья вдруг начали отступать, лес стал быстро уменьшаться и через пару мгновений уже был не больше луны, которую мы видим с земли. Еще через миг он напоминал отдаленную звезду, а потом и вовсе исчез. Лес просто стал меньше или переместился? Я не знала.
Оставшись одна в кромешной темноте, я трижды втянула носом воздух и поняла, что опасности нет – вокруг было тихо. Осторожно ступив на тропинку, я пошла вперед, и при каждом шаге вокруг раздавался стук каблучков моих остроносых туфель. Идеально ровная дорожка вдалеке становилась тонкой и едва заметной – были видны лишь белые камни. Я решила идти быстрее.
Не знаю, сколько прошло времени и долго ли я шла, но вдруг где-то слева послышался вой. Звук был похож на охотничий клич волка или другого крупного хищника. Меня охватила тревога, и я пошла быстрее, то и дело прислушиваясь. Я вдруг подумала, что туфли слишком громко стучат по камням. Если это какой-то волк, то он, даже если еще не учуял мой запах, вполне мог преследовать меня по звуку. Я решила идти вдоль тропинки, а не по ней.
Но когда я попыталась сойти с дороги, левая нога провалилась в пустоту – там ничего не было, никакой земли. Пан же предупреждал, что владения разделяет пропасть! Неужто это и правда огромная бездонная яма?!
Пытаясь сохранить равновесие, я отпрянула назад и упала на тропинку. От страха сердце бешено заколотилось, я села на колени и посмотрела вниз – ничего не видно, со всех сторон по-прежнему была темнота. Опустив левую руку, я снова ничего не почувствовала. Но нужно продолжить путь. Что мне еще остается?
Сердце успокоилось, и я отправилась дальше, пытаясь осмыслить происходящее: это земля исчезла или тропинка каким-то образом поднялась наверх – но на что в таком случае она опирается?
Внезапно снова послышался охотничий клич. На этот раз он был гораздо ближе, но доносился откуда-то снизу. Пока неизвестное существо не представляло опасности – но вдруг оно найдет способ забраться на тропинку?
Я опять услышала вой – он звучал выше и ближе – и не на шутку разволновалась. Неужели зверь уже оказался на дороге? Я пошла еще быстрее, гадая, что за существо следует за мной по пятам. Оно за мной охотится? А вдруг это какой-то демон?
Оглянувшись, я разглядела вдалеке нечто странное, скачущее ко мне на четырех лапах. Существо напоминало маленькую собаку, но я могла ошибаться, ведь нас разделяло значительное расстояние. И хоть пока было непонятно, какого оно размера, я бросилась наутек. Оказалось, что бежать по камням очень сложно, – я поскользнулась и чуть не полетела вверх тормашками.
Я снова обернулась, но лучше бы этого не делала: то, что меня преследовало, было огромных размеров и больше походило на волка, чем на собаку. С каждой секундой оно увеличивалось. В этом существе было что-то странное: да, на меня смотрела звериная морда волка, но у нее было хитрое и почти человеческое выражение.
Вдоль позвоночника пробежал холодок, и вдруг я поняла, что за нечисть меня преследует. Это кретч, которого создали ведьмы, чтобы выследить и убить Грималкин, когда она пустилась в бега с головой дьявола. Он был рожден от демона Танаки и обладал способностью к регенерации: со временем он становился все сильнее и извлекал уроки из каждой схватки с ведьмой-убийцей. Одним из его оружий был смертоносный яд, которым он ослабил Грималкин; она смогла убить его только с помощью моей магии.
Теперь кретч снова жил во Тьме, а его мишенью стала я. А ведь я надеялась тайно проникнуть в подземный мир… Какой же я была идиоткой! Все обитатели Тьмы давно были наготове, и это существо и нашло меня без особого труда.
Я не хотела колдовать: запас магии ограничен и может потребоваться в будущем. Но дело не только в этом… Каждый раз, когда я использую черную магию, я все больше превращаюсь в настоящую злую ведьму с каменным сердцем. Это-то меня и беспокоило.
Но сейчас у меня не было выхода. Пришлось все же использовать колдовство: усилием воли я напустила на тропинку густой туман и теперь не видела кретча. Потом добавила к туману заклинание замешательства, но подействует ли оно, не знала. Через несколько секунд существо снова завыло, но это был уже не победный охотничий клич, а скорее недоуменное поскуливание. Надолго ли мне удалось сбить зверя со следа, было неясно, поэтому я не стала терять время и побежала дальше по тропинке, оставив туман и кретча позади.
Вскоре я опять забеспокоилась: вдалеке показался конец тропинки. Белая линия камней прерывалась, и за ней ожидала темная бездна. Что, если я попала в ловушку между двумя владениями? Неужели дорога ведет в никуда? Впереди выступал темный каменистый утес, и я поняла, что тропинка все-таки не заканчивается, а исчезает в небольшой пещере. Это вход в другое царство?
Внутри пещеры сиял желтый свет, похожий на мерцание свечи. Там кто-то есть? Я осторожно подошла ко входу, вглядываясь в полумрак.
На меня смотрела пара темно-синих глаз. Через мгновение я разглядела девочку моего возраста с коротко стриженными черными волосами и маленькой татуировкой в виде медведя на левой щеке. Она сидела на земле, скрестив ноги, и протягивала ко мне руки. Ее ладони были изувечены, и при виде страшных ран я оцепенела от ужаса – на месте больших пальцев зияли кровоточащие раны.
– Ты, наверное, Алиса, – сказала она. – Меня зовут Торн.

Глава 2
Кретч

Наставницей Торн была Грималкин. Она готовила девочку к будущему ведьмы-убийцы. Мы никогда не встречались; Грималкин скрывала ее от большинства людей, но я знала о Торн многое, особенно о ее смерти. Девочку убили слуги дьявола на краю Ведьмовской лощины. Когда они отрезали большие пальцы на ее руках, она еще была жива, но потом умерла от болевого шока и потери крови.
Глаза, которые сейчас смотрели на меня с такой серьезностью, были удивительно добрыми. Но гибкое тело, обвитое кожаными ремнями, на которых висели клинки в ножнах, сразу выдавало в ней воина.
– Ты знаешь, что тебя преследуют? – спросила она.
– Да, думаю, это кретч, – ответила я. – Я использовала магию, чтобы от него оторваться, но надолго это его не задержит.
Это была правда. Он уже умер – что может его остановить?
Зверь будто учуял, что о нем говорят, и из темноты вновь послышался вой – снова охотничий клич, и очень близко.
– Нам нужно спешить! – Торн вскочила с места. – Возьми свечу и иди за мной!
Я посмотрела вперед и увидела, что пещера переходит в низкий тоннель. Торн нырнула в него, и, схватив свечу, я бросилась за ней.
Время от времени своды тоннеля опускались так низко, что приходилось наклонять голову, несмотря на то, что мы и так ползли на четвереньках. С одной стороны, мне стало легче – разве кретч сможет протиснуться в такое узкое пространство? Но когда мы наконец выбрались в широкую пещеру, пламени свечи не хватило, чтобы осветить высокий купол. Наверху было множество выступов, и я почувствовала, что из темноты на нас устремлены злобные враждебные взгляды.
– Чье это царство? – спросила я и удивилась, каким громким эхом мой голос раскатился по пещере.
Вместо ответа Торн резко остановилась, повернулась ко мне и приложила указательный палец к губам, дав понять, что сейчас лучше помолчать. С ее искалеченных рук все еще капала кровь.
– Мы пока еще между владениями, но иногда белая тропинка сменяется тоннелями, в которых намного безопаснее – там слишком мало места для кого-то большого и опасного.
– Такого, как кретч? Грималкин говорила, он размером с небольшую лошадь. Он сможет прийти за нами сюда?
– Сможет и придет, – ответила Торн. – Размеры и расстояния здесь могут меняться. Вероятней всего, кретч до сих пор охотится на нас, но это еще не самое страшное. Его отец Танаки, один из скрытых демонов, который обитает в бездне, тоже может до нас добраться. К счастью, он-то уж точно слишком велик и не пролезет в эти тоннели.
– Ты ждала меня? – спросила я.
Торн кивнула:
– Здесь у тебя есть не только враги, но и друзья. Я сделаю все, чтобы тебе помочь. Но зачем ты пришла? Живым не место во Тьме.
На мгновение я растерялась. Можно ли доверять Торн? Но потом я вспомнила, как хорошо о ней отзывалась Грималкин. Ведьма-убийца ни о ком не говорила с такой теплотой. К тому же я пришла в подземный мир совсем одна и даже не надеялась на помощь. Рядом с таким храбрым союзником, как Торн, мои шансы на успех сильно возрастут.
– Мне нужно найти владения Врага, – наконец ответила я, – и достать кинжал из-под его трона. Он понадобится для завершения одного важного ритуала. Ну а ты, Торн? Как ты узнала, когда я приду и где меня найти?
– Об этом мы поговорим позже. Я расскажу тебе кое-что о Тьме, – сказала Торн. – Тебе еще многому предстоит научиться, а пока нам нужно попасть в следующее царство. Если повезет, это и будут владения дьявола – и тогда ты возьмешь, что тебе нужно, и отправишься домой.
Конечно, мне бы хотелось все-таки получить ответ на свой вопрос; но хотя я и провела много времени во Тьме, я была лишь пленницей, а Торн здесь как-то существовала. Поэтому нужно просто признать, что она знает больше меня, и позволить ей командовать.
Вскоре тоннели закончились, и мы снова вышли на белую тропинку, которая тянулась над пропастью и уходила в темноту. Она ничем не отличалась от той, по которой я шла до встречи с Торн. Как я поняла, мы сделали круг и снова вернулись в то место, откуда я в первый раз вошла в пещеру. Торн пошла вперед, а я задула свечу и положила ее в карман юбки.
– Долго идти до следующего владения? – спросила я.
Девочка пожала плечами:
– Сложно сказать, я во Тьме не так давно. Здесь все постоянно движется и меняется. Некоторые существа, например, демоны, перемещаются очень быстро – они могут в мгновение ока попасть из одного места в другое, преодолев огромное расстояние.
Это опасное и страшное место. Если у Торн получилось найти меня, это сможет сделать и любой демон, который служит Врагу. Но что толку бояться – буду решать проблемы после того, как они возникнут.
Мы двигались вперед сквозь темноту и пустоту, и казалось, что, кроме нас двоих, белой тропинки и ритмичного звука наших шагов, ничего больше не существует. Было сложно понять, сколько прошло времени, поэтому я начала считать шаги. Я дошла почти до тысячи, как вдруг сзади послышался угрожающий вой кретча. Значит, он смог пробраться через узкие тоннели!
Торн пошла быстрее. Когда звук раздался снова, она бросилась бежать, и я поспешила за ней. Теперь существо выло чаще и громче – оно нас догоняло. Внезапно Торн остановилась и обернулась. Я проследила за ее взглядом: зверя было плохо видно, но с каждым прыжком он приближался, и вскоре я уже смогла его разглядеть.
Кретч выглядел так, как его описывала Грималкин, – похожий на огромного волка, но потом я заметила некоторые отличия. Казалось, зверь бежал на четырех лапах, но две передние конечности больше походили на сильные руки, способные с легкостью сломать кости сопернику и разорвать в клочья его плоть. Мех был черным, но на мускулистой спине виднелись пятна серебристо-белого цвета. На теле висели мешки, из которых торчали рукоятки оружия. Помимо этого кретч обладал ядовитыми когтями: когда-то одна царапина чуть не убила Грималкин, так ослабив ведьму, что она стала уязвимой для врагов.
Я не хотела повторить ее судьбу, поэтому приготовилась защищаться магией, но у Торн была другая идея.
– Держись позади меня, Алиса! – скомандовала она и шагнула вперед навстречу кретчу.
К моему удивлению, Торн сняла остроносые туфли и, пытаясь удержать равновесие, дотянулась левой ногой до кожаных ремней, обвивавших ее тело. Схватив рукоятку ножа пальцами ноги, она выдернула его из ножен.
С глазами, полными злобы и ненависти, кретч мчался навстречу девочке, готовый впиться зубами в ее плоть. Торн яростно метнула в зверя нож, но оружие, чуть не попав ему в глаз, пролетело мимо. Тогда она изменила положение ног и теперь, пытаясь удержаться на левой, пальцами правой ноги вытащила из ножен следующий клинок.
Я восхитилась спокойствием Торн. Кретч уже был почти рядом с нами, как вдруг ему навстречу сверкнул кинжал – оружие попало прямо в цель и по самую рукоятку вонзилось в правый глаз кретча. Он заревел от боли и встал на задние лапы, пытаясь вытащить нож из глазницы. Не теряя времени, Торн метнула третий нож в другой глаз.
Кровь полилась по морде зверя, стекая по подбородку на черный мех. Ослепленный, он с яростью бросился на девочку, но она успела отбежать на безопасное расстояние. Воя от гнева и боли, кретч потерял равновесие и свалился в пропасть. Его рык звучал все тише и тише, пока не воцарилась тишина.
Я хотела спросить Торн, опасен ли для нас кретч теперь, но… она уже бежала ко мне, испуганно крича:
– Быстрее! За нами может прийти его отец – демон Танаки!
Торн искалеченной рукой схватила туфли, и мы изо всех сил побежали вперед. Ее битва с кретчем очень меня впечатлила, но теперь над нами нависла еще большая опасность: Танаки мог появиться в любую минуту, поэтому нужно как можно скорее добраться до следующего тоннеля.
Наконец мы увидели, что вдалеке тропинка вновь исчезает в пещере. Когда мы подбежали ближе, то внезапно услышали странный гул, который с каждым мигом становился все громче и страшнее. Вскоре он стал таким оглушительным, что на тропинке начали дрожать и подпрыгивать камни.
– Это Танаки! – закричала Торн. – Он огромен – невероятно огромен, и чем громче звуки, тем ближе он подходит!
Мои зубы начали выбивать дробь. Внезапно темноту озарила бело-голубая молния, и совсем рядом грянул оглушительный гром.
– Беги! Беги! – заорала Торн. – Молнии означают, что он очень близко!
Танаки еще не было видно, но я кожей чуяла его приближение и бросилась вслед за девочкой, ведь демон мог появиться в любую секунду.
К счастью, мы все же успели забежать в пещеру.
– Сейчас мы в безопасности, – пробормотала Торн, без сил рухнув на колени. – Но запомни, Танаки никогда не отступает. Каждый раз, когда мы окажемся на по тропинке между владениями, он будет на нас охотиться.

Глава 3
Неизвестное существо

Торн выглядела измученной, кровь все еще капала с ее рук. Она попыталась встать, но не удержалась на ногах и снова упала.
– Извини, но, похоже, мне нужно немного отдохнуть. Я потратила слишком много сил.
– Конечно. Отдыхай и приходи в себя. Как ты ловко метала ножи ногами! – воскликнула я.
Торн посмотрела на меня и ответила:
– Мне пришлось этому научиться. Когда у меня были большие пальцы, получалось гораздо лучше. Теперь мне больно, и это мешает сосредоточиться. Но меня тренировала Грималкин – она учила импровизировать и никогда не сдаваться.
– Повезло, что ты стала ученицей ведьмы-убийцы, – сказала я. – Меня постигла участь печальнее – целых два года я мучилась и сносила жестокое обращение Костлявой Лиззи!
– Я бы ни за что не стала это терпеть! – воскликнула Торн.
– Я бы тоже! – ответила я с улыбкой.
– Разве ты не могла отказаться от такого обучения? – продолжила расспросы девочка.
Мне было неприятно вспоминать о времени, проведенном с костяной ведьмой, а уж говорить об этом тем более. Но слова Торн меня разозлили.
– Тебе легко говорить! – раздраженно возразила я. – А вот сделать это намного труднее. Я не хотела у нее учиться – но разве это имело значение? Лиззи не из тех, кому можно отказать. Она решила обучать меня колдовству – и делала это.
– Почему же ты не сбежала? – спросила Торн.
Я пыталась сделать это несколько раз, но каждый раз ведьма находила меня и тащила обратно.
– После каждого побега она жестоко меня наказывала, дни и ночи напролет я страдала от боли, голода и страха, – ответила я. – Она даже натравливала на меня спрогов, и они пытались добраться до моего мозга.
Спроги – это новорожденные создания Тьмы, которые только пытаются понять, кто они такие, и найти свое место. Если жертва теряет бдительность, они могут пробраться в ее голову через уши и нос с помощью щупалец с крючками и острых зубов.
– Поэтому я всегда исполняла ее приказы, – продолжила я. – Если Лиззи говорила «Учись!» – я училась. Она запугивала меня своей магией. Но я хорошо помню и большой острый нож, который она пускала в ход. Иногда было очень больно. По всему телу остались шрамы. Она пила мою кровь по нескольку недель, чтобы ее заклинания не ослабевали.
Торн зажмурилась и, дрожа всем телом, закрыла уши руками.
– Что с тобой? – спросила я, когда наконец заставила ее открыть глаза и опустить руки.
– Когда ты рассказала о Лиззи и ее большом ноже, я вспомнила, как умерла, – дрожащим голосом ответила девочка. – Мыслями я постоянно возвращаюсь в тот день. Меня схватил кретч и отнес к магу по имени Баукер. Потом я попала в руки ведьм: я боролась из всех сил, но их было слишком много. Когда Баукер отрезал мне большие пальцы, боль была невыносимой, но, что еще хуже, я поняла: мои дни на земле сочтены, и я никогда не стану ведьмой-убийцей, как Грималкин. А ведь я так хотела быть ее преемницей! Я мечтала стать величайшим воином, лучшей убийцей всех времен и народов! Но они меня этого лишили.
– Извини, – промолвила я. – Я не хотела будить в тебе эти воспоминания.
– Ты тут ни при чем. О дне своей смерти я помню всегда. Эти мысли возвращаются ко мне снова и снова.
Внезапно в тоннеле позади нас послышался шум, и мы обе резко вскочили на ноги. Неужели Танаки послал за нами кого-то?
– Нужно идти вперед. Чем быстрее мы доберемся до следующего царства, тем лучше! – воскликнула Торн.
Когда мы вышли из тоннеля, я ожидала снова увидеть белую дорожку, но мы сразу оказались в соседних владениях. Багряное небо излучало тусклый свет, но и этого оказалось достаточно, чтобы мы рассмотрели жуткое место, в которое попали. Здесь не было ни деревьев, ни травы – перед нами простиралась огромная бесплодная пустошь, сплошь покрытая камнями и валунами. Теплый воздух пах серой, а земля под ногами источала жар – наклонившись, я дотронулась до нее, но тут же отдернула руку. Ее неровную поверхность покрывали длинные трещины, из которых валил пар.
Странное место, наводящее ужас. Кому оно может принадлежать? Какой бог создал себе такой дом?
Мы с Торн переглянулись и стали карабкаться вверх по ближайшему склону. Добравшись до вершины, я увидела раскинувшиеся впереди горы.
– Нужно идти туда, – Торн указала на горные пики. – На большой высоте быстрее сориентируемся.
– Что это за место? Кто захотел бы здесь жить? – спросила я.
– Хм, хороший вопрос, Алиса. Ты говорила, что видела царство Пана – зеленое и цветущее… Оно отлично ему подходит, ведь он бог природы, верно?
Я сразу поняла, на что намекала девочка.
– Кто станет жить в горячей безжизненной пустыне? – рассуждала я. – Наверное, какая-нибудь огненная сущность.
Торн кивнула:
– Похоже на то; но что бы это ни было, нам лучше с ним не встречаться. Думаю, хозяин скоро узнает о непрошеных гостях и станет нас искать, поэтому нужно как можно скорее отсюда выбраться. Со склонов тех гор мы увидим, в какую сторону лучше пойти.
С этим было не поспорить, и мы сразу же отправились в путь. Однако дорога оказалась нелегкой: нам то и дело приходилось обходить огромные валуны, а когда в десяти шагах от нас из-под земли вырвалась шипящая струя пара, мы едва успели вовремя отскочить в сторону.
Иногда земля грохотала и тряслась, но не так яростно, как во время приближения Танаки. По словам Торн, он был нам опасен только между владениями. А здесь, кажется, такие встряски были обычным делом.
Я снова задумалась о том, что за бог мог поселиться в этом месте. Торн будто прочитала мои мысли и сказала:
– Знаешь, что? Мне кажется, это новое царство, и появилось оно не так давно. Грималкин много путешествовала и рассказывала мне о своих приключениях. Как-то раз она побывала на острове вулканов: земля там была такая же горячая и извергала пар. Рыбак, которого ведьма силой заставила привезти ее на остров, рассказал, что еще три года назад на этом месте не было ничего, кроме моря, – но вдруг возник новый остров, рожденный из огня, который пробился сквозь волны. Кажется, тут что-то похожее.
– Наверное, ты права, – ответила я. – Может, это владение нового бога, который только родился. Большинство богов древние, но все они с чего-то начинали…
Торн согласно кивнула.
– У Грималкин были мысли на этот счет, – сказала она. – За время своих скитаний она узнала столько нового, о чем пендлские ведьмы и подумать не могли. По ее словам, любой демон может стать настолько могущественным, что превратится в бога. Ну или наоборот.
Я всегда знала, что у Грималкин есть чему поучиться: она не только мастерски владела оружием и ловко расправлялась с врагами, но и обладала ценными знаниями.
– Это верно, – согласилась я. – Старый Грегори так же думал о демоне по имени Лихо. Его заточили в лабиринте за серебряными воротами под собором в Пристауне. Когда-то он был богом, но потом ему стали меньше поклоняться, и со временем он ослаб.
– Думаю, все зависит от того, во что люди верят, – продолжила Торн. – Если многие хотят одного и того же, то так и происходит! Может, ты и права: здесь уже родился или скоро родится новый бог, потому что тысячи людей на земле ему поклоняются.
Я вздрогнула от мысли, что скоро в нашем мире появится еще один темный бог. По-моему, их и так достаточно!
– Будем надеяться, что мы никогда с ним не встретимся, – пробормотала я. – Нужно скорее найти владения дьявола и забрать кинжал!
Мы побрели дальше, и вскоре я почувствовала жажду, хотя есть совсем не хотелось. Наверно, это влияние Тьмы, но ведь я в человеческом теле, и мои физические потребности не должны отличаться от земных… Интересно, а что чувствуют мертвые? Хочет ли Торн есть?
Я попыталась вспомнить о нескольких месяцах, проведенных в заточении у дьявола, но в голове возникали лишь отрывистые образы. Когда мы оказались в его царстве, он тут же передал меня слугам. Сначала меня держали в клетке: хорошо помню мокрую губку, которую просовывали между прутьями, а я жадно высасывала из нее воду. Иногда ее пропитывали уксусом, а не водой, и при соприкосновении с ней пересохшие губы пронзала острая, невыносимая боль. Как-то раз они даже связали меня и залили уксусом кровоточащие раны. Эти страшные воспоминания добавили мне решительности – я сделаю все, чтобы уничтожить Врага рода человеческого. Чего бы мне это ни стоило.
Я снова потерялась во времени. Когда мы шли между владениями, оно еле тянулось; здесь же время неслось бурной рекой, и мне показалось, что мы добрались до гор быстрее, чем если бы передвигались в мире живых. Теперь я смотрела на покрытые снегом горные вершины.
– Снег и лед! – я указала наверх.
Торн взглянула на зубчатые пики и кивнула:
– На земле чем выше поднимаешься, тем холоднее становится. То же самое может быть и здесь.
– Снег и лед – значит, есть вода! – воскликнула я. – Не знаю, как ты, но я так хочу пить! Во рту пересохло, и я даже глотать не могу. Если наверху лед, а внизу жарко, то он должен таять, превращаясь в воду. По склонам наверняка бегут ручьи!
Торн кивнула, но так и не ответила, мучает ли ее жажда. Мы поспешили дальше и вскоре уже взбирались наверх, обходя валуны и стараясь держаться подальше от расщелин, из которых в любой миг мог вырваться обжигающий пар. Чем ближе мы подходили к горам, тем более грозными и неприступными они казались. Удастся ли нам забраться выше? Вдруг Торн показала на что-то слева от нас:
– Там есть проход… долина… Давай пойдем туда!
Это оказалось узкое ущелье, не больше ста шагов в ширину; по обе стороны над нами нависали отвесные скалистые стены. Где-то высоко над головой виднелась узкая зигзагообразная полоска неба, а вокруг сгустилась темнота – хоть глаз выколи.
Вскоре мы вышли на плато, и я увидела то, что искала. Как же хочется пить! Перед нами была круглая площадка, со всех сторон окруженная отвесными скалами, в центре которой находилось озеро. Но восторг тут же сменился разочарованием: к озеру было невозможно подойти, не говоря уж о том, чтобы попить из него. Вода кипела и булькала, а вверх поднимались клубы пара.
– Здесь мы точно не попьем! – жалобно простонала я и внезапно почувствовала, что земля под ногами тоже горячая. Жар проникал даже через подошвы туфель.
– Алиса, вода ведь откуда-то течет в это озеро, – Торн указала наверх. – Скорее всего, с вершины. Горные ручьи стекают сюда по склонам, и вода в них должна быть холоднее.
Мы пошли вдоль изогнутых каменных стен, которые окружали плато, двигаясь влево, против часовой стрелки. По пути нам попался узкий ручеек, который тоже впадал в горячее озеро – кипящая вода шипела и извергала пар.
– Нужно идти дальше, – сказала я. – Впереди найдем что-нибудь получше.
Мы перепрыгнули через ручей и продолжили путь. Наконец нам повезло: мы нашли небольшой водопад. Вода струилась по скале и, стекая с края, проливалась на землю дождем.
– Пар не идет, – заметила я. – И вода выглядит совсем не горячей. Может, она стекает с большой высоты?
Я подошла к водопаду и осторожно протянула к нему пальцы – вода оказалась едва теплой. Несколько мгновений спустя мы с Торн уже весело танцевали вокруг него и, промокшие до нитки, смеялись от счастья. Я запрокинула голову, широко открыла рот и смочила потрескавшиеся губы и сухой язык. Затем подошла ближе к скале и, сложив руки лодочкой, жадно пила, пока не насытилась.
Тут я заметила кое-что странное: Торн с радостью плескалась в воде, умывала руки и лицо, но так и не выпила ни капли. Неужели мертвым не нужны вода и еда?
Но через пару секунд эти мысли уже вылетели у меня из головы. Я услышала звуки, похожие на хруст сухих веток под ногами. Обернувшись в поисках источника шума, я обнаружила, что он раздавался откуда-то из скалы, в четырех-пяти шагах от водопада. Приглядевшись, я увидела узкую щель – звуки доносились оттуда. Может, это крыса?
Любопытство сменилось настороженностью, и я даже приготовилась использовать магию. Вдруг что-то блеснуло в темноте, послышалось грозное шипение, и на меня уставились два злобных глаза. Я отпрянула назад: глаза были слишком большими – слишком большими для крысы. Кто может прятаться в такой узкой щели? Что за неизвестное существо там скрывается?

Глава 4
Владения скелта

Я с ужасом увидела, как из щели высунулась тонкая веточка серого цвета, похожая на лапку насекомого, и стала делать странные круговые движения, будто пытаясь что-то нащупать в воздухе. Она состояла из нескольких звеньев и была очень длинная. Едва она опустилась на землю, как из щели вылезла вторая конечность, так же порывисто двигаясь по кругу. Потом появилась голова – и я тут же узнала это существо: его тонкая голова и длинное рыло были слишком хорошо мне знакомы.
– Торн! – крикнула я девочке, которая все еще плескалась в воде. – Это скелт! – Я не сводила глаз с хилого создания, выбиравшегося из трещины.
Оно напоминало что-то среднее между омаром и гигантским насекомым, только у него было не шесть, а восемь лап и твердое, как доспехи, тело. Когда скелт посмотрел на меня, я вдруг почувствовала, что слабею. В его глазах была особая сила, способная вмиг заморозить добычу, чтобы скелт мог без труда к ней приблизиться.
Скелты очень опасны. Мне доводилось видеть, как они убивают своих жертв во время ритуалов водяных ведьм; как-то они напали на Тома Уорда у водяной мельницы на севере от Кастера – тогда Билл Аркрайт уничтожил одного скелта.
Длинное рыло заканчивается костяной трубкой, которую они вставляют в горло или грудь жертвы, чтобы высосать кровь. Скелты – беспощадные убийцы, они гораздо больше, сильнее и быстрее меня. Я знала, что могу одолеть эту нечисть своей магией, но это было крайней мерой. Мне нужно беречь силы по многим причинам: попав во Тьму, я быстро поняла, что достать кинжал и вернуться домой будет совсем непросто.
Скелт медленно приближался: он шагал по теплым камням, и суставы его тонких лап щелкали и скрипели. Я сразу почувствовала, что он пытается контролировать мой разум, чтобы загипнотизировать и заставить стоять на месте, как испуганный кролик. Я сопротивлялась, но сил не хватало. Краем глаза я увидела бегущую ко мне Торн – в каждой руке она держала по ножу, а ее лицо исказилось от боли.
Не успела она сделать и нескольких шагов, как скелт почувствовал ее приближение и повернулся, готовый к броску. Внезапно я освободилась от его влияния – это был шанс! Я подняла камень – такой тяжелый, что смогла удержать его только двумя руками, и сделала то, что когда-то спасло жизнь Тому Уорду. Когда скелт поднял две передние лапы, чтобы кинуться на Торн, я со всей силы ударила его камнем по голове. Раздался треск, затем хруст, и с хлюпающим звуком голова скелта раскололась. Он забился в предсмертной агонии: лапы подкосились и задергались.
К моему огромному удивлению, Торн промолчала. Она вернула клинки в ножны, опустилась на колени рядом со скелтом и принялась лакать теплую кровь из раздробленного черепа.
Я в ужасе отпрянула назад. Торн подняла глаза и увидела выражение моего лица. Губы девочки были испачканы кровью; кровь сочилась из уголка ее рта и капала с подбородка.
– Почему ты так на меня смотришь? – воскликнула она. – Кровь помогает мертвым набраться сил. Как иначе, по-твоему, можно выжить во Тьме?
Больше не обращая на меня внимания, Торн продолжила пить кровь жадными глотками. Чтобы не видеть этого, я повернулась к ней спиной и медленно побрела обратно к кипящему озеру. Меня переполняло отвращение. Но по пути я немного успокоилась. Пендлские ведьмы брали силу из крови, но достаточно редко; в основном они питались обычной едой – бараниной, беконом и хлебом. Правда, Лиззи очень любила кровь крыс, но обычно ведьмы, которые пили кровь, как Торн, были уже мертвы и привязаны к своим костям в лощине на востоке от холма Пендл.
Наверное, во Тьме другие правила – мертвым здесь нужна кровь. Как я могу судить и винить Торн? Она просто делает все необходимое, чтобы выжить.
Хотя до озера было еще далеко, я вдруг почувствовала жар на лице. Кипящая вода не может отдавать столько тепла… Может, под озером проснулся вулкан? Что, если нас накроет огромная волна огня и кипятка?
Я остановилась – бурлящее и пенящееся озеро вдруг показалось угрожающим. Я трижды принюхалась, чтобы оценить опасность. У одних ведьм чутье развито лучше, у других хуже, но я не ошибаюсь никогда. Именно это больше всего и поразило Костлявую Лиззи, когда я начала у нее обучаться. Но на этот раз мне было трудно понять, что происходит. Я попыталась снова и трижды быстро втянула носом воздух, но опять не смогла понять, почему испытываю страх и беспокойство, – мне казалось, из озера вот-вот кто-то появится.
Внезапно из озера действительно появилось маленькое существо и поползло в мою сторону. Как такое возможно?! Как вообще можно выжить в такой горячей воде?!
Затем из воды показалось еще одно существо, потом еще одно… Через пару мгновений их было уже около дюжины, и все они двигались ко мне. И тут я поняла, что существа совсем не маленькие – это озеро было гораздо дальше, чем казалось, и крохотными они выглядели только из-за разделявшего нас расстояния. Существа двигались очень быстро и с каждым мигом становились все больше…
И вдруг я поняла, кто передо мной! Сначала меня сбило с толку то, что они казались слишком маленькими и выползли из кипящего озера, но теперь сомнений не осталось. Это тоже скелты!
Я побежала обратно к Торн и заорала во весь голос:
– Скелты! Много скелтов!
Девочка все еще пила кровь и, услышав мой отчаянный крик, наконец подняла голову. Застыв от удивления, она несколько секунд смотрела куда-то мне за спину. Увидев приближавшихся скелтов, Торн медленно поднялась на ноги, но осталась стоять на месте. Она была храброй, и я знала, что она не убежит, не дождавшись меня. Грималкин всегда была уверена в ее преданности – девочка не оставит друга в беде.
Я оказалась права: когда я поравнялась с Торн, она жестом указала в сторону плато, и мы что было сил помчались вперед. Мы бежали слишком быстро, и вскоре я начала задыхаться, а вот Торн, наоборот, казалась полной сил и дышала ровно. Неужели все дело в крови, которую она только что выпила?
Несколько раз обернувшись, я увидела, что скелты все еще нас преследуют, но держатся на расстоянии. Мне нужно было отдышаться, поэтому я остановилась на краю узкого оврага и, схватившись за Торн, оглянулась назад.
Похоже, скелты отказались от погони – они развернулись и медленно двигались обратно к кипящему озеру. Почему они сдались? Может, просто не хотят отходить далеко от дома?
Мы с Торн быстрым шагом пошли дальше.
– Они вышли из кипящей воды, – озадаченно сказала я. – Но ведь обычно скелты не могут жить в таких условиях.
– Здесь все по-другому, – напомнила Торн. – Это скелты, которые умерли на земле, но во Тьме другие правила… Раз они оставили нас в покое, нужно снова лезть наверх, чтобы понять, где врата.
Я не поняла, что она имеет в виду:
– Мы ищем другую скалу и пещеру, чтобы снова выйти на дорожку между владениями? Что такое «врата»?
– Нет, выйти из царства – не то же самое, что войти в него. Врата, через которые можно выйти, обычно наполнены магией и испускают луч бордового цвета. Его легко увидеть в темноте, но очень сложно, если царство хорошо освещено. Не думаю, что мы долго будем искать врата, просто нужно забраться повыше.
Поднявшись на скалу по горячей дымящейся тропинке, мы наконец поняли, куда идти дальше. Торн первая заметила врата, но ей пришлось указать на них дважды, прежде чем я увидела тонкий бордовый луч, устремленный в небо. Мы запомнили, где он, и пошли вниз по склону в его сторону. Нас обеих не отпускал страх, что вот-вот появится хозяин владения и мы не успеем сбежать.
– Принюхайся! – велела Торн. – Чем пахнет?
Я трижды втянула носом воздух и тут же определила, где находится луч. Мы его больше не видели, но от него исходил жуткий запах тухлых яиц.
– Яйца! – крикнула я, сморщив нос. – Ужасно воняет протухшими яйцами!
– Все верно, Алиса. Запомни этот запах – это еще один способ найти врата. Бордовый луч иногда не виден.
Когда мы приблизились к вратам, Торн повела меня налево, и мы подошли к ним под углом. Вертикальный луч сначала стал полукруглым, а потом принял овальную форму. Когда мы встали прямо перед вратами, я наконец смогла разглядеть, как они выглядят на самом деле: они представляли собой три концентрических вращающихся кольца, которые парили в воздухе на уровне пояса. Через них я увидела другой пейзаж, совсем непохожий на вулканическую пустошь.
Как же пройти через эти врата? Я подошла к ним поближе, и меня охватила нервная дрожь.
– Ни в коем случае нельзя задевать края, – предупредила Торн. – Если случайно заденешь круг, то можешь потерять руку или ногу. Края этих врат острее, чем ножи Грималкин! Ты пойдешь первая, а я за тобой. Когда приблизишься к кольцам, сделай кувырок вперед.
Я приготовилась пройти через врата в пугающую неизвестность.

Глава 5
Понурые мертвецы

Я сделала кувырок вперед, как и велела Торн, и приземлилась на мягкую почву. Девочка последовала за мной и сразу вскочила на ноги, держа ножи наготове.
Стояла глубокая ночь, но было теплее, чем в летний день в Графстве: воздух пропитался влагой, и, несмотря на чистое небо, казалось, что вот-вот польет дождь. После жаркого царства, из которого мы только что сбежали, я испытала настоящее облегчение. Небо выглядело безоблачным и черным, хотя звезд видно не было.
Прямо перед собой мы увидели поросший травой склон и, не сговариваясь, начали по нему взбираться. Дойдя до вершины, мы завороженно уставились на открывшуюся перед нами картину – над горизонтом низко висела огромная полная луна. Она была кроваво-красного цвета.
Я уже видела такую луну раньше, на Пендле, в ночь, когда ведьмы призвали дьявола в наш мир; в ту же ночь ведьмы из клана Малкинов решили расправиться с Томом Уордом и послали за ним ведьму-убийцу.
Где-то впереди послышался щебет птиц, а затем – ритмичный звук, с каким волны набегают на галечный пляж. Мы посмотрели вниз: перед нами раскинулся большой прибрежный город. Бесчисленные узкие улочки витиевато спускались к широкой изогнутой бухте. Рыбацкие лодки покачивались на якорях или стояли на отмели, где красные волны жадно заглатывали гальку.
– Это владения дьявола? – спросила я, с опаской поглядывая на пугающую кровавую луну. Я была уверена, что права, и хотела убедиться в этом как можно скорее.
Но, к моему изумлению, Торн покачала головой – она выглядела напряженной, а в ее глазах был страх.
– Я никогда не была во владениях дьявола, поэтому не знаю, чего ожидать, – объяснила девочка. – Зато знаю, где мы сейчас… Это одно из самых опасных мест. Здесь собираются все мертвецы, попавшие во Тьму. Тут полно мертвых ведьм, демоноидов, не говоря уж о демонах и других сущностях, которые на них охотятся. Я попала сюда сразу после смерти и сбежала, как только смогла!
– Я подумала, что мы в царстве Врага, из-за кровавой луны. Мы видели точно такую же, когда он пришел на землю, – ответила я.
– Здесь луна всегда находится в одном положении и никогда не садится. Тут всегда темно. Ужасное место… – пробормотала Торн.
– Тогда нам не обязательно спускаться вниз, правда? Просто сбежим отсюда тем же путем, – предложила я. – Пойдем, не будем терять ни минуты.
Но Торн покачала головой:
– Если бы все было так просто, Алиса… Я знаю , где выход, но он здесь только один – там, внизу, в этом уродливом и опасном городе. Чтобы покинуть это царство, нам нужно спуститься на те улицы.
Это было очень плохо: город кишмя кишел темными сущностями, и на каждом шагу нас будет подстерегать опасность! Если это место так напугало Торн – а Грималкин говорила, эта девочка очень храбра, – то и мне стало не по себе.
– Вероятно, там у меня полно врагов, – сказала я. – Они узнают, что я здесь? Я попробую стать невидимой с помощью магии.
Торн кивнула:
– Но даже если ты используешь самое сильное скрывающее заклинание, некоторые мертвецы все равно могут тебя учуять. Живые излучают особое тепло, и они нечасто здесь появляются.
– Я бы не хотела встретиться с Костлявой Лиззи… – пробормотала я. Когда я вспомнила о врагах, она первая пришла мне на ум. Ведьме есть за что мстить мне: я вспомнила, как однажды помогла Тому сбежать из ямы недалеко от Чипендена, куда его заточила Лиззи. После этого ее поймал старый Грегори и посадил в яму в своем саду. И она не единственная, кого мне стоило бояться.
– Я слишком многим помогла уйти из жизни, и все они могут ждать меня в этом городе, – продолжила я.
Избегая моего взгляда, Торн закусила нижнюю губу и отвернулась.
– Что с тобой? – спросила я.
Девочка снова повернулась ко мне, и на мгновение мне показалось, что ее глаза блестят от слез, но это была лишь игра света – из-за этой странной луны они будто наполнились кровью.
– Много кто ждет и меня, – задумчиво произнесла Торн. – Я несколько лет помогала Грималкин и за это время убила много нечисти. Тогда нам тем более нужно спешить и как можно скорее добраться до врат.
В словах девочки был смысл: чем больше мы мешкаем, тем быстрее нас учуют враги. И мы стали спускаться вниз по склону.
Пока мы шли, я решила поговорить о том, зачем мертвым нужна кровь. Я хотела получить ответы на мучившие меня вопросы и заодно извиниться за свою реакцию на то, что Торн пила кровь мертвого скелта. Лучше не скрывать свои мысли и спросить обо всем напрямую.
– Значит, мертвым нужна кровь. А что будет, если сопротивляться жажде и не пить? – спросила я.
– Поверь, устоять невозможно, – Голос девочки был полон благоговения, она изо всех сил старалась держать себя в руках. – Жажда крови все время усиливается, и однажды ты просто не можешь сопротивляться.
– А как насчет меня? – продолжила я расспросы. – Что происходит с тем, кто попал во Тьму живым? – Я не испытывала ни малейшего желания пить кровь мертвого скелта, – только отвращение. – И честно говоря, я совсем не хочу есть, но иногда меня мучает жажда.
– У меня для тебя плохие новости, Алиса. Здесь ты не можешь  есть обычную пищу, – только пить воду. А если ты выпьешь крови или что-то съешь, то больше никогда не вернешься в мир живых. Тут ничего не попишешь – такие уж во Тьме порядки. Похоже, есть тебе и не захочется, но все дело в том, что сейчас ты используешь жизненные силы своего организма – они тебя и питают. Ты тратишь накопленные запасы энергии. Если ты слишком долго пробудешь в мире мертвых, они закончатся. Ты вернешься домой высохшей щепкой и не проживешь и нескольких недель, а то и дней. Именно поэтому нам нужно скорее выбраться отсюда, отыскав то, что тебе нужно.
Я всегда предпочитаю знать правду, но настроения она обычно не улучшает. Однако я должна поскорее вернуться в Графство не только ради своей жизни – есть и другие причины.
– Ты права, Торн, – ответила я. – Мне нужно вернуться с кинжалом, чтобы успеть совершить ритуал на Хэллоуин. Хотя Грималкин и сильная ведьма, она не сможет вечно прятать голову Врага от его слуг. Их слишком много, и рано или поздно они ее поймают. Я должна вернуться домой до того, как это произойдет. Скажи, ты помогаешь мне, чтобы помочь Грималкин?
Вместо ответа девочка еле заметно кивнула. Ее убили сторонники дьявола – конечно, она жаждала мести. Тут я вспомнила еще об одном мучившем меня вопросе; мне не очень хотелось его задавать, но нужно быть готовой к худшему.
– Что случается с теми, кто умирает во Тьме?
– Если мертвые умирают здесь снова, они просто рассыпаются и перестают существовать – то есть предаются забвению. Через какое-то время некоторые мертвецы прекращают попытки выжить: уж лучше кануть в Лету, чем снова и снова испытывать невыносимые мучения. Это и есть моя судьба, но я даже не представляю, что ждет тебя, Алиса. Я ни разу не видела здесь живых людей. Может, кто-то другой знает ответ…
Я не собиралась задерживаться во Тьме надолго, но все же услышать такое было очень неприятно.
Спустившись пониже, я заметила в городе кое-что необычное: он представлял собой сеть узких улочек, ведущих к галечному пляжу, но среди маленьких домиков возвышалось несколько больших зданий. Одно из них напоминало замок, тут также была церковь и несколько домов, похожих на обычные амбары, где хранят зерно.
– Это замок? – Я указала на крупное строение, стоящее на самой высокой улице.
– Нет, это базилика – большая церковь, как собор в мире живых, – ответила Торн.
Я удивленно нахмурилась. Единственный собор, который я когда-либо видела, находится в Пристауне – это самая важная церковь Графства с очень высоким шпилем. У этого же здания, напротив, была квадратная башня, а не шпиль, но ее размеры впечатляли. Зачем в подземном мире нужна такая огромная церковь?
– Мертвецы ходят молиться в церковь?
– Да, они молятся, – ответила Торн. – Но тут все не так, как на земле, где люди возносят молитвы к Богу. Как ты понимаешь, в основном мертвецы поклоняются дьяволу, хотя некоторые молятся другим темным божествам, таким как Морриган и Голгоф, властелин зимы. У каждого из них в базилике есть свой алтарь.
– Здесь наверняка есть и те, кто не поклоняется ни одному богу, враги дьявола? – Мне стало интересно, сможет ли кто-нибудь нас защитить, пока мы будем искать врата в другое царство.
– Если мы попадем в неприятности, кое-кто все же попытается нам помочь, – ответила девочка. – Тут у нас есть друзья, но я бы не стала на них рассчитывать. Это крайняя мера, ведь им будет угрожать серьезная опасность.
Оставалось только надеяться, что до этого не дойдет. Но я должна сделать все, чтобы раздобыть для Тома кинжал.
– Где же выход из этого царства? – спросила я.
– Врата никогда не находятся долго в одном месте – они перемещаются; я знаю, что некоторые сильные сущности могут влиять на их расположение. Иногда за это они назначают определенную цену. В конце концов, чутье обязательно приведет нас к цели.
– Торн, но ведь однажды ты уже сбежала из этого места. Тебе пришлось за это заплатить?
Девочка кивнула:
– Здесь платой служит кровь. Я заплатила.
Мне не хотелось думать о том, что ей пришлось пережить, но я должна была задать все эти вопросы, чтобы точно знать, с чем мы можем столкнуться. Я не успела сказать ничего больше – Торн повернулась ко мне спиной и быстро пошла дальше.
Спустившись со склона, мы зашагали по ровной земле. От первых домов, в которых не светилось ни одного огонька, нас отделяла сырая земля с несколькими мертвыми деревьями и пучками болотной травы. Я шла вслед за Торн, и с каждым шагом наши остроносые туфли все больше хлюпали, погружаясь в болото.
Вдалеке я увидела несколько силуэтов. Луна слабо светила за зданиями, и во мраке было трудно разглядеть лица, но там были и мужчины, и женщины. Казалось, они идут куда глаза глядят. Один из них шагал по кругу; я слышала тихое бормотание, но не смогла разобрать ни слова.
– Их называют «потерянными», – объяснила девочка. – Они не знают, что мертвы, и их воспоминания о земле запутанны. Здесь они самая легкая добыча – забрать их кровь легче всего, поэтому они тут ненадолго.
Наконец почва стала тверже. Но отойдя от болота, я вдруг почувствовала, будто за мной кто-то наблюдает, отчего волосы на затылке встали дыбом. Пару раз я мельком оглянулась, но никого не увидела, а потом краем глаза все же уловила движение.
– Там кто-то есть, слева от нас… – прошептала я. Мне показалось, что темная фигура поднялась из болота, но тут же исчезла, как только я на нее посмотрела.
– Продолжай идти и не смотри туда, – посоветовала Торн. – Не волнуйся, существа, населяющие эти болотистые места, недостаточно сильны, чтобы выжить в городе. Скорее всего, это глипп.
Это слово я слышала впервые, и Торн сразу же пояснила:
– Элементаль нижнего уровня, который любит грязь и застоялую воду. Демон сожрал бы его в одно мгновение. Кстати, когда они очень голодны, то становятся по-настоящему отчаянными.
Мы дошли до одного из первых домов – двухэтажного строения с разбитыми окнами и изодранными кружевными шторами. Внутри было темно, но я заметила, что занавеска дернулась и что-то тонкое и серое скрылось в глубине комнаты.
– Из-за этого тоже не стоит беспокоиться, – сказала Торн. – Как я уже говорила, самые опасные существа собираются в прибрежной части города и вокруг базилики.
Оставалось только надеяться, что Торн права. Здесь она была моим единственным другом.
Теперь мы шагали по узкой аллее между двумя каменными зданиями: впереди мелькали огни, и до меня доносилось невнятное бормотание. Через несколько мгновений мы вышли на оживленную мощеную улицу, которая уходила далеко наверх. В окнах мерцали свечи, а темную сторону улицы, куда не проливался отблеск кровавой луны, освещали факелы. Такого места не сыскать ни в одном уголке земли.
В отличие от серых мощеных улиц Графства, камни мостовой здесь были черными и блестящими, как кусочки угля. Но самым зловещим мне показался дренажный канал, вырытый недалеко от домов по левой стороне улицы: в нем текла темная жидкость. У меня перехватило дыхание, когда я поняла, что она похожа на старую кровь, которую обычно смывают с пола мясной лавки после окончания торговли. Я чувствовала ее тошнотворный медный запах.
По улице, потупив глаза, бродили мертвецы в лохмотьях и стоптанной обуви. У одной женщины с темными спутанными волосами в горле торчала рукоять кинжала, а бегущая из раны кровь насквозь пропитала все платье.
Я взглянула на Торн: ее изувеченные руки все еще сильно кровоточили. Так значит, то, что произошло с человеком перед смертью, не оставляет его и во Тьме… Если это так, скоро я могу увидеть куда более жуткие вещи.
– Опусти глаза! – прошипела девочка. – Иначе привлечешь к нам внимание!
Я посмотрела в сторону Торн и увидела, что она идет с опущенной головой. Я сделала то же самое, хотя не поняла, зачем это нужно.
– Все же и так смотрят в землю. Как они заметят что-то странное в нашем поведении? – прошептала я в ответ.
– У тебя еще будет время для вопросов, Алиса, – пробормотала Торн так тихо, что я едва услышала. – Не этих людей нам стоит бояться. Их мы называем понурыми мертвецами – это бедные слабовольные души, которые становятся добычей чаще всего. Как ты думаешь, чем питаются те, кто посильнее? Эти мертвецы лишь источник крови – местная валюта!

Глава 6
Хищники и добыча

Мы свернули за угол и попали на похожую улицу, также идущую вверх. По ней брело еще больше понурых мертвецов, почти во всех окнах горели свечи, и я всей кожей ощущала невидимые враждебные взгляды.
Вдруг вдалеке послышался жуткий визг, от которого меня бросило в дрожь. Когда-то я уже слышала этот звук… Но где это было?
Крик раздался снова, и на этот раз гораздо громче. Кто бы это ни был, он быстро приближался к нам. Когда в третий раз визг эхом прокатился по мощеной улице, я поняла, что он доносится с неба. Теперь я его узнала – это был крик мертвой птицы, которую иногда называют козодоем, в Графстве она обычно летает по ночам. Я сама часто использовала этот жуткий вопль в качестве тайного сигнала, когда хотела связаться с Агнессой Сауэрбатс. Как же я могла забыть? Вдруг по спине пробежал холодок: я вспомнила, у кого был такой фамилиьяр, – у Морвены, самой могущественной водяной ведьмы и еще одного ребенка дьявола. Когда-то Грималкин убила ее и отправила во Тьму.
От одной мысли о встрече с ней меня охватил ужас. Ведьма обладала огромной силой и скоростью, а с помощью кровавого глаза могла заморозить жертву, чтобы потом разорвать ее на куски и выпить кровь. Морвена и при жизни была очень опасной, а после смерти могла стать еще кровожаднее. Мое сердце наполнилось тревогой.
Теперь птицу стало видно: она низко пролетела над крышами домов, и при свете кровавой луны оперение засветилось огнем. К моему удивлению, через несколько мгновений она исчезла, и ее крик донесся уже издалека. Неужели она ищет нас, как когда-то искала Тома Уорда в болоте возле мельницы Билла Аркрайта? Если она действительно нас выслеживает, то скоро появится ее жуткая хозяйка – в этом я не сомневалась.
С помощью Тома Уорда Грималкин убила Морвену и ее фамильяра. Я тогда тоже сыграла свою роль, и это привело ведьму к погибели – об этом она, скорее всего, узнала во Тьме от других мертвецов. Я ее враг, и теперь она хочет отомстить.
Одно обстоятельство все же играло мне на руку и делало Морвену не такой опасной: естественной средой обитания ведьмы была вода, она не могла долго обходиться без влаги и болота. Вдали от воды она быстро теряла силы. В этом городе много мощеных улиц, а единственной жидкостью, которую я здесь видела, была кровь.
Но вдруг во Тьме все иначе? В конце концов, ведьма уже мертва. Неужели вода до сих пор нужна ей?
Тут со стороны базилики раздался бой колокола: при каждом ударе вибрировали зубы и челюсти; казалось, от этого леденящего душу звука дрожат даже булыжники под ногами. Торн схватила меня за руку и потянула с улицы в узкий переулок, надавив мне на плечо, чтобы я присела.
Колокол ударил тринадцать раз. Почти сразу в конце улицы послышался крик, а потом, чуть ближе, кто-то заревел от боли.
– Что происходит? – шепотом спросила я.
Торн поднесла губы прямо к моему уху и прошептала:
– Колокол звонит часто, но точное время предсказать нельзя, поэтому ходить по этим улицам небезопасно. Он играет роль Избирателя: если ты выбран, чтобы снова умереть, тебя призывают с последним ударом – страшный голос внутри разума заставляет жертву идти прямо к базилике навстречу смерти.
– Но что, если избранный не пойдет?
– Большинство мертвецов не могут сопротивляться голосу, но в любом случае лучше повиноваться. Те, кто умирает во второй раз, почти не испытывают боли, а вот за теми, кто убегает, ведется беспощадная охота, и они погибают долго и мучительно.
– Ты видела, как это бывает? – спросила я.
– Только однажды – вскоре после того, как умерла и оказалась здесь. Я видела, как несколько ведьм волокли мужчину на рыночную площадь за собором, а потом медленно рвали на части. Куски его тела были разбросаны по мостовой, а он все еще продолжал кричать.
От услышанного меня передернуло, но в голову тут же закралась мысль, что Торн чего-то недоговаривает. Я оказалась права.
– Это время опасно еще по одной причине, – призналась она. – Сразу после боя колокола хищники получают право охотиться на кого угодно. Через некоторое время еще один удар возвестит об окончании охоты.
С улицы доносилось еще больше криков, а где-то поблизости в темной подворотне кто-то стонал – правда, сложно было сказать, от боли или от страха. Первым порывом было побежать на звук, чтобы оказать помощь или утешить беднягу, но я будто приросла к месту от охватившего меня ужаса. Но даже если бы я решилась действовать, Торн бы этого не допустила – она все еще крепко сжимала мое плечо.
Что-то дважды пролетело над нашим укрытием: сначала слева направо, а затем в обратную сторону, как будто в первый раз оно нас не заметило, но потом вернулось, чтобы проверить. Я была уверена, что это не козодой, а нечто покрупнее.
Мгновение спустя существо вернулось, издав пронзительный звук, похожий на клекот гигантской вороны. На этот раз оно не пролетало мимо, а повисло прямо над нашими головами, и я успела хорошо его рассмотреть. Существо напоминало летучую мышь, но было размером с человека: длинные кожистые крылья, горящие красные глаза и четыре конечности, походившие на когтистые руки.
– Нас выбрали жертвами! – закричала Торн. Она вскочила на ноги и приготовилась защищаться.
Что бы это ни было, оно не выглядело сильным, хотя внешность бывает обманчива. Но когти твари казались смертельно острыми, и она, скорее всего, была ловкой и быстрой.
Выхода не было, и я с большой неохотой уже собралась защищаться с помощью магии – существо вот-вот бросится в атаку! Но вдруг по округе глухим эхом разнесся бой колокола – в ответ тварь громко взвизгнула, взмахнула крыльями и улетела прочь.
– Мы в безопасности до следующего звона, – сказала девочка, указывая на начало переулка.
– Хорошо, хоть времени на охоту совсем немного, – заметила я. Кажется, удача пока на нашей стороне.
– Верно, но они часто запоминают жертву и преследуют ее, оставаясь незамеченными. Никогда не знаешь, откуда хищник нанесет удар.
– Значит, эта тварь будет следить за нами до начала следующей охоты… – вдруг поняла я.
Торн кивнула:
– Существо, обнаружившее нас, называется кайк. Это один из низших демонов, и плохо то, что часто они охотятся стаей. Кайк заметил нас и теперь будет преследовать. Он даже может захватить с собой сородичей. Чем дольше мы здесь остаемся, тем большей опасности себя подвергаем.
– А что с Танаки? – спросила я. – Мы можем быть уверены, что он не присоединится к преследователям?
– Может, и присоединится. Этого нельзя исключать, – призналась Торн. – Но чаще всего он охотится между владениями. Там-то он и будет нас поджидать.
Мы снова вышли на улицу, и девочка тут же опустила голову – я без лишних вопросов сделала то же самое и пошла следом. Вскоре она свернула на еще более узкую улочку с ведущими наверх ступеньками. Впереди над крышами домов, купаясь в зловещем свете кровавой луны, угрожающе возвышалась башня базилики – кажется, мы шли прямо к ней.
Мертвецы с опущенными головами по-прежнему уныло бродили вокруг. Те, кто шел наверх, держались левой стороны, ближе к каналу с кровью, а идущие нам навстречу шагали справа.
– Куда идут все эти люди? – спросила я.
– Некоторые – в базилику, чтобы поклониться, другие – за пропитанием. Здесь есть магазины с кровью, где жертв держат насильно и медленно выкачивают из них кровь. Кровью платят за любые сведения о местонахождении сбежавших избранных. Такое часто случается. Здесь каждый сам за себя.
– Какой смысл идти с опущенной головой, если хищники могут напасть с неба? – спросила я, подумав о кайке.
– Среди хищников есть оборотни: они могут идти среди нас в человеческом обличье, подыскивая возможность для атаки. Многие из них могут одним взглядом пригвоздить тебя к месту или мысленно заставить остановиться, чтобы подождать последнего удара колокола. Так что в глаза мертвецам лучше не смотреть.
– А нас могут избрать? – Я с ужасом представила, как голос в голове заставляет меня идти к базилике.
– Ты живая, Алиса, поэтому ты в безопасности – по крайней мере, уж это тебе не грозит. А вот меня выбрать могут. Почему, думаешь, я так быстро сбежала из этого царства? Тут нельзя долго оставаться.
Я кивнула, восхитившись храбростью девочки: ведь, помогая мне, она подвергала себя огромной опасности. Может, будет лучше поблагодарить ее, отправить восвояси и продолжить путь одной?
Несмотря на предупреждение Торн, я все же подняла глаза на базилику – и тут же ощутила необъяснимую тревогу. Я видела, как в Греции из огненного портала появилась цитадель богини Ордин, и никогда не забуду ее три витых шпиля с длинными узкими окнами, в которых я разглядела двигавшихся взад-вперед демонов и других существ. Еще я была пленницей в суде Пристауна и смотрела в страшные глаза горгульи над главным входом собора – образ ужасного духа по имени Лихо. Я бродила по лабиринту тоннелей и попала в ловушку… Оба этих места были действительно жуткими, но базилика мертвецов, залитая светом кровавой луны, пугала меня как-то иначе… Сложно это объяснить.
Чем выше мы поднимались, тем уже становилась улица. Кровавая луна освещала крыши домов, но брусчатка и фасады зданий оставались в темноте – факелы висели на большом расстоянии друг от друга. Мертвецы тоже стали встречаться реже. Торн шла впереди, и я заметила, что она замедлила шаг. В конце концов она совсем остановилась и трижды громко принюхалась, а затем повернулась ко мне. Выражение ее лица сильно меня испугало.
– Хуже и быть не могло, – сказала девочка. – Врата сейчас внутри базилики.
– Это странно – что они находятся именно там? – спросила я. Неужели кто-то из моих врагов знал, что я их ищу?
– Ты права, Алиса. Врата оказались там не случайно, – ответила Торн. – Могущественные слуги дьявола специально перенесли их туда, чтобы ты вошла внутрь. Они тебя ждут.
– Так это ловушка… – Я глубоко вздохнула. – Но мне придется пойти. Время на исходе, а я во что бы то ни стало должна раздобыть кинжал. Торн, а ты оставайся. Я очень благодарна тебе за помощь, но ты и так подвергла себя слишком большой опасности.
Торн подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза.
– Есть и другой путь, Алиса, – ее голос звучал неожиданно мягко. – Я знаю место, где нас ждут друзья. Они хотят тебе помочь, я уже говорила об этом.
– Друзья? – удивилась я. – Кто они?
– Некоторых из них ты, наверное, знаешь; остальные враждуют с дьяволом, поэтому их тоже можно считать друзьями. Я не хотела принимать их помощь, чтобы не подвергать опасности. Но теперь врата перенесли в базилику и у нас нет выбора. Без их помощи нам не обойтись: они наверняка знают, как попасть туда и остаться незамеченными.
– Думаешь, туда есть тайный вход? – спросила я, вспомнив о тоннеле, который вел от разрушенной часовни в подземелье башни Малкин.
– Все может быть. Некоторые из них уже очень давно живут во Тьме и знают о преисподней все.
Я согласилась с предложением Торн:
– Хорошо, давай встретимся с ними.
Девочка направилась в сторону базилики. Вскоре ее массивная башня угрожающе нависла над крышами домов и нашими головами. Торн повела меня к самому большому дому, который я только видела в этом городе. У него не было террасы, но в стороне от узкой мощеной дороги я заметила небольшой участок земли, заросший бурьяном и крапивой, который явно относился к дому.
Когда мы подошли ближе, под ногами захлюпала вода. Входная дверь была слегка приоткрыта, и Торн не стала стучать. Она тихонько вошла внутрь, и, пройдя через пустую комнату, мы стали спускаться вниз по ступенькам. Остроносые туфли звонко стучали по камню, возвещая о нашем появлении, и мне становилось все тревожней. Никогда раньше я не ходила по этим ступеням, но сейчас они напомнили мне об одном страшном событии из прошлого.
Мы вошли в огромный подвал, который был гораздо больше дома над нами. Почти половину его занимала здоровенная яма с мутной водой. Теперь я узнала это место – это была точная копия одного земного подвала, который навсегда отпечатался в моей памяти.
У стены стоял стул. На нем сидела крупная женщина с пухлым лицом, поросячьими глазками и серыми растрепанными волосами. Она уставилась на меня из-под щетинистых бровей злобным взглядом, и каждая клеточка ее тела излучала ненависть.
Это была Бетси Гэммон, мой давний враг. Одна из тех, кому не терпелось мне отомстить.
Я попала в ловушку. Торн меня предала.

Глава 7
Как все начиналось

Чтобы рассказать о Бетси Гэммон, мне нужно вернуться в прошлое – во времена, когда я обучалась у Лиззи.
Я родилась чуть восточнее Пендла, в тени этого огромного мрачного холма. Моими родственниками были ведьмы, и это испортило мою кровь. Будущее было предрешено: меня ожидало двухлетнее обучение колдовству у одной из самых могущественных ведьм – Костлявой Лиззи. Эти два года дались мне с большим трудом. Она научила меня премудростям черной магии, и за это время произошло много страшных событий, о которых я никому не рассказывала – даже Тому Уорду; со мной происходили жуткие вещи, которые и привели к первой стычке с Бетси.
Как-то Лиззи взяла меня с собой, отправившись убивать ведьмака, и эта неделя стала одной из самых страшных в моей жизни.
Я сидела в погребе темного грязного дома, в котором проходили наши уроки, и вдруг услышала стук остроносых туфель о каменные ступеньки. Как странно… До полуночи оставался еще час, и я не ждала Лиззи до рассвета – она отправилась на шабаш ведьм из клана Малкинов.
Я оторвалась от книги и увидела ее в свете горящей свечи. Темные волосы и большие глаза делали Лиззи довольно привлекательной, но она слишком часто хмурилась. Ведьма бормотала себе под нос заклинания и проклятия, уголки ее рта дергались, и я поняла, что она в скверном настроении.
– На сегодня чтения достаточно. Мы едем в Бери, – сказала она.
Я не очень-то обрадовалась этой новости посреди ночи, потому что слишком устала и уже собиралась спать.
– Где это? – тихо спросила я.
– Это деревня к югу от Рамсботтома.
О Рамсботтоме я тоже никогда раньше не слышала: всю жизнь прожив на Пендле, я ничего не знала о других уголках Графства.
– У нас появилась работенка, грязная работенка, – прошипела Лиззи. – Дело клана. Мы тянули соломинки, и я вытащила самую короткую из тринадцати. Ведьма-убийца пока чем-то занята, так что теперь моя очередь. Я собираюсь убить ведьмака. Поверь, он заслуживает смерти. Когда-то мы его прокляли, но он чудом выжил. Он слишком долго путался у нас под ногами и сам навлек на себя беду.
Лиззи заметила, что я слушаю ее с неохотой, и нахмурилась.
– Вставай, девчонка! Ты и так слишком долго бездельничала. Вставай, кому говорю, или пожалеешь, что вообще родилась на свет! – крикнула ведьма и топнула ногой.
Тут же из темных углов комнаты, куда не доставало пламя свечи, появились мерзкие существа с длинными щупальцами и острыми зубами. Это были спроги из Тьмы – недавно родившиеся существа, которые только пытаются понять, кто они, и найти свое место. Лиззи вызывала их, чтобы добиться желаемого, и в этом ей не было равных: они могли до смерти напугать, замучить и даже убить. Меня передернуло. Лиззи обожала натравливать их на меня – она прекрасно знала, как сильно я боюсь этих тварей. Однажды она рассказала историю о том, как спроги убили молодую девушку из клана Малкинов. Ведьма, которая ее обучала, была старая и немного рассеянная. Она вызвала спрогов, чтобы наказать свою подопечную за подгоревшие гренки, но забыла об этом. Ко всему прочему ведьма оказалась еще и глухая, поэтому не слышала криков бедняжки. Когда она наконец пошла к девушке, было уже слишком поздно – спроги сожрали ее мозг, вместо глаз зияли пустые глазницы, на теле осталось много кровавых дыр. Наевшись досыта, твари убрались обратно во Тьму.
Вот почему меня сковал животный страх. Если я сейчас же не встану, самые сильные из них подберутся ближе и станут меня щипать и царапать. Мне придется крепко сжать рот и закрыть ноздри, чтобы туда не залезли спроги. Но тогда они попытаются забраться в уши… Мне не хватит рук, чтобы защититься. Боль будет все сильнее и сильнее, меня охватит жуткая паника. Это было мучительно и страшно, и я искренне верила в то, что, если выведу Лиззи из себя, однажды она оставит меня на съедение этим тварям.
Поэтому я закрыла гримуар, древнюю книгу заклинаний Лиззи, встала и задвинула стул под стол. Когда спроги исчезли, я задула свечу и пошла по лестнице вслед за ведьмой.
Мы собирались убить ведьмака, и от этой мысли мне стало не по себе. Раньше я считала это нормальным, но потом встретила Джона Грегори, учителя Тома Уорда; в то время ведьмы часто травили байки о том, что ведьмаки – наши заклятые враги, что они сражаются с призраками, вурдалаками, домовыми и злыми ведьмами, такими как Лиззи. Я всей душой верила, что попасть к ним в руки – худшее из зол. Они могут бросить ведьму в яму и оставить там гнить до конца ее жалкой жизни или вырезать и съесть ее сердце, чтобы она никогда не вернулась в мир живых.
Я знала, что некоторые ведьмаки лучше справляются со своей работой, чем другие. Если этот ведьмак перешел дорогу ведьмам из клана Малкинов, самому опасному во всем Пендле, он, несомненно, очень храбр и хорошо знает свое дело. Может быть, он посвятил борьбе с ведьмами всю свою жизнь? В таком случае у него точно есть серебряная цепь и много готовых ям для злых ведьм.
Я уж точно не горела желанием провести в яме остаток жизни, но у меня не было выбора, поэтому я пошла вслед за Лиззи в ночную мглу. Ведьма очень спешила: она быстрым шагом направилась на юг, и я изо всех сил старалась не отставать. Незадолго до рассвета мы расположились в лесу, чтобы переждать светлое время суток. Я очень устала и обрадовалась, что Лиззи позволила мне проспать до вечера. Потом ведьма разбудила меня и отправила на охоту за кроликами. В этом мне не было равных – я с детства умела расставлять ловушки. А еще я знала, как заколдовать кролика: если прошептать заклинание правильно, он сам придет прямо в руки.
Я поймала двух и, вернувшись, увидела, что Лиззи уже разожгла костер – можно готовить ужин. Иногда ведьма ела сырое мясо – больше всего она любила крыс, – но на этот раз она согласилась съесть кролика прямо с вертела.
– Тебе повезло, что ты пошла со мной, девчонка. – Она облизала пальцы. – Не многим выпадает удача увидеть, как ведьмак получает по заслугам.
– Лиззи, как ты собираешься его одолеть? – нервно спросила я. В голове то и дело всплывали картины, как меня ловит ведьмак и заживо хоронит в яме, где придется выживать, поедая червей, улиток и крыс. Лиззи научила меня призывать крыс с помощью заклинания, но я понимала, что ни за что не решусь попробовать их на вкус.
– Есть много способов, девочка… – Кажется, Лиззи обрадовалась моему вопросу. – Мы можем наложить на него проклятие, но его смерти придется слишком долго ждать. К тому же седьмые сыновья седьмых сыновей частенько неуязвимы для чар. Поэтому мы пойдем длинным путем и подберемся поближе. Лучше всего, конечно, попросить кого-то убить его…
– Кто на это пойдет? – спросила я. – Ты наложишь заклятие принуждения?
С помощью такого заклятия можно заставить человека сделать все что угодно, особенно мужчину. Мужчин легче держать под контролем, чем женщин. Когда дело касалось мужчин, Лиззи становилась жестокой, со странным чувством юмора. К югу от деревни Сабден работал один мельник – крупный мужчина, у которого волос на руках было больше, чем на голове. Каждый раз, когда мы проходили мимо, ведьма заставляла его бегать на четвереньках и лаять как собака.
– Зачем тратить заклинания, если мы можем поручить это врагам ведьмака? – огрызнулась она.
– А есть хоть один такой поблизости? – спросила я. Конечно, в Пендле их много, но мы здесь чужие.
– Есть у меня парочка на примете, но лично мы не знакомы, знаю только их имена – Энни Кродвик и Джесси Стоун. Слышала о них?
Я покачала головой.
– Это неудивительно: у обеих хватило глупости выйти замуж и сменить фамилии. Но обе родились на Пендле. Когда их мужья умерли, они снова занялись колдовством. В течение месяца ведьмак поймал их и убил, а потом заточил в яме у себя в саду. Когда мы освободим этих мертвых ведьм, они с радостью сделают за нас всю грязную работу.
Мы снова двинулись на юг и пришли на окраину Бери за пару часов до рассвета. В темноте Лиззи не составило труда найти дом ведьмака: он жил в миле к востоку от деревни, и к его дому вела проселочная дорога. Я знала, что ведьмы из клана долго за ним шпионили и нашли его слабые места, но сразу поняла, что дом не был одним из них. Как заметила Лиззи, у дома был только один недостаток – за ним легко можно было следить с соседнего холма. Там мы и устроились, спрятавшись на вершине среди кустарников и высокой травы.
В доме ведьмака было два этажа, рядом находился обширный сад, огороженный каменной стеной с большими воротами. Внутри сада в небольшой рощице, где-то под ветками деревьев, были скрыты могилы двух ведьм.
В доме не горел свет, но мы продолжали наблюдать за ним до восхода солнца, а потом по очереди спали – Лиззи, кстати, спала больше меня. Хотя мы и таращились на дом весь день, пока не заболели глаза, никаких признаков жизни мы не заметили.
– Он, наверное, ушел, – сказала Лиззи, когда солнце начало садиться. – Мы подождем еще час, затем спустимся вниз и осмотримся.
– Давай я сначала поймаю кроликов? – спросила я, умирая с голоду.
Лиззи покачала головой.
– Сперва работа, потом еда! – огрызнулась она.
– Как зовут ведьмака?
– Как зовут? Девчонка, а тебе не все равно?! Скоро он умрет, и там, куда он отправится, имя ему не понадобится!
– Даже на могилу? – спросила я.
Лиззи злобно ухмыльнулась:
– Хоронить нечего будет. Ведьмы вцепятся в него когтями и зубами и разорвут на куски. Они жаждут мести за годы, проведенные в холодной сырой земле.
Час пролетел быстро, и я заметила, что Лиззи нервничает. Такие ведьмы, как она, обычно используют нюх, чтобы обнаружить приближающуюся опасность. Я легко этому научилась; по правде говоря, мне даже казалось, что я преуспела в этом больше Лиззи. Но почуять ведьмака невозможно, потому что он седьмой сын седьмого сына, и я понимала, почему она так беспокоится: пока мы будем в саду, он может вернуться.
Стемнело, но на чистом небе были хорошо видны рога месяца, освещавшего все вокруг серебристым светом. Наконец мы подошли к стене сада. Ворота были сделаны из железа, которое причиняло ведьмам нестерпимую боль, поэтому я знала, что она через них не полезет. Лиззи зловеще улыбнулась и кивнула в сторону каменной стены:
– Только после тебя, девочка. Поскорее заберись туда и позови меня, когда убедишься, что там безопасно!
Все ясно – Лиззи не хочет рисковать. Ну а мне все-таки придется. Поскольку выбора не было, я залезла на стену, осторожно свесилась вниз и спрыгнула на землю. Чтобы смягчить приземление, я согнула ноги в коленях и перекатилась по траве. От волнения меня охватил неприятный озноб, я замерла и прислушалась – вторгаться во владения ведьмака очень опасно.
Вокруг царила тишина: я слышала только, как легкий ветерок тихо колышет ветви деревьев да где-то вдалеке один раз ухнула сова.
– Ну, как обстановка? – прошипела Лиззи.
Я трижды принюхалась и не обнаружила ничего подозрительного. Медленно поднявшись на ноги, я ответила, что все в порядке. Через несколько мгновений, с глухим стуком спрыгнув на мягкую почву, Лиззи уже стояла рядом со мной.
– Приятно видеть тебя целой и невредимой, – усмехнулась она с издевкой. – Никогда не знаешь, какие ловушки приготовил ведьмак, чтобы защитить свое имущество. Вспомни хотя бы Джона Грегори из Чипендена, самого сильного ведьмака во всем Графстве: его владения охраняет могущественный домовой. Если в саду появится чужак, он тут же разорвет его в клочья.
Не оглядываясь, Лиззи пошла прямиком к роще. Кипя от гнева, я последовала за ней. Никогда не слышала, что ведьмак может приручить домового. Если бы и этот ведьмак держал какого-нибудь сторожевого духа, я была бы уже мертва. Лиззи, как всегда, использовала меня, чтобы спасти свою шкуру.
Как только мы подошли к деревьям, Лиззи сразу же направилась к месту, где лежали два больших темных валуна.
– Энни и Джесси похоронены под этими камнями, – сказала она. – Некоторые ведьмаки используют железные прутья, чтобы заточить ведьму и закрыть ей путь на свободу. Но Джейкоб Стоун – сторонник старых методов и к тому же скупердяй. Камни бесплатные – нужны лишь сильные плечи, чтобы поставить их над каждой ямой, а рабочие берут не много.
Значит, ведьмака зовут Джейкоб Стоун. Мне стало его искренне жаль. Скорее всего, эти две ведьмы ничем не отличались от Лиззи – они так же безжалостно убивали детей и пили их кровь, чтобы стать сильнее. Я никогда не видела, как она это делала, но иногда она пропадала где-то всю ночь, а наутро возвращалась со свежеотрезанными пальцами и варила их в котле до тех пор, пока плоть не отставала от костей. Некоторые кости были слишком маленькими – вряд ли они принадлежали взрослым.
– Мы что, тоже наймем рабочих? – спросила я. – Не представляю, как еще мы сдвинем эти огромные валуны.
Было ясно – это последнее, что она собирается сделать, ведь ведьма никогда ни за что не платила. Я произнесла эти слова невинным голосом, и она не уловила издевки. Скорее всего Лиззи прочитает какое-нибудь заклинание, а что произойдет дальше, я понятия не имела.
Лиззи ухмыльнулась:
– Все, что нужно, девчонка, так это крысы. Много-много жирных и сочных крыс.
С этими словами она села на землю, скрестив ноги, и начала бормотать заклинание. Не прошло и тридцати секунд, как к ней с визгом прибежала первая крыса. В голове не укладывалось: как крысы смогут сдвинуть такие огромные камни?!
Большая серая крыса с длинными усами направилась прямо к левой руке ведьмы. Лиззи мягко постучала пальцем по ее голове – и та упала неподвижно. Но она была еще жива – я видела, как ее брюхо поднималось при дыхании. Спустя несколько минут у ног ведьмы в ряд лежали уже тринадцать крыс: она касалась каждой по очереди, и это зрелище наполняло меня отвращением…
Лиззи откусила голову каждой крысе, выплюнула их себе под ноги, а потом, осушив, выбросила тушки. К моему горлу подступила тошнота, и мне пришлось отойти. Но я знала, что ведьма позовет меня обратно, поэтому через несколько минут, когда желудок успокоился, я вернулась и обнаружила Лиззи стоящей на коленях возле небольшого холма из крысиных голов. Она снова читала заклинание, на этот раз с закрытыми глазами. В саду все внезапно стихло – ни дуновения ветерка, только монотонное бормотание ведьмы. Вдруг я услышала еще кое-что – жужжание мухи, притом, судя по звуку, огромной мухи.
Я терпеть не могу всех этих жутких тварей и гадов, но мух и пауков – больше всего. Только бы она на меня не села! На всякий случай я отпрыгнула в сторону.
Огромная трупная муха приземлилась на левый глаз верхней крысиной головы. Гудение становилось все громче, воздух наполнило безумное жужжание – громче, чем от роя пчел. Темное облако мух опустилось на кучку крысиных голов: они кишмя кишели и гудели, радуясь случайному пиру.
Лиззи наклонилась вперед, почти касаясь лбом покрытой мухами кучи. Затем она произнесла слово на Древнем Языке – мухи тут же взлетели в воздух и облепили лицо, голову и плечи ведьмы. Тут среди месива из насекомых появилась дыра – это Лиззи широко открыла рот и высунула язык, который сразу же облепили вездесущие мухи.
Я отвернулась и зажала уши руками, чтобы не слышать этот ужасный звук. Внезапно кто-то дотронулся до моего плеча, и, обернувшись, я увидела Лиззи – она громко смеялась мне в лицо и облизывала губы. Мухи исчезли: конечно многие из них улетели, но я слишком хорошо знала Лиззи – она до отвала набила ими живот.
– Девочка, ты слишком брезглива! – сказала она. – Ведьма должна быть жестокой. Я обожаю крыс, люблю вкус их крови. И почему бы не полакомиться мухами? Хотя они и не такие вкусные. К тому же я получила что хотела – разве не это главное? Они наполнили меня силой, и теперь я смогу сдвинуть эти валуны!
В глазах ведьмы появился странный блеск, которого я раньше не замечала.
– И еще кое-что… – продолжила она. – Эта сила исходит от могущественного демона Вельзевула. Он один из лучших слуг дьявола, его левая рука. Во Тьме никак не обойтись без друзей, и он один из них. Он часто помогал мне, не ожидая ничего взамен. Только посмотри, что он дал мне в этот раз!
Эти слова заставили меня содрогнуться. Лиззи подошла к ближайшему валуну и откатила его в сторону, словно он был не тяжелее мешка с перьями. Когда могила вскрылась, из нее донесся влажный чавкающий звук и потянуло гнилостной вонью. Через пару мгновений ведьма сдвинула и второй камень.
Я была поражена невероятной силой, которая появилась у Лиззи. Но это заклинание я никогда не буду использовать – мне противно и думать о том, что меня облепят мухи и придется откусывать головы крысам.
– Итак… – Лиззи вытащила нож из кармана изодранной юбки. – Пора освободить мертвых ведьм. Для этого мне понадобится больше крови, и крысиная уже не подойдет. Мне нужна человеческая кровь. Иди-ка сюда – ты почти ничего и не почувствуешь!

Глава 8
Первые шрамы

От неожиданности я застыла на месте – мне совсем не понравилось то, что я услышала.
– Иди сюда, девочка. Теперь мне нужна твоя кровь! – скомандовала Лиззи.
Неужели ведьма собирается меня убить?! Она принесет меня в жертву? За этим сюда и притащила?
– Моя кровь? – я с тревогой взглянула на острый нож.
– Я же не могу использовать свою, – прошипела Лиззи. – Мне нужно беречь силы. Не волнуйся! Твое сердце не перестанет биться, хотя на время может замедлить ход.
С этими словами она схватила меня за левую руку и потянула за рукав, затем резко полоснула ножом, и кровь закапала на могилу. Но это было еще не все: она разрезала мне правую руку и обагрила кровью вторую могилу. Стиснув зубы от нестерпимой боли, я наблюдала за тем, как кровь капает на влажную землю. Меня трясло, а желудок сжимался от страха.
Тогда Лиззи впервые использовала мою кровь для магии. После этого она делала так еще много раз – у меня на теле осталось много шрамов, хотя их и не видно под одеждой.
Убрав нож обратно в карман, ведьма покачала головой.
– Не все так плохо, девочка, – сказала она. – Хватит дрожать, не распускай нюни. Если нужна кровь, ее нужно использовать. Видишь, у нас проблема – мерзкая уловка, которую часто используют ведьмаки. Энни и Джесси похоронили головой вниз, и, не зная об этом, они зарывали себя еще глубже. Мы могли бы вытащить их за ноги, но твоя кровь немного взбодрит ведьм и направит куда надо. Они почуют, где выход, и смогут освободиться.
Не успела я опомниться, как из могилы послышался тихий шорох и на поверхности показались три скрюченных пальца. Луна хорошо освещала все вокруг, и уже через несколько мгновений я увидела две руки и голову. Затем руки с крючковатыми пальцами высунулись и из второй ямы.
– Джейкоб Стоун решил, что все продумал… Как бы не так! – воскликнула Лиззи. – Зря он похоронил ведьм рядом. Так они выберутся быстрее!
Не прошло и пяти минут, как ведьмы вылезли из ям. Им даже не понадобилась наша помощь, чему я была несказанно рада. Когда-то я уже видела мертвых ведьм, но от вида этих двух у меня снова затряслись руки и колени. Наверное, Энни и Джесси и при жизни не отличались красотой, но теперь, после смерти, они были самыми уродливыми и отталкивающими существами, которых я когда-либо видела.
Ведьм сплошь покрывала вонючая грязь, волосы свисали сальными паклями. Изо рта Джесси, более крупной ведьмы, торчали два огромных кривых зуба – они впивались в нижнюю губу и походили на клыки. У ведьм были вытянутые челюсти, а близко посаженные глаза белели в лунном свете. Принюхиваясь и сопя, вытянув вперед руки с длинными когтями, они обе, будто по команде, двинулись в мою сторону – для них я была всего лишь вкусным ужином.
От ужаса кровь застыла в жилах, и меня затрясло. Мертвые ведьмы обладают невероятной силой: они могут высасывать кровь жертвы, пока та не умрет. А бывает, они впадают в бешенство и разрывают добычу на куски. В страхе я спряталась за Лиззи. Глупая, на что я надеялась – она лишь рассмеялась.
– Им понравился вкус твоей крови, и они хотят еще, – ехидно сказала она и повернулась к ведьмам: – Эта девчонка не для вас! Она сделала вам одолжение. Вас пробудила ее кровь, а я отодвинула эти два валуна. Я принесу вам крыс – их хватит на некоторое время. Вам нужно отомстить Джейкобу Стоуну – убить его, а не эту девочку. Испейте его крови, а потом сможете охотиться сколько угодно!
После этого Лиззи снова что-то пробормотала себе под нос: послышался писк, и в нашу сторону побежало множество крыс – они не понимали, что идут на верную смерть. Ведьма обучала меня этому заклинанию, но и его я вряд ли когда-нибудь буду использовать.
Лиззи поймала грызунов и отдала их ведьмам – те с жадностью впились в добычу и стали высасывать кровь.
– Что ж, девочка, пока они набираются сил, давай заглянем в дом старого ведьмака. Никогда не знаешь, что сможешь там найти…
Лиззи пошла вперед, и я решила не отставать, лишь бы поскорее убраться от мертвых ведьм.
Входная дверь была сделана из твердого дуба, но Лиззи с ее недюжинной силой это не остановило. Она схватилась за ручку и, сорвав дверь с петель, с громким треском отбросила ее в сторону. Потом из кармана юбки ведьма достала огарок черной свечи и подожгла его, пробубнив себе под нос что-то нечленораздельное. Освещая путь, мы вошли в дом ведьмака.
Я не хотела становиться ведьмой, убивать людей и пить их кровь, но потом, признаюсь честно, что-то в Лиззи заинтересовало меня. Живя на Пендле, я постоянно испытывала страх и мечтала о свободе. Но Лиззи была настолько уверенной и опытной ведьмой… что какая-то часть меня хотела стать на нее похожей, стать хозяйкой положения и ничего не бояться. Как хорошо быть сильной и побеждать тех, кто угрожает твоей жизни!
Но в ту ночь у меня еще не было таких мыслей – я испытывала жуткий страх. Этот ведьмак не позаботился о том, чтобы расставить ловушки в саду, – но что если они ждут нас в доме? Но Лиззи, казалось, это вовсе не беспокоило. Мы вошли в небольшую комнату, уставленную книжными полками – пыльными и затянутыми паутиной, будто старый Джейкоб Стоун не читал их уже много лет.
– Так, посмотрим, что у нас тут, – сказала ведьма и, подняв свечу повыше, начала бегло читать названия книг.
В библиотеке стояло несколько сотен книг, таких как «Заточение домовых» и «Демоны и элементали» – почти все они были посвящены черной магии. Но быстро все осмотрев, Лиззи взяла с полки только одну книгу и смахнула с нее паутину. Название книги, обтянутой коричневой кожей, гласило: «Методы работы злобных ведьм».
– Эту мы прихватим с собой, – она сунула книгу мне. – Посмотрим, что знает о нас ведьмак. Поставлю ее в своей библиотеке!
Меня совершенно не интересовало, что о нас думают. Мне хотелось поскорее убраться из этого дома и сада.
Лиззи решила тщательно обшарить дом, но так и не нашла ничего интересного. Но когда мы зашли в последнюю комнату на чердаке, я вдруг услышала ее взволнованное дыхание. В глазах ведьмы загорелся лукавый огонек.
– Здесь точно есть что-то особенное! – воскликнула она. – Какое-то сокровище!
Чердак был большой и занимал весь верхний этаж. Судя по всему, там хранился всякий хлам: много открытых ящиков, заваленных разным старьем; ничего связанного с ремеслом ведьмака, – просто ненужная домашняя утварь и картина с сельским пейзажем, очень напоминавшим Графство с его бесконечными дождями и густым туманом.
Однако Лиззи мало интересовали все эти вещи: даже не взглянув на ящики, она отдала мне свечу, опустилась на колени и стала обнюхивать пол, почти касаясь носом деревянных досок. Вот бы ведьма загнала себе занозу!
Я тоже трижды быстро принюхалась, тихо, чтобы Лиззи не услышала. Она оказалась права – под половицами было что-то очень странное.
– Это здесь! – крикнула она, резко остановившись. Ведьма с силой ударила по полу и впилась ногтями в дерево – одним резким движением она оторвала половицу и отбросила ее в сторону, а через пару секунд еще одну. Потом Лиззи стала вглядываться во тьму и шарить руками. Через несколько мгновений она что-то достала и поднесла к свету.
Сначала мне показалось, что это яйцо, но размером больше, чем мой кулак. Но потом я увидела, что это был какой-то древний предмет, искусно обшитый кусочками черной кожи.
– Девочка, поднеси свечу поближе! – велела Лиззи, и я, выполняя ее просьбу, подошла к ней и поднесла свечу прямо к «яйцу», чтобы его можно было хорошенько рассмотреть. Тут я заметила, что оно было исписано вдоль и поперек.
– Я никогда прежде не сталкивалась с этим языком, но внизу можно прочитать имя – Николас Браун . Интересно, кто он? Написано вроде на иностранном языке, но похоже на имя жителя Графства, – пробормотала Лиззи. – Может, это предупреждение…
Ведьма поднесла странный предмет ближе к лицу и стала его крутить, внимательно осматривая, а затем трижды обнюхала.
– Думаю, эта штуковина таит в себе огромную силу и немалую опасность. Этот хитрый ведьмак спрятал ее подальше, чтобы такие, как мы, до нее не добрались. Нужно выяснить, где старый дурак ее раздобыл и что он вообще о ней знает. Видимо, придется ненадолго сохранить ему жизнь.
Лиззи начала спускаться по лестнице, но было слишком поздно. Не успели мы дойти до двери, как вдруг услышали пронзительный крик со стороны садовых ворот. Когда мы выбежали в сад, ведьмы уже успели набить животы.
Едва старый ведьмак вошел в ворота, как они набросились на него, повалили на землю и вонзили зубы в шею бедняги. Обескровленный Джейкоб Стоун лежал на спине, холодный и мертвый, уставившись на луну невидящим взглядом. Мне стало его жаль: старик уже давно должен был уйти на покой и бросить опасное ремесло.
Мертвых ведьм уже и след простыл, ворота были распахнуты настежь – Энни и Джесси отправились на охоту. Свежая кровь наполнила ведьм силой, но их уже обуревала новая жажда. Скоро какая-то бедная деревенская семья будет оплакивать родных.
– Это не конец света, – сказала Лиззи, выбив из мертвой руки ведьмака деревянный посох. – Если нам не удалось допросить старика живым, доберемся до его души!
С этими словами она достала нож и опустилась на колени рядом с телом. Сдерживая рвотные позывы, я отвернулась. Я никогда раньше этого не видела, но знала, что Лиззи сейчас отрежет у старого ведьмака большие пальцы рук. С их помощью она призовет его дух и получит ответы.

Глава 9
Непокорная душа

Не теряя времени, мы тут же отправились обратно на холм Пендл. Лиззи не терпелось скорее оказаться дома и выяснить, что это за кожаное яйцо.
Мы вернулись далеко затемно, но, несмотря на мучившее ее нетерпение, ведьма не могла сразу приступить к делу. Сначала она должна была сообщить клану об успешном выполнении задания – убийстве ведьмака. Я заметила, что в своем рассказе она не упомянула о загадочном предмете, который скрывался под половицами, – его она приберегла для себя. Лиззи была одной из самых могущественных ведьм и умела скрывать свои секреты даже от провидцев.
На следующий день, когда наступили сумерки, Лиззи наконец принялась за работу. Она взяла самый большой котел, который всегда стоял возле задней двери дома, и приказала разжечь под ним огонь и на три четверти наполнить его водой. Меня ожидали полчаса нелегкого труда – пришлось таскать ведра с водой из колодца в глубине сада. Когда вода начала закипать, я отошла назад, и ведьма приступила к ритуалу.
Она поставила рядом с котлом деревянный стул, уселась на него и, не отводя глаз, принялась смотреть на пар, который поднимался от кипящей воды. Потом Лиззи кинула в воду пальцы Джейкоба Стоуна: каждый с брызгами булькнул в воду и опустился на дно. Я наблюдала за происходящим издалека: ведьма начала бормотать заклинание, добавляя в котел горстки сухих трав и растений.
Во время таких ритуалов Лиззи обычно объясняла, что она делает и зачем добавляет в котел те или иные травы, но сейчас ее не заботило мое обучение и она не хотела отвлекаться. Впрочем, я и так уже знала названия и свойства большинства растений. Самая важная часть ритуала должна была наступить, когда плоть размягчится и отстанет от костей – тогда Лиззи попытается вызвать дух старого ведьмака и заставит его все рассказать.
Уже темнело, но Лиззи не стала зажигать свечу, и вскоре я поняла почему. В котле появилось слабое свечение; оно становилось ярче и ярче, и вот я уже могла разглядеть лицо ведьмы – ее рот искривился, глаза расширились и закатились так, что не было видно зрачков. Она бормотала заклинание все быстрее и быстрее. Вода бурлила и пенилась, и вдруг на поверхность всплыли два белых предмета, похожих на веточки без коры, – это были большие пальцы Джейкоба.
Через пару мгновений кости пропали из виду, но не потому, что утонули. Из котла поднялось огромное облако пара и, превратившись в грозовую тучу, взмыло на высоту крыши. Оно засверкало, и я уже подумала, что сейчас увижу молнию, но вместо этого в облаке появились очертания лица – совсем недавно я видела, как эти мертвые слепые глаза смотрели на луну.
Это был дух Джейкоба Стоуна.
Мне сразу же бросилось в глаза, что старик был совершенно спокоен. Он молча и без тени страха смотрел на Лиззи.
Я впервые увидела, как вызывают дух умершего. После смерти большинство людей проходят через Лимбо, а потом отправляются либо во Тьму, либо в Мир Света – в зависимости от того, как прожили жизнь. Те, кто идет к Свету, находят путь за несколько дней – вот почему Лиззи так спешила начать ритуал. Если она успеет вызвать дух, то сможет попытаться заключить его в ловушку в Лимбо и заставить страдать, чтобы добиться желаемого.
Джейкоб Стоун был ведьмаком и отлично знал, на что способна такая ведьма, как Лиззи. Он мог навечно застрять в Лимбо, но, как ни странно, не боялся.
– Теперь ты мой, старик! Ты сделаешь все, что я велю, – крикнула Лиззи. – Ответь на мои вопросы, и я тебя отпущу. Все очень просто. – И она перешла к делу: – Что это за кожаное яйцо, которое я нашла под половицами на чердаке у тебя дома? Для чего оно нужно? Что с ним делать?
– Я ничего тебе не скажу,  – тихо ответил дух Джейкоба Стоуна. – Всю свою жизнь я боролся с Тьмой и помогал хорошим людям Графства. Почему после смерти я должен поступить по-другому? Я не буду помогать тебе и тебе подобным – ни за что! 
– Дело твое! Тогда я заставлю тебя страдать. Причиню тебе такую адскую боль, которую ты не сможешь вытерпеть!
– При жизни я частенько испытывал боль. Помучаюсь еще, ничего страшного! 
– Думаешь, ты сможешь, старик? Ты помнишь, как в последние месяцы у тебя болели колени? Так сильно, что ты стал хромать. Эта хворь от долгой жизни в холодном и сыром Графстве. Суставы начали гнить, и будет только хуже. Чувствуешь?
– Я дух! У меня нет тела и коленей!  – крикнул Джейкоб Стоун. – Я ничего не чувствую! Совсем ничего! 
Лиззи снова произнесла заклинание, и выражение его лица изменилось: морщины на лбу стали глубже, лицо перекосилось – несмотря на храбрые слова, ведьмак, похоже, испытывал страшную боль.
– Теперь ты уже не так уверен, правда? – злорадно спросила Лиззи. – Твои кости начинают крошиться, колени разрушаются. Нестерпимые муки! Ты больше не можешь терпеть эти страдания!
Джейкоб Стоун вскрикнул, лицо исказила гримаса боли, но он ничего не ответил. Лиззи напевала заклинание еще несколько минут – она явно не ожидала от старика такого сопротивления. Внезапно в порыве ярости ведьма указала на дух и топнула три раза ногой.
– Я вонзаю тебе в правый глаз раскаленную иглу! – воскликнула она. – Чувствуешь, как она все глубже и глубже входит в него, дюйм за дюймом? И проникает прямо в мозг! Ответь на мой вопрос – боль прекратится и ты отойдешь в мир иной!
Дух ведьмака закричал, и я увидела, что из его правого глаза заструилась кровь, стекая вниз по правой щеке и капая с подбородка. Но он по-прежнему не сказал ни слова.
Зрелище было ужасным – перед нами был дух, но он чувствовал боль. Мне стало жаль бедного старика, и я хотела уйти, чтобы не видеть его мучений, но не посмела – тогда ритуал прервется, ведьма разозлится на меня и накажет чем-то похуже спрогов.
Лиззи сосредоточилась, стараясь сломить волю духа, но ничего не получалось. Рот ведьмы искривился, пальцы сжимались и разжимались – она теряла силы и могла читать только короткие заклинания. Пытка длилась лишь десять или двадцать секунд подряд – а затем Лиззи приходилось останавливаться и отдыхать.
Сердито вздохнув, она принялась расхаживать взад-вперед перед котлом с закрытыми глазами, будто глубоко задумавшись.
Сейчас Джейкоб Стоун выглядел уверенным и безмятежным: боль отступила, и он смотрел на ведьму со спокойствием и отвагой. Внезапно Лиззи остановилась, и ее лицо расплылось в хитрой усмешке.
– А ты оказался крепким орешком, старик! – сказала она. – Вижу, ты можешь выдержать любые страдания. Но что, если я причиню боль кому-то другому? У тебя есть семья?
– Я никогда не был женат, –  ответил он. – Ведьмак не должен отвлекаться на женщин. Всю жизнь он посвящает своему ремеслу – своему призванию. Его семья – люди Графства! 
– Но ты седьмой сын седьмого сына, так что у тебя должны быть братья или сестры! А у них, конечно, есть дети. Что если я причиню боль твоему племяннику или племяннице? Уверена, ты расскажешь все, что знаешь, лишь бы избавить ребенка от страданий.
Дух улыбнулся.
– Тебе опять не повезло, ведьма, –  ответил он. – Я был седьмым – и самым младшим. Когда я был еще ребенком, наш дом загорелся и вся моя семья погибла. Отец отнес меня в безопасное место, а позже скончался от ожогов. Так что ты не сможешь причинить вред моей семье! 
– Разве речь только о твоей семье, старик? – усмехнулась Лиззи. – Подойдет любой ребенок. Чтобы спасти его от боли, ты скажешь мне, что я захочу.
Дух ничего не ответил, но на его лице мелькнула тень беспокойства – ведьма попала в точку. Лиззи засмеялась диким злобным смехом и забормотала что-то себе под нос. Лицо тут же исчезло, а облако над котлом рассеялось в ночном воздухе.
– Он в ловушке, пока я его не освобожу, – сказала мне Лиззи. – Завтра мы должны поймать ребенка – может, и не одного, – и тогда ведьмак точно заговорит. Теперь иди приготовь мне ужин, да поживее!
Я пошла в дом и сделала так, как приказала Лиззи, радуясь возможности убраться от нее подальше. Развитие событий мне совершенно не нравилось. Я знала, что Лиззи убивала детей и забирала их кости, но когда она произнесла это вслух, у меня предательски засосало под ложечкой. Если она будет использовать детей, чтобы заставить ведьмака говорить, бедняжки обречены – она их просто убьет.
После ужина ведьма велела мне убрать тарелки и как следует вымыть стол. Когда он подсох, она внимательно его обнюхала.
– Ты славно поработала, девочка, – сказала она наконец. – Но будь осторожна – одно грязное пятнышко может все испортить.
После этих слов Лиззи принесла из тайника в своей комнате кожаное яйцо и положила его в центр стола. Сев на стул, она облокотилась о стол и долго пристально разглядывала странный предмет: ведьма не двигалась, и я слышала ее дыхание. Она несколько раз принюхалась, пустив в ход все свои способности, чтобы выяснить о яйце как можно больше.
У меня появилось дурное предчувствие. Я была уверена, что в яйце таится опасность, и мне даже не хотелось находиться с ним в одной комнате.
– Что там внутри – вот что нам нужно узнать, – пробормотала Лиззи, обращаясь скорее к себе, чем ко мне. – Но, чувствую, это будет не сегодня… – Она вздрогнула. – Бывают такие дни, когда лучше не копаться в тайнах и не торопить события. Если мы его разрежем, то можем все испортить. Но есть и другие способы… Я подумаю еще немного и посмотрю, что можно с этим сделать.
Мне казалось, что это кожаное яйцо лучше вообще не трогать – но разве с Лиззи поспоришь? Как я могла ей помешать?
Наконец прекратив бормотать, Лиззи бережно взяла яйцо и, прижав его к груди, отнесла обратно в тайник. Я не знала, радоваться или огорчаться. Мне тоже было любопытно, что там внутри, но от яйца исходила опасность. Лучше оставить его в покое – это я знала наверняка.

Глава 10
Пятна крови

На следующий день Лиззи совсем потеряла терпение. Яйцо она не трогала, но после захода солнца решила снова вызвать дух Джейкоба Стоуна и силой заставить его рассказать правду.
Как обычно, самую тяжелую работу ведьма взвалила на мои плечи: я натаскала воды, наполнила большой котел и разожгла огонь. На этот раз кости ведьмака уже были без плоти – белые и сверкающие, они лежали на грязной левой ладони Лиззи. Когда ведьма бросила их в котел, кости погрузились в воду, но затем, как и вчера, всплыли на поверхность. Котел снова засветился, и над ним поднялось облако пара, но кое-что изменилось – лицо Джейкоба Стоуна не появилось.
В отчаянии Лиззи снова пробормотала заклинание, но все было напрасно.
– Он освободился! – прошипела она. – И ушел к Свету! Кто бы мог подумать, что старикашка такой сильный!
Я тоже не могла в это поверить – как ведьмаку удалось обвести Лиззи вокруг пальца? Тогда-то я и поняла, что она далеко не самая могущественная ведьма и многого не знает. Даже мертвый ведьмак смог расстроить ее планы.
Эта неожиданная неудача окончательно испортила Лиззи настроение – теперь ей было не узнать секрет кожаного яйца.
В ту ночь я спала плохо.

Встала я рано и сразу принялась за утренние дела: пошла собирать яйца, тщательно обыскивая живую изгородь на восточной окраине сада, где обычно неслись молодые куры. Лиззи была очень привередливой – она любила яйца только с пятнами крови, поэтому, прежде чем положить каждое яйцо в корзину, я дважды обнюхивала его. Собрав полдюжины, я пошла обратно домой. Обычно ведьма просыпалась поздно, но сегодня, к моему удивлению, уже поджидала меня на кухне, как кошка, мечтающая о сметане.
Лиззи отобрала у меня корзину, поставила ее на стол и выбрала одно из пятнистых яиц. Проколов его ногтем, она запрокинула голову и вылила содержимое себе в рот. Когда ведьма облизывала губы, на языке у нее я увидела большие сгустки крови.
– Какое вкусное яйцо! – бодро воскликнула она. – Почти такое же вкусное, как готовый к вылуплению птенец. Почему бы тебе не попробовать одно, девочка?
Я покачала головой, сморщив нос от отвращения.
– Ты глупа, если отказываешься от такого лакомства. Может, к вечеру передумаешь. Готовить завтрак нет времени. Мы уходим.
– Куда? – удивленно спросила я.
– Скоро узнаешь. Несколько дней мы будем идти на север, туда, где живут наши водяные сестры… Будем надеяться, ты им понравишься!
Я не стала спрашивать, кто такие эти «водяные сестры» – скоро и так все станет ясно.
Обучение у Лиззи никогда не приносило радости – порой ведьма меня жутко доставала. Я бы снова попробовала убежать, если бы верила в успех, но она непременно найдет меня и притащит назад. И все же, если мне выпадет счастливая возможность, я ею воспользуюсь.
Когда Лиззи доела остальные яйца, мы вышли на улицу и направились на юго-запад. Я быстрым шагом шла следом за ведьмой, пока на востоке не взошло солнце. К северо-западу в молчаливой задумчивости расположился холм Пендл: задолго до полудня мы обогнули его южный склон и дошли до берега реки Риббл. Переходить ее вброд Лиззи не решилась.
– Тебе придется нести меня, девочка, – сказала она, запрыгнув мне на спину и обвив руки вокруг моей шеи.
Ведьмы не могут перейти реку или ручей – вот почему они построили так много плотин в районе Пендла. Плотины останавливают бег воды, облегчая переправу. Но Риббл слишком полноводная и широкая река, поэтому плотины здесь нет, и чтобы перетащить ведьму на тот берег, мне потребуется немало сил.
Я шла так быстро, как только могла, – пока силы не иссякли, нужно скорее перейти реку. Камни у берега были скользкими, а когда я вошла в воду, стало только хуже – мощное течение сносило в сторону и мелкие острые камни больно били по лодыжкам. Лиззи стала кричать от боли и еще крепче сдавила мне шею – так, что я едва могла дышать.
Пошатнувшись, я едва не упала – вода была уже выше колена. Я настолько выбилась из сил, что не могла больше сделать ни шагу, но вдруг уровень воды начал падать – мы почти пришли! Дрожа от изнеможения, я вскарабкалась на скользкий берег. Во время переправы Лиззи тоже немало досталось: ее трясло от боли, она сыпала угрозами, проклиная меня на чем свет стоит, но я знала, что сейчас ее не стоит бояться. Лиззи сковал животный страх – мало что может так сильно напугать ведьму, как бегущая вода. Решившись на переправу такой бурной реки, пусть и верхом на мне, она проявила недюжинную отвагу.
Отдохнув около часа, мы продолжили путь на запад. Вечером мы уже поднимались на высокий холм, который Лиззи называла Клин Парлик. Добравшись до вершины, она остановилась и долго всматривалась в раскинувшуюся перед нами долину. Вдалеке виднелся Пендл, а рядом – похожий холм под названием Долгий Хребет. В долине я не заметила ничего подозрительного – там спокойно паслись овцы и коровы. Вдруг Лиззи показала на запад в сторону большого леса. Рядом с ним россыпью стояли домики: из труб шел дымок, и ветер уносил его в восточном направлении.
– Это Чипенден, – сказала она. – А на краю того леса живет очень опасный ведьмак. Он заточил в яму мою родственницу, Мамашу Малкин, и сейчас она томится в его саду. Она одна из самых могущественных ведьм на Пендле. Однажды мы вернемся сюда, чтобы ее спасти и раз и навсегда расправиться с этим ведьмаком, но это будет гораздо сложнее, чем с Джейкобом Стоуном. Речь идет о Джоне Грегори, я тебе о нем рассказывала – он самый сильный ведьмак в истории Графства.
Я не хотела участвовать в этой опасной затее и надеялась, что скоро Лиззи об этом забудет. Бороться с самым опасным ведьмаком – это же просто безумие!
Мы прошли мимо Чипендена, продолжая всю ночь идти на север по топкой болотистой местности, и только под утро Лиззи сказала мне, что цель нашего путешествия – Кастер: город, где с ведьмами не церемонились – их либо вешали, либо сжигали на костре.
Я подумала, что тело повешенной ведьмы, по крайней мере, может забрать семья и отнести его в лощину к западу от Пендла к другим мертвым ведьмам. Ведьма, сожженная на костре, отправляется прямиком во Тьму без надежды на отсрочку. Конечно, Лиззи не хотела присоединиться к мертвым сестрам в Ведьмовской лощине и поэтому стала заметно нервничать, когда вдалеке показался город и его большой древний замок.
Когда стемнело, мы наконец дошли до канала. Я жутко устала, но Лиззи настаивала, что нужно идти дальше, и поспешила вперед по скользкому берегу. Перед рассветом она остановилась и, встав спиной к воде, указала на другую сторону поля.
– Вон там, за деревьями, виднеется водяная мельница, где живет еще один ведьмак, от которого одни неприятности. Этого зовут Уильям Аркрайт. Он охотится на наших водяных сестер. Однажды я и с ним покончу! Помяни мое слово!
Я решила, что сейчас самое время задать мучивший меня вопрос:
– Водяные сестры – кто они?
– Это такие же ведьмы, как мы, девочка, только они кое-чем от нас отличаются. Они живут в воде и иле. Одна из них, может, уже ждет своего часа в мутной воде канала, готовая в любую секунду выпрыгнуть и вцепиться в тебя. Тогда смерть покажется тебе наградой: она утащит тебя в воду и выпьет всю кровь до последней капли. В этих краях очень много водяных ведьм.
Я с опаской посмотрела на темную воду. Внезапно послышался собачий лай: он доносился из-за деревьев, с фермы ведьмака Аркрайта, и в глазах Лиззи мелькнула тень страха. Но потом уголки ее губ дернулись, глаза наполнились решимостью, и она снова быстро зашагала на север.
Весь день мы проспали под живой изгородью, а когда сгустились сумерки, снова продолжили путь. Ярко светила луна, и вдалеке показалось море. Дорога пошла в гору, и вскоре перед нами во всей красе раскинулась неспокойная морская гладь, уходящая далеко за горизонт. Интересно, я когда-нибудь побываю в других странах? Если я стану ведьмой, то вряд ли: море очень соленое, и ведьмам лучше держаться от него подальше. А ведь мое будущее уже предрешено – я превращусь в злобную ведьму.
Я этого не хотела, но разве у меня был выбор? Чтобы стать сильнее, такие ведьмы убивают даже маленьких детей. Постепенно их чувства притупляются, пока в душе не остается один лишь холод – в таком состоянии они способны на все что угодно… Нет, я не хотела становиться такой!
После полуночи мы прошли через маленькую деревушку с большой церковью, а затем снова поднялись на покрытые травой холмы. Это оказалось тяжело, и вскоре Лиззи начала тихо ворчать себе под нос. Я решила не спрашивать, куда мы идем, – ведьма была в скверном расположении духа.
Когда мы шли по скалистому берегу, я почувствовала запах дыма. Лиззи остановилась и схватила меня за руку, больно впившись ногтями.
– Там внизу, в вонючей лачуге, живет юродивый отшельник! – прошипела она. – Он расскажет нам все, что нужно знать о яйце!
– Но откуда он это знает, Лиззи? – спросила я.
Она не ответила, и я молча пошла следом за ней по каменным ступенькам ко входу в маленькую пещеру. Ведьма вошла внутрь уверенно, как к себе домой. Перед костром сидел человек с длинной седой бородой и копной спутанных волос, свисающих до плеч. Лиззи долго и пристально смотрела на него, но он разглядывал угли и даже не поднял головы.
– А ну посмотри на меня! Посмотри, кому говорю! – велела она.
Мужчина медленно повернулся и посмотрел на Лиззи. Кем бы он ни был, он вел себя спокойно и не выказывал страха. Я надеялась, что сейчас ведьме повезет больше, чем с Джейкобом Стоуном – в противном случае у нее долго будет плохое настроение и мне не поздоровиться.
– Ты лозоходец, старик. Говорят, лучший во всем Графстве. Я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал.
– Я ничего не буду искать для тебя, ведьма! – резко ответил мужчина. – Вернись туда, откуда пришла, и оставь меня в покое. Таким, как ты, в этих краях не рады.
Говорить с Лиззи в таком тоне мог только очень смелый человек. Разве он не знает, на что она способна? Может, именно поэтому она назвала его юродивым?
– Слушай меня внимательно, Джад Эткинс. Делай, что я говорю, и, так и быть, я оставлю тебя и дальше гнить в этой вонючей дыре. Будешь мне перечить – и я отрежу твои большие пальцы и сварю их в своем котле. Ты все понял?
Джад Эткинс спокойно посмотрел на ведьму, в его лице не было ни тени страха. Но спустя мгновение все изменилось.
Лиззи пробормотала несколько слов – это было одно из заклинаний черной магии, которому она меня уже обучила. Оно не действует на других ведьм – только на обычных людей, таких, как этот отшельник. Заклинание называлось ужас. 
Я знала, что сейчас в его глазах Лиззи превратилась в жуткое чудовище: ее волосы стали похожи на клубок извивающихся черных змей, а глаза – на два горящих уголька.
Джад Эткинс тут же вскочил на ноги, в его глазах плескался животный страх. Он закричал как резаный и попятился от Лиззи. Упав на колени, он закрыл глаза ладонями – его трясло от ужаса при виде Лиззи. На самом деле использующая это заклинание ведьма нисколько не меняется – это всего лишь иллюзия, которая заставляет жертву испытывать неимоверный страх. Но старый отшельник, конечно, этого не знал.
Лиззи постепенно вернулась к своему обычному виду, и, когда она снова заговорила, ее голос был мягким и успокаивающим, будто она разговаривала с маленьким ребенком или испуганным зверьком.
– Послушай, старик, – сказала она. – Не доводи до крайностей! Просто ответь на мои вопросы, и мы пойдем своей дорогой. Что скажешь?
Джад Эткинс ничего не ответил, только глухо застонал.
– Убери руки от лица и посмотри на меня! – велела Лиззи, стараясь сдерживать гнев.
Отшельник повиновался и ответил, отчаянно борясь со сковавшим его страхом:
– Я сделаю все, что смогу, только, пожалуйста, не делай мне больно! Кого ты хочешь найти?
– Никого!
– Тогда, может, ты что-то потеряла? Или ищешь спрятанное золото? Я легко отыщу любые сокровища. – Он пошарил в кармане брюк и вытащил короткую веревку, к которой был привязан кусок бесцветного кристалла. – С правильной картой я смогу найти все что угодно. Ты взяла с собой карту?
Лиззи покачала головой: вместо ответа она полезла в висевшую на плече сумку и достала оттуда кожаное яйцо.
– Я хочу знать, что это такое. Я хочу знать, для чего это нужно, – потребовала ведьма.
– Это трудная задача. Такой поиск самый сложный. – Он с сомнением взглянул на яйцо. – Мы сможем лишь задавать вопросы, а ответами будут только «да» или «нет». Это займет много, много времени…
– Тогда начинай поскорее!

Глава 11
Ты хочешь крови?

В углу пещеры лежал небольшой продолговатый кусок дерева, который отшельник использовал в качестве стола – вместо ножек он держался на четырех камнях. Подойдя к нему, Лиззи опустилась на колени, смахнула рукой стоявшие на нем тарелки и чашки, тщательно протерла деревянную поверхность подолом юбки и осторожно положила на стол кожаное яйцо.
Меня не покидало плохое предчувствие. Казалось, ведьма ввязывается во что-то очень опасное, но говорить ей об этом было бесполезно, да к тому же мне совсем не хотелось стать ужином для спрогов. Я не могла на это смотреть, поэтому молча попятилась от стола.
Лиззи поманила отшельника к себе, и он, не без труда, присел напротив нее: я услышала хруст суставов, и лицо старца искривилось от боли. Он поднял веревку прямо над яйцом, так что кристалл отделяло от него всего несколько дюймов.
– Я готов, – сказал отшельник. – Задавай первый вопрос. При ответе «да» кристалл повернется по часовой стрелке, если ответ «нет» – против часовой стрелки.
– Яйцо принадлежит Тьме? – не теряя времени, спросила ведьма.
Кристалл дернулся и начал двигаться по часовой стрелке. Я даже не удивилась.
– Ответ «да», – сказал старец.
– По-твоему, я слепая? – отрезала Лиззи. – Закрой рот, старик, и слушай меня. Теперь второй вопрос: яйцо может дать своему владельцу магическую силу?
Кристалл снова повернулся по часовой стрелке, и впервые за много дней ведьма улыбнулась.
– Как владелец может получить эту силу? – забывшись, спросила она. На этот вопрос нельзя было ответить «да» или «нет», поэтому кристалл застыл без движения.
Уголки рта Лиззи задергались, глаза закатились – она сосредоточенно думала, что делать дальше. Теперь она казалась уродливее, чем обычно, и вдвойне глупее любого деревенского идиота. Я бы засмеялась, если бы не была так напугана.
Внезапно Лиззи широко распахнула глаза, пробормотала себе под нос заклинание и плюнула отшельнику в лицо. Он в изумлении уставился на нее, но не пошевелился и даже не вздрогнул.
– Я потратила слишком много времени на игру в «да» и «нет». – Она пристально вгляделась в лицо старца: его глаза стали стеклянными, словно он ничего не видел. – Теперь яйцо – ты… Будь им! Стань им сейчас же! Просто скажи, что мне нужно знать!
Это было что-то новенькое – я никогда не видела, чтобы Лиззи делала нечто подобное. Иногда ее сила меня удивляла.
– Как называется это заклинание? – спросила я.
– Замолчи, девчонка! – гневно зашипела ведьма. – Разве ты не видишь, я пытаюсь сосредоточиться?
Затем она продолжила говорить, уже глядя на яйцо, а не на отшельника.
– Мне нужна твоя сила. Чего ты хочешь взамен? – требовательно спросила она. – Ты хочешь крови?
Кристалл начал вращаться по часовой стрелке, что означало «да».
– Сколько крови?
Веревка даже не дернулась. Вместо этого отшельник открыл рот и заговорил, но теперь его голос звучал по-другому: он был похож на рык животного, но разобрать слова оказалось нетрудно – и от них у меня по спине пробежали мурашки.
– В полнолуние дай мне кровь из сердец семи человеческих детей. Собери шабаш из тринадцати ведьм, и я исполню заветное желание той, которая будет держать яйцо! Дам ей силы и могущества больше, чем она когда-либо мечтала. Как только я получу обещанное, пусть она подумает о своем желании, и оно исполнится в течение семи дней. 
У меня сжалось сердце, и к горлу подступила тошнота. Лиззи, не задумываясь, сделает все, что необходимо: она похитит у родителей семерых детей и ради своих целей безжалостно убьет малышей.
– Это несложно, – сказала Лиззи с ухмылкой. – Теперь скажи мне, что ты такое?
– Не твоего ума дело!  – прорычал голос из горла отшельника. – И помни, ты не сможешь сделать это в одиночку. Эта работа для тринадцати ведьм, объединивших свои силы! 
Лицо Лиззи скривилось от гнева: ей совсем не хотелось делиться могуществом с кланом, но, похоже, выбора у нее не было.
Мы сразу же ушли и стали спускаться вниз по склону. Лиззи была полна решимости идти всю ночь. К моему удивлению, она оставила отшельника в живых – может, решила, что он ей еще пригодится.
Забрезжил рассвет, а мы по-прежнему шли на восток вдоль моря. Наконец мы укрылись в небольшом лесу, и Лиззи отправила меня охотиться на кроликов. Когда я вернулась, она уже разожгла походный костер: я выпотрошила кроликов и зажарила тушки на вертеле, и все это время ведьма, скрестив ноги, сидела перед огнем с закрытыми глазами.
Ели мы в тишине, но Лиззи часто вздрагивала и закатывала глаза так, что на костер смотрели лишь белки. Когда она наконец заговорила, мне показалось, что это просто мысли вслух.
– Я не собираюсь возвращаться с этим в клан Малкинов, – пробормотала она, достав из сумки кожаное яйцо и прижав его к груди. – Не хочу ни с кем делиться. Вся сила будет только моей. Но здесь нас только двое, я и молодая девчонка, которая не в счет. Мне нужно еще двенадцать ведьм, не слишком приметных и помешанных на крови. С нашими водяными сестрами связываться опасно, но что поделать… Это может сработать!
Лиззи никогда не посвящала меня в свои планы. В тот день она не спала, и мы отправились в путь задолго до рассвета. Мы шли по пляжу, но наступил отлив, и перед нами миля за милей тянулась длинная береговая линия. Потом вдалеке я увидела группу людей, направлявшихся к берегу. Казалось, там была и карета, запряженная лошадьми.
– Мы срезали путь и пошли опасной дорогой, девочка, – сказала мне Лиззи. – Обычно здесь ездят кареты с людьми. Мы, ведьмы, должны делать крюк и обходить вокруг залива, потому что во время приливов соленую воду приходится переходить вброд. Нам лучше поспешить, пока они не добрались до берега и не увидели нас!
Только мы пошли дальше, как внезапно услышали лай собак, и Лиззи потащила меня в кусты.
– Неужели это… Может, это… – прошептала она. – Может, это просто фермерские собаки… но повезет ли мне на этот раз? Повезет ли? Если чему-то суждено произойти, ход событий изменить невозможно!
Что это Лиззи бормочет? Да уж, она была великим учителем – всегда старалась объяснить мне, что происходит.
Впереди кареты шел высокий мужчина с бритой головой, по обе стороны от него бежали собаки. Я надеялась, эти огромные волкодавы нас не унюхают.
– Это Уильям Аркрайт, ведьмак, о котором я тебе рассказывала, – взволнованно шепнула Лиззи. – Он идет на север охотиться на наших водяных сестер, так что его не будет дома несколько дней. Чтобы снова пересечь залив, ему нужно дождаться отлива. Владения ведьмака будут пустовать – какая удача!
Лиззи даже не потрудилась ничего объяснить, но, когда карета и ведьмак добрались до берега в полумиле к югу от нас, она снова потащила меня вперед.
– Мы идем к мельнице, где он живет? – спросила я.
– Правильно, девочка! Рядом с мельницей есть болото, куда он не пускает наших водяных сестер, но это их излюбленное местечко. Кот из дома – мыши в пляс! Уж в этом я уверена. Все водяные ведьмы в округе теперь пойдут на охоту в это болото. А мы их там встретим!
Мы шли всю ночь, пока снова не дошли до канала, после чего повернули на юг и держались его западного берега. Перед рассветом мы сошли с тропы, чтобы не столкнуться с лодочниками или с кем-то еще, кто узнал бы в Лиззи ведьму. В этот раз днем мы не отдыхали – Лиззи теперь шла вперед еще быстрее. Небо затянули тучи, и холодный дождь моросил без перерыва.
Примерно за час до заката мы добрались до мельницы, где жил ведьмак Аркрайт. Она была скрыта за деревьями и окружена высоким железным забором; границы сада отмечали рвы.
Мне не понравилось, как выглядят эти рвы, – Лиззи снова хотела втянуть меня во что-то опасное, а я мечтала поскорее вернуться домой.
– Напоминает ров вокруг башни Малкин! – воскликнула я.
– М-да, девочка, так и есть, но это особенный ров. Аркрайт сыпет туда соль, чтобы водяные ведьмы держались от него подальше. – Я тут же задумалась, как мы его перейдем, но Лиззи это словно не беспокоило. – Это нас не остановит – будет не сложнее, чем перейти реку. Ты снова перенесешь меня на другой берег. Мне не терпится исследовать эту старую мельницу. У Джейкоба Стоуна я нашла это кожаное яйцо. Аркрайт, конечно, тоже что-нибудь скрывает! Все ведьмаки так делают. Если они находят что-то, принадлежащее Тьме, то уничтожают или прячут подальше от таких, как мы.
Лиззи отошла к воротам и долго смотрела на разрушенную старую мельницу. Я подумала, что сейчас она снова будет просить меня перенести ее через ров, но ведьма покачала головой. Я с облегчением вздохнула.
– Мне жутко любопытно, но я решила, что рисковать не стоит, девочка. Знаешь в чем самая большая опасность?
На мгновение я задумалась, но ответ пришел сам собой.
– Собаки, – ответила я. – Если мы перейдем ров, они учуют наш запах. С помощью этих больших собак Аркрайт сможет нас выследить!
На короткий миг мне показалось, будто Лиззи мною гордится.
– Так он и сделает, девочка. Если эти волкодавы могут взять след наших водяных сестер в болоте, они запросто найдут и нас. Поэтому мы должны избегать этого места, пока не закончим свои дела.
С этими словами Лиззи повернулась спиной к мельнице и пошла по узкой тропинке через болото. Оно сильно заросло камышом и осокой; было сумрачно, и стоячая вода пугала своей глубиной. Я боялась упасть, поскользнувшись на мокрой глине. А что, если вокруг прячутся водяные ведьмы? Да, Лиззи собиралась предложить им работенку и собрать новый шабаш, но ведь они пока этого не знают, верно? Они могут напасть на любого, кто без спроса вторгнется в их владения. Аркрайт давно ушел, а значит, многие из них на пути к мельнице! А кто-то вообще может быть уже здесь!
Меня сковал страх: казалось, краем глаза я то и дело улавливаю какое-то движение или вижу рябь на темной воде. Может, это лишь игра моего воображения, либо водную гладь потревожили ночные насекомые, птицы или звери… Я почти ничего не видела, но ведь водяной ведьме так легко спрятаться под этой темной болотной жижей… Каждую секунду я ждала, что сейчас из воды высунется рука и схватит меня за ногу. К счастью, вскоре почва стала не такой скользкой и хлюпающей – мы снова шли по сухой земле. Когда мы поднялись на небольшой холм, я увидела пару каменных стен и фундамент здания.
– Это место называется Холм Монахов, – сказала Лиззи. – Когда-то здесь был монастырь, но потом всех монахов убили и высосали их кровь. В этом болоте обитало очень много водяных ведьм, которые всегда творили что хотели, пока в Графстве не появились сильные ведьмаки. Но дни Аркрайта и его собак сочтены. Я в этом не сомневаюсь, девочка.
Присев на корточки лицом к болоту, Лиззи прислонилась спиной к стене. Я устроилась рядом с ведьмой и проследила за ее взглядом. Вокруг царило безмолвие – ни движения, ни ветерка, – но в моей душе нарастала тревога. От воды стал подниматься туман, протягивая на склоны холма змееподобные извивающиеся щупальца.
Внезапно Лиззи трижды шмыгнула носом и злобно усмехнулась:
– Чую, скоро они появятся здесь, и будет лучше, если они не сразу нас заметят.
Я поверила и не стала принюхиваться – я нутром чувствовала приближающуюся опасность.
Она начала бормотать себе под нос, и я узнала скрывающее заклинание.
– Мы спрячемся на время, – сказала Лиззи.
Я была в замешательстве:
– Разве ты не хочешь рассказать ведьмам о своем плане?
– Все зависит от того, какие водяные сестры сюда придут, – ответила она. – Большинство водяных ведьм глупы – они лишь немного умнее животных. В обмен на каплю крови они помогут мне поймать семерых детей. Но одна сестра опаснее остальных, и я не хочу иметь с ней никаких дел: она точно захочет присвоить яйцо. Ее зовут Морвена, и ее отец сам дьявол. Нет, она не должна нас увидеть.
Когда Лиззи произнесла имя «Морвена», у меня по спине пробежал холодок – я была уверена, что когда-то уже слышала его.
Увидев страх в глазах Лиззи, я сильно удивилась.
– Она что, так опасна? – спросила я. – Она владеет сильной черной магией?
– М-да, все так, девочка. Она сильнее и быстрее любой из сестер, и у нее есть смертельное оружие – кровавый глаз. Один ее взгляд – и жертва парализована, пригвождена к месту и совершенно беспомощна, как дерево перед лесником с большим топором. Ты не сможешь сдвинуться с места, а она тем временем вонзит острые клыки тебе в горло. Поэтому, если мы ее сегодня увидим, то тут же уйдем и будем искать помощи в другом месте.
Мы ждали до самого вечера, пока не сгустилась темнота и край болота уже невозможно было разглядеть. Но вскоре небо прояснилось, и луна залила все вокруг серебристым светом.
Внезапно внизу я уловила какое-то движение, и на этот раз мне не показалось: сначала появилась рябь на воде, брызги, а потом на берег у подножия холма вылезла темная фигура. Это была первая водяная ведьма – она стояла к нам спиной, вода капала с изодранной одежды, сшитой словно не из ткани, а из слизи и водорослей.
Вдруг ведьма повернулась в нашу сторону и громко принюхалась, точно искала именно нас. Я затаила дыхание, но скрывающее заклинание Лиззи было очень сильным. Ведьма снова повернулась к воде, но я успела заметить торчащие из открытого рта длинные клыки и острые когти на пальцах – один коготь был особенно длинным.
Позже на берег вылезли и другие водяные ведьмы. Они начали разговаривать, но назвать это нормальной беседой можно было с трудом. Мне удалось разобрать лишь несколько слов, таких как «голод» и «кровь», а остальные бессвязные звуки были больше похожи на хрюканье и отрыжку.
Я всегда с презрением смотрела на ведьм из клана Малкинов. Меня тошнило от нестерпимой вони, исходящей от их домов, от куч костей, разбросанных возле дверей, но эти существа были еще отвратительнее. Лиззи права: они не намного лучше животных. Я снова спросила себя: неужели нам правда придется иметь с ними дело?
Вскоре на краю болота собралось около дюжины ведьм; некоторые из них тащили на берег что-то странное – это была деревянная клетка в форме трубы, примерно в полтора раза выше роста человека, но гораздо уже человеческого туловища. Внутри нее что-то двигалось.
Но это было еще не все. Следующие три ведьмы, появившиеся из болота, вытащили на берег своих пленников: двоих мужчин и женщину, с ног до головы покрытых слизью. Бедняги ловили ртом воздух, захлебываясь и закатывая глаза. Их без всяких церемоний бросили в грязь, будто это были мешки с картошкой, в десяти шагах друг от друга, и перевернули на спину. Их ноги и руки быстро привязали к кольям тонкой бечевкой. Мужчины уже едва дышали, а женщина стонала – веревки сильно натянулись, больно впившись ей в руки и ноги.
Ведьмы выстроились вдоль берега лицом к пленникам и теперь смотрели в нашу сторону. Когда они взялись за руки и начали бормотать заклинание, я испугалась, что их объединенные магические силы разрушат скрывающее заклинание, которое наложила на нас Лиззи.
Я тоже хорошо владела этим заклинанием, но не решилась использовать его еще раз – Лиззи может посчитать это оскорблением, решить, будто я сомневаюсь в ее могуществе.
Но волноваться не стоило – заклинание Лиззи работало отлично. Вскоре ведьмы перестали бормотать, и одна из них покинула строй, но не пошла к пленникам, как я предполагала, а направилась прямо к деревянной клетке: она открыла дверцы и тут же вернулась к своим водяным сестрам.
Я завороженно уставилась на клетку. Сначала ничего не происходило, но потом что-то стало медленно выбираться наружу: существо напоминало огромное насекомое с тонкими лапками. Увидев его узкую голову и длинное рыло, переходящее в костяную трубку, я задрожала от страха. Я никогда раньше не видела это существо вживую – лишь на рисунках в книге о черной магии в маленькой библиотеке Лиззи.
Это был скелт.
На мгновение мне показалось, что он смотрит прямо на меня. Вдруг скелт громко зашипел и повернулся к трем пленникам. Он выпрямился и теперь стал казаться еще больше. Встав на все восемь тоненьких ножек и приблизившись к мужчине, он воткнул длинное рыло ему в грудь. Жертва закричала от дикой боли, и я сразу же увидела, что костяная трубка потемнела. Если бы я наблюдала за происходящим не при лунном свете, а при солнечном, то поняла бы, что трубка наполнилась ярко-красной кровью. Существо высасывало кровь из жертвы с пугающей скоростью.
После первых криков жертва уже просто стонала, с каждой минутой все слабее. Когда скелт вытащил костяную трубку, мужчина ахнул и громко вздохнул. Я знала, что это был его последний вздох.
Затем скелт двинулся ко второй жертве – женщине. Она дергалась, пытаясь вырваться, и истошно кричала, но все напрасно: скелт уже был возле нее и вонзил острую трубку ей в шею. Трубка снова потемнела, и крик женщины превратился в бульканье – скелт быстро высосал всю кровь из ее тела, жертва дернулась в предсмертной судороге и осталась лежать неподвижно.
Третья жертва не кричала и не пыталась вырваться. Вместо этого мужчина начал вслух молиться.
– Отец, прости их! – крикнул он в темноту. – Позволь им увидеть, что они избрали неверный путь, и спаси их от Тьмы. Я принимаю боль своей смерти. Используй ее, чтобы облегчить боль других.
Неужели этот мужчина священник? Священник, фермер, трактирщик или лодочник – это не имело значения для хищника, который к нему подбирался. Мужчина снова попытался заговорить, но скелт резким движением вонзил рыло ему в шею, и тело бедняги забилось в конвульсиях. Вскоре и он испустил дух.
Скелт отошел от тела и повернулся к стоящим неподвижно ведьмам – они внимательно смотрели на него, будто чего-то ждали.
Он что, собирается на них напасть? Сколько же крови нужно этим ненасытным тварям?!
Но я ошиблась – напал не скелт.
Напали ведьмы!
С горящими от безумия глазами они набросились на него.

Глава 12
Бетси Гэммон

От неожиданности сердце ушло в пятки, и на мгновение мне показалось, что ведьмы ринулись на нас с Лиззи, но, к счастью, я ошиблась. Будто повинуясь невидимому сигналу, они все бросились на скелта, широко открыв рты и оскалив острые клыки. Водяные сестры вытянули вперед руки, и длинные острые когти угрожающе сверкнули при лунном свете.
Существо попыталось прорваться к воде, но ведьм было слишком много, и они оказались проворнее – со всей свирепостью обрушившись на скелта, они, к моему ужасу, начали рвать его на куски. Когда ведьмы оторвали ему лапы и голову, на грязную землю ручьем полилась кровь: не только его собственная, но и кровь тех трех жертв, которых скелт безжалостно убил. Ведьмы разорвали его тело на две части и потом разодрали их когтями на маленькие фрагменты, которые еще долго дергались и извивались.
Я поняла, что водяные ведьмы обладают невероятной силой, и удивилась тому, что Лиззи решилась посвятить их в свои дела. Что, если они вздумают напасть на нас? Против таких жестоких кровожадных существ, лишь отдаленно напоминающих людей, вряд ли поможет даже самая сильная магия.
Сейчас они пожирали останки скелта, сдирая мясо и жадно обгладывая кости. Я с отвращением наблюдала за этим жутким зрелищем, но была не в силах оторвать взгляд. И вдруг я услышала лай собак…
Ведьмы тут же оторвались от пиршества. Теперь, помимо лая приближающихся собак, до нас доносился топот тяжелых сапог.
– Это Аркрайт и его волкодавы! Они вернулись раньше, чем мы ожидали! – прошипела Лиззи мне на ухо. – Что бы ни произошло, девочка, не двигайся и не издавай ни звука. Магия укроет нас от ведьмака, хотя собаки могут учуять наш запах. Но будем надеяться, они будут слишком заняты, разрывая на куски наших водяных сестер!
Когда собаки появились из тумана, сверкая острыми зубами и капая слюной, большинство ведьм сразу же бросились к воде. Они с плеском шлепнулись в болото и быстро скрылись из виду.
Но пять ведьм почему-то побежали по другой тропинке. Я подумала, что им тоже удастся улизнуть, но последняя все-таки не успела: волкодав мощной челюстью ухватил ее за лодыжку. Ведьма упала на колени и яростно махнула острыми когтями в сторону животного. Еще мгновение – и она бы вскрыла волкодаву череп, но второй пес подоспел вовремя – он прыгнул на нее, схватил зубами за запястье и стал мотать головой в разные стороны, словно в зубах у него была зажата крыса.
Собаки могли бы запросто прикончить извивающуюся и вопящую во весь голос ведьму, пытающуюся ползти к воде. Но тут из тумана появился бритоголовый ведьмак: бормоча проклятия, он ударил ведьму по голове длинным посохом. Она обмякла, и он тут же схватил ее за длинные спутанные волосы.
– Хорошая девочка! Хороший мальчик! – воскликнул он. – А теперь отпустите ее, и мы отведем ее туда, где ей самое место!
Собаки послушно отпустили свою добычу, а Аркрайт взял ведьму за ноги и потащил за собой – волочась по грязи, ее голова то и дело билась о камни.
Это зрелище развеселило Лиззи: она усмехнулась, но я не поняла почему. Ведьмак был нашим общим врагом, и на месте этой ведьмы могли оказаться мы.
Через несколько мгновений ведьмак, его собаки и водяная ведьма исчезли в тумане. Когда вокруг стало тихо, Лиззи повернулась ко мне и злобно ухмыльнулась.
– Ну, девочка, все получилось даже лучше, чем я ожидала! – весело проворковала она.
– Я ничего не понимаю. Разве это не нарушило твой план? – спросила я.
– Имей терпение, и позже я все объясню! Просто сиди тихо и жди.
Но мое любопытство взяло верх, и я не удержалась от очередного вопроса.
– Почему ведьмы сначала накормили скелта, а уже затем выпили кровь жертв, которых он сожрал? – спросила я. – Они же такие сильные, что могли бы голыми руками разорвать этих людей на кусочки!
– Конечно, могли, девочка! – ответила Лиззи. – Но это часть ритуала. Человеческая кровь, которую перед этим выпил скелт, дает им в три раза больше магической силы.

Примерно через полчаса я снова услышала лай собак, который становился все громче и громче.
– Видимо, они почуяли наш запах, – испуганно сказала я. – Бежим скорее!
– Не дергайся, девочка! Если они кого-то и унюхали, то точно не нас, не волнуйся.
Я не поняла, почему Лиззи была так в этом уверена. Из тумана снова показались собаки, за ними с мрачным видом шел ведьмак. Мое сердце замерло: я думала, что волкодавы побегут прямо к нам, но они остановились на берегу возле клетки, принюхиваясь к пропитанной кровью земле.
Через несколько мгновений они уже бежали по тропинке, по которой улизнули ведьмы. Аркрайт с решительным видом пошел следом за ними, крепко сжимая посох. Когда звук его шагов стих, я прошептала Лиззи на ухо:
– Не хотела бы я встретиться с ним темной ночью!
– Ты права, девочка! Нет ничего хуже этого. Одно дело расправиться с Джейкобом Стоуном, но вот с Аркрайтом шутки плохи, с ним лучше не сталкиваться. Он безжалостный и никогда не отступает. Его собаки могут преследовать добычу даже по болоту! Уверена, до рассвета он поймает еще одну водяную ведьму. Но пока он далеко от дома, мы можем освободить ту, которую он держит в плену!
С этими словами Лиззи пошла туда, откуда мы пришли, – к старой мельнице, где жил ведьмак. Когда мы дошли до края рва, Лиззи остановилась и строго посмотрела на меня.
– Чего я хочу? – спросила она.
– Перебраться через ров с соленой водой, – ответила я.
– Ну конечно, девочка, так чего же ты ждешь? Или тебе нужно особое приглашение? Ты знаешь, что нужно делать! – зашипела она.
Я снова позволила Лиззи забраться ко мне на спину и перенесла ее через ров, по колено заполненный холодной водой. Поскольку я еще не стала настоящей ведьмой, соленая вода не причиняла мне вреда. Мы направлялись к полуразрушенной мельнице, и я думала, что Лиззи собиралась разбить окно или попасть внутрь через переднюю дверь. Но вместо этого она пошла в сторону водяного колеса: оно выглядело так, будто его много лет никто не использовал, хотя под ним еще бежала вода.
Рядом с колесом виднелась узкая дверь, но когда Лиззи толкнула ее, дернув за ручку, то оказалось, что она заперта.
– Сейчас откроем, – прокаркала ведьма, наклонившись вперед. Она плюнула на замок и пробормотала себе под нос неизвестное мне заклинание. Затем наклонила голову и приложила грязное ухо к замку, будто прислушиваясь к чему-то.
Не знаю, зачем ей понадобилось прислоняться к двери, – стоя в трех шагах, я и то услышала скрип и щелчок открывающегося замка. С самодовольной улыбкой Лиззи схватилась за ручку и открыла дверь.
Внутри воняло гнилой древесиной, воздух был влажным. Здесь оказалось грязно, слева от нас во мраке я разглядела большой изгиб водяного колеса. Бормоча себе под нос, Лиззи достала что-то из кармана юбки. Внезапно темноту озарило пламя свечи, и, подняв ее повыше, ведьма пошла вперед.
Она двигалась медленно и осторожно: уж конечно, ведьмак постарался расставить ловушки, чтобы поймать нежеланных гостей. Лиззи осматривалась по сторонам, словно что-то искала, и вскоре она это нашла.
Мы подошли к краю квадратной ямы, перекрытой тринадцатью прутьями. Лиззи протянула вперед руку со свечой, чтобы разглядеть, что там внутри. Яма была наполнена водой, и там, в грязи, лежала ведьма, которую сегодня схватил ведьмак; ее глаза блеснули в пламени свечи.
Я считала некоторых ведьм из Пендла уродливыми, но эта, с огромными клыками, была куда страшнее. Не навредит ли она нам, если Лиззи освободит ее из ямы?
– Послушай, сестра, – крикнула ей Лиззи. – Мы пришли тебя освободить. Взамен у меня есть одно предложение – для тебя и еще для одиннадцати таких, как ты. Ты отведешь нас к вашему хранителю, чтобы мы могли обсудить условия?
К какому еще «хранителю»? Лиззи, как всегда, ничего не потрудилась мне объяснить.
Ведьма встала на колени и, посмотрев ей в лицо, кивнула.
– Правильно, – Лиззи ухмыльнулась. – Вот мы и договорились, девочка. Скоро я ее освобожу. На этот раз никаких крыс и мух – нам повезло, что мы не в Чипендене возле одной из ям Джона Грегори. Обычно он надежно их запечатывает, и, чтобы вырвать прутья, без кузнеца не обойтись. А здесь лишь откидная крышка с двумя замками. Знаешь, почему Аркрайт так делает?
Я пожала плечами – у меня не было предположений.
– Когда Джон Грегори бросает ведьму в яму, это значит, что она останется там до конца своих дней. Но у Аркрайта все не так. Если ведьма убивает взрослого человека, то проводит в яме год; если ребенка – два года. После этого он как судья выносит ей приговор, вытаскивает наружу и убивает. Чтобы ведьма не вернулась из мертвых, он вырезает ей сердце, разрезает его на куски и скармливает собакам.
Аркрайт был действительно страшным ведьмаком. От рассказа Лиззи меня пробила нервная дрожь. Что, если он устанет от погони и вернется домой? Мне совсем не хочется стать его пленницей и попасть в одну из таких ям!
Лиззи плюнула на каждый замок – и через пару мгновений они с легкостью открылись. Теперь крышку можно было поднять, но ведьма не могла до нее дотронуться.
– Прутья сделаны из железа. Подними крышку, девочка. Ты еще не ведьма, так что ничего не почувствуешь. Давай живее!
Лиззи обучала меня ремеслу ведьмы, но мне предстоял еще долгий путь. Она оказалась права – железные прутья не причинили мне вреда. У меня не сразу получилось поднять крышку, но в конце концов я справилась: Лиззи села на колени у края ямы и, наклонившись вперед, протянула руки водяной ведьме.
Мои руки дрожали от непосильной тяжести, но я все-таки смогла удержать крышку, пока Лиззи вытаскивала ведьму из ямы. Как только та вылезла наружу, я разжала пальцы и крышка с громким лязгом упала на место.
Я быстро отступила на два шага: водяная ведьма сидела на корточках, со звериным оскалом на лице, готовая броситься на нас в любую секунду. Похоже, она не испытывала благодарности, а жаждала крови.
– Хорошо, – сказала Лиззи, которую, кажется, не смущало поведение водяной ведьмы. – Давайте выберемся отсюда, пока Аркрайт и его псы не вернулись домой. Веди, сестра, – сказала она. – Отведи нас в безопасное место.
В ответ на это водяная ведьма скорчила гримасу и открыла рот, обнажив острые желтые зубы. Покрытая слизью, она источала жуткую вонь от грязи стоячих водоемов. Ведьма пошла впереди нас, переваливаясь из стороны в сторону, – если бы я не была так напугана, то обязательно бы рассмеялась. Водяные ведьмы совсем не приспособлены к жизни на суше.
Мы покинули мельницу, и, к моему удивлению, водяная ведьма повела нас на восток, подальше от болота. Перейдя канал по ближайшему мосту, мы пошли дальше вдоль зарослей кустарника.
Куда мы идем? И будем ли мы там в безопасности? Если волкодавы ведьмака нападут на наш след, то точно смогут отыскать нас. Разве Лиззи не говорила, что Аркрайт беспощаден и никогда не сдается?
Наконец после почти двухчасового хождения по непроторенным тропам ведьма указала на другую сторону большого поля: я ничего не заметила, кроме еще одних зарослей, однако почувствовала что-то невидимое. Затем она начала издавать гортанные звуки и взмахнула рукой, рисуя знак.
Воздух замерцал, и внезапно перед нами появился силуэт здания. Прежде его скрывало какое-то сильное маскирующее заклинание, с которым я столкнулась впервые. Когда мы подошли ближе, я увидела, что это старый и, судя по всему, давно опустевший фермерский дом. Вокруг не было никаких животных, даже охраняющей дом собаки. Дом утопал в непроглядной темноте – хоть глаз выколи.
Тут луна осветила большой пруд. Обычно в таких фермерских хозяйствах пруды, как и выгребные ямы, располагались подальше от дома, чтобы вода не затекала в погреб. Но этот водоем был необычно большим и доходил прямо до кирпичных стен здания. Я заметила еще кое-что странное: на скотном дворе возвышался огромный земляной холм размером с сам дом. Он был покрыт травой и крапивой, но все равно выглядел неестественно. Зачем он нужен? Кто насыпал здесь столько земли?
Не оглядываясь, ведьма скользнула в темную воду и скрылась из виду. Нам пришлось долго ее ждать, и я уже подумала, что она сейчас вернется со своими сестрами, чтобы и нас затащить в воду. Вдруг в окне верхнего этажа мелькнул огонек.
– Под водой есть вход, – сказала Лиззи. – Наверняка они нарочно затопили подвал, но мы не пойдем этим путем. Давай вернемся к входной двери.
Обойдя пруд, мы подошли к дому с другой стороны. Окна были не застеклены, а забиты досками, так что мы не видели, что происходит внутри. Входная дверь выглядела гнилой и была закрыта. Я поймала себя на мысли, что от хорошего удара остроносой туфлей она разлетится в щепки.
Однако нам не пришлось этого делать. Я услышала лязг цепочки, скрежет открывающихся замков, и дверь со скрипом отворилась.
В дверях стояла плотная круглолицая женщина с поросячьими глазками. Она подняла свечу повыше, чтобы лучше нас рассмотреть. Волосы хозяйки дома были похожи на серый спутанный клубок, неопрятные брови торчали, как кошачьи усы. Выглядела она не очень приветливой.
– Чего вам нужно? – резко спросила она.
– Мы спасли одну из твоих сестер из ямы на мельнице ведьмака, – сказала Лиззи, словно считала, что этого будет достаточно, чтобы попасть в дом.
Но даже если и так, она совершала ошибку. Мне не понравилось, как выглядит эта женщина, и я почувствовала исходящую от нее угрозу. Она не была ведьмой, но уверенно смотрела Лиззи в лицо, чего обычно никто не делал. Наверное, она и есть тот самый «хранитель», а точнее «хранительница», водяных ведьм. Я никак не могла взять в толк, как можно по своей воле жить с этими страшными ведьмами. Что она получает взамен?
– М-да, я знаю, но чего ты хочешь?
Лизи заставила себя улыбнуться:
– Мне нужно кое-что сделать, поэтому я хочу, чтобы ты помогла мне собрать шабаш с твоими ведьмами. Только один раз, но это важно. Будет много крови и силы. Что скажешь?
– Как тебя зовут и откуда ты пришла?
– Меня зовут Костлявая Лиззи, я с холма Пендл.
– Между моими ведьмами и ведьмами Пендла не самые теплые отношения, – ответила женщина. – В прошлом случилось много неприятных событий и смертей с обеих сторон.
– Мы с девочкой не доставим хлопот, – Лиззи кивнула на меня. – Что было, то прошло, верно? Мое предложение выгодно для всех нас. Могу я войти, чтобы мы обсудили что к чему? Как тебя зовут?
Сначала я подумала, что она откажется, но женщина кивнула:
– Меня зовут Бетси Гэммон, и, так и быть, я подарю тебе пять минут своего времени.
С этими словами она отошла в сторону, и я прошла в дом вслед за Лиззи. Бетси сразу отвела нас на кухню: здесь было очень грязно, повсюду валялся мусор и кружили большие трупные мухи. Справа показалась небольшая дверь: женщина открыла ее, и мы начали спускаться по узкой каменной лестнице. Пламя свечи отбрасывало на стены страшные тени. Когда мы добрались до подвала, я с удивлением огляделась.
Он поражал огромными размерами и был раза в три или четыре больше самого дома. Теперь я поняла, откуда взялось столько земли во дворе – ее выкопали отсюда. Примерно половину подвала занимала большая яма, залитая водой, рядом стояло несколько столов и больше двадцати стульев. В дальнем углу виднелись четыре клетки для скелтов. Две из них оказались заняты: существа смотрели на нас голодными глазами, их костяные трубки торчали между прутьями и дрожали от предвкушения.
Бетси уселась на стул и оглядела нас пронизывающим взглядом. Нам она присесть не предложила.
– Что ж, – наконец сказала она, – расскажи мне о своем предложении.
Хотя женщина и не была ведьмой, от нее исходила неведомая угроза. Я в жизни не встречала таких страшных людей – это говорит о многом, если учесть, что я хорошо знакома с ведьмами Пендла.
– Сначала собери всех сестер, – сказала Лиззи. – Я все им расскажу и сразу выслушаю ответ.
Бетси Гэммон покачала головой:
– Кажется, ты еще не поняла, что к чему. Большинство из них плохо соображают, ты разве не знаешь? Так что они слушают меня и делают то, что я говорю. У них есть когти и зубы, а у меня мозги! – Она похлопала себя по голове и зловеще улыбнулась. – Так что не трать мое время зря. Объясни, зачем пришла, и не морочь Бетси голову!
Лицо Лиззи покраснело от гнева, и она начала что-то бормотать себе под нос.
– И не трать на меня свои заклинания! – воскликнула Бетси. – Я не владею магией, но меня защищают сестры. Твои заклинания не причинят мне вреда. Мне достаточно просто свистнуть – и из этой ямы появятся больше двадцати ведьм, которые разорвут вас с девчонкой в клочья! Я уже подумываю о том, чтобы это сделать! – и Бетси поднялась на ноги.
Меня охватил страх, но тут Лиззи заговорила:
– Нет, выслушай нас… – Ее голос был на удивление мягким и успокаивающим. – Я не знала, как у вас тут все устроено, но теперь вижу, что ты права. Кажется, ты и впрямь главная. Сейчас я кое-что тебе покажу…
Лиззи вытащила из сумки яйцо, медленно развернула синюю шелковую ткань и показала его Бетси.
– В этом кожаном яйце заключена сила, огромная сила! – воскликнула ведьма со сверкающими от возбуждения глазами. – Я украла его у одного ведьмака. Чтобы получить эту силу, нужно собрать шабаш. Я хочу поделиться ею с твоими сестрами.
Бетси нахмурилась, и ее маленькие поросячьи глазки почти утонули в опухшем лице.
– Зачем ты пришла сюда, если можешь разделить эту силу со своим кланом в Пендле?
– Я поссорилась со своими сестрами, – солгала Лиззи. – Они даже чуть не послали за мной ведьму-убийцу. Лучше держаться от них подальше, пока все не уляжется. Вот почему я пришла к тебе.
– Если бы они послали за тобой Грималкин, ты была бы уже мертва… – кивнула Бетси, ее голос стал мягче. – Хорошо, скажи мне: что нужно сделать, чтобы заполучить эту силу.
– До полнолуния осталось три ночи, – сказала Лиззи. – Именно тогда нужно провести ритуал: принести в жертву семерых детей и окропить яйцо их кровью. Тогда весь шабаш получит силу. Каждая из нас может загадать любое желание, и оно исполнится в течение семи дней!
Лиззи была искусной лгуньей. Я хорошо запомнила, что сказало ей яйцо голосом отшельника: « В полнолуние дай мне кровь из сердец семи человеческих детей. Собери шабаш из тринадцати ведьм, и я исполню заветное желание той, которая будет держать яйцо! Дам ей силы и могущества больше, чем она когда-либо мечтала. Как только я получу обещанное, пусть она подумает о своем желании, и оно исполнится в течение семи дней».
Яйцо будет держать Лиззи, и исполнится только ее желание – остальные останутся ни с чем. И для этого нужно убить семерых детей.

Глава 13
Что-то ужасное

Я знала, что Лиззи убивает людей, чтобы заполучить их кости. Я знала, что иногда она убивает и детей, хотя прежде при мне она никогда этого не делала.
Я ничего не могла изменить: если я ей помешаю, в ход пойдут и мои кости. Сама она мне об этом не говорила – но все было понятно и так.
Но теперь дела обстояли хуже, чем когда-либо. Лиззи убьет семерых детей только ради того, чтобы стать сильнее, – и на этот раз я буду в центре событий. Я буду так же виновна, как и она. Я никогда не хотела становиться ведьмой – но разве у меня был выбор?
Однажды ночью, когда Лиззи пришла за мной, я была очень расстроена, но не плакала. Мои мать и отец уже три дня покоились в холодной земле, а мне до сих пор не удалось пролить ни слезинки – я и пытаться не хотела. Вместо этого я старалась пробудить в себе хорошие воспоминания, и, надо сказать, их было немало, хотя родители жили как кошка с собакой и часто дрались. Их скандалы ранили меня в самое сердце. Тем не менее, их смерть должна была меня огорчить, верно? Родители только что умерли, и в память о них я могла бы хотя бы чуть-чуть поплакать.
Только позже я узнала, что они не были моими настоящими родителями. И что Лиззи убила их с помощью заклинания, от которого в жилах закипает кровь, но все выглядело так, будто они умерли от лихорадки. Ведьма пошла на это, чтобы обучить меня черной магии.
У меня была тетя, Агнесса Сауэрбатс – добрая женщина, которая с радостью взяла меня к себе. Но Лиззи уж очень хотелось меня заполучить. Ведьма пришла за мной ночью во время ужасной бури: молнии рвали небо на части, от раскатов грома сотрясались стены дома, а на кухне гремели сковородки и кастрюли.
Но это было ничто по сравнению с тем, что сделала Лиззи. Я весь день была как на иголках и ждала, что она появится в любую минуту, но Агнесса предсказала, что она придет с наступлением темноты – в свое излюбленное время. Ночью мы услышали настойчивый стук в дверь, который бы даже мертвого поднял на ноги. Когда тетя открыла щеколду, Костлявая Лиззи шагнула в комнату: черные волосы намокли и спутались, вода стекала с одежды на каменный пол. Бедная Агнесса сильно испугалась, но все равно пыталась помешать ведьме.
Но я совсем не была такой смелой. Меня сковал дикий ужас – колени задрожали, от громких рыданий я едва могла дышать.
– Оставь девочку в покое! – спокойно сказала Агнесса. – Теперь ее дом здесь. Я позабочусь о ней, не беспокойся.
Сперва Лиззи усмехнулась. Говорят, члены одной семьи похожи друг на друга, но я никогда не корчила такие гримасы, как Лиззи в ту ночь. Одного выражения лица ведьмы было достаточно, чтобы, к примеру, прокисло молоко или кошка от испуга забралась в дымоход, будто ее дернул за хвост сам дьявол.
Я всегда старалась держаться от Лиззи подальше. На тот момент я не видела ее почти год, и теперь она стала еще страшнее. За день до ее появления до нас дошли слухи, что Лиззи хочет забрать меня к себе. Агнесса должна была привести меня к ведьме домой, но я умоляла тетю этого не делать. Она дала слово, что ни за что меня не отдаст, но мы обе понимали, что на этом дело не кончится.
– Девчонка принадлежит мне, Сауэрбатс, – сказала Лиззи холодным и спокойным голосом, наполненным злобой. – В нас обеих течет одна темная кровь. Я могу научить ее тому, что она должна знать. Ей нужна именно я!
Я знала, что Лиззи хотела жить вместе со мной, но я и подумать не могла, что она решила обучить меня колдовству, – это стало для меня потрясением.
Помню, я хотела ответить ей, что она последняя, в ком я нуждаюсь, но была настолько напугана, что не смогла даже открыть рот.
– Алиса не станет такой, как ты! – возразила Агнесса. – Ее родители не владели магией, так почему же она должна пойти по твоему темному пути? Оставь девочку в покое. Она будет жить со мной, а ты занимайся своими грязными делишками в одиночку!
– В ее жилах течет кровь ведьмы, и этого вполне достаточно! – сердито зашипела Лиззи. – Ты ей вообще никто и не сможешь воспитать девчонку, как подобает.
Это была неправда. Да, Агнесса была из рода Динов, но она вышла замуж за хорошего порядочного человека из Уолли, который зарабатывал на хлеб торговлей скобяными изделиями. Когда он умер, она вернулась в Роугли, где и осели ведьмы из клана Динов.
– Я ее тетя и теперь заменю ей мать, – ответила Агнесса. Она по-прежнему держалась храбро, но ее лицо побледнело, и я видела, что от страха у нее дрожит подбородок и трясутся руки.
Забившись в дальний угол комнаты, я думала о том, как пробраться на кухню и сбежать через заднюю дверь. Внутренний голос подсказывал, что спор Лиззи и Агнессы не будет долгим и его исход уже предрешен.
Внезапно Лиззи топнула левой ногой: в мгновение ока огонь в камине погас, свечи потухли, и комната наполнилась темнотой, холодом и страхом. Я услышала, как Агнесса завизжала от ужаса, и тоже закричала, отчаянно пытаясь сбежать. Я была готова пройти через закрытую дверь, выпрыгнуть в окно или даже вскарабкаться на крышу по дымоходу – все что угодно, лишь бы оказаться подальше отсюда.
Но я не могла даже пошевелиться – меня парализовал страх.
Я покинула дом, но уже с Лиззи – она просто схватила меня за руку и потащила в ночь. Сопротивляться было бесполезно – ведьма оказалась слишком сильной и крепко меня держала, впившись ногтями в кожу. Теперь я стала ее собственностью, и она меня никогда не отпустит. В ту ночь началось мое обучение колдовству, которое в будущем стало причиной всех моих бед и напастей.
Но теперь Лиззи собиралась убить семерых детей – что может быть хуже?! Если я ей помогу, назад пути уже не будет – я переступлю черту и сама стану злой ведьмой.
Бетси засунула в рот два пальца и так громко свистнула, что от одного этого невыносимого звука из ушей могла пойти кровь. Вдруг из ямы что-то выпрыгнуло и приземлилось на ноги напротив нее. Повсюду разлилась мутная вода, и я инстинктивно сделала шаг назад.
Это была водяная ведьма: она была в лохмотьях, покрытых зеленой и коричневой тиной, грязные волосы спутались и прилипли к лицу. Смертоносные когти на руках я заметила сразу, потом вдруг рассмотрела ноги с перепончатыми пальцами и не менее острыми когтями. Наверное, они помогают ведьме быстро передвигаться под водой. Скорее всего, она даже может драться, резать и убивать всеми четырьмя конечностями.
Бетси Гэммон заговорила с ней на языке водяных ведьм: в основном она хрюкала и издавала другие противные звуки – что-то среднее между отрыжкой кошки и лаем. Я разобрала лишь «кровь» и «скелт» – за весь разговор между ведьмой и хранителем они повторились несколько раз.
Еще я услышала имя «Аркрайт», что меня нисколько не удивило. Местный ведьмак и днем и ночью представлял большую опасность для этих ведьм. Он натравливал на них двух грозных волкодавов и не подпускал к руинам древнего монастыря, который был для ведьм священным местом. Они боялись, что однажды Аркрайт найдет старую ферму, и тогда хранителю придет конец и ведьмы разбегутся. Должно быть, они используют сильную магию, чтобы скрыть это место от любопытных глаз и сбить со следа собак. Но надолго ли у них хватит сил? Любая магия питается кровью, а для мощных заклинаний ее требуется в несколько раз больше…
В ответ на длинный монолог Бетси ведьма что-то промычала, развернулась и скользнула обратно в воду. На нас она даже не взглянула. Когда водяная ведьма исчезла, хранительница снова обратилась к Лиззи.
– Все будет сделано, – сказала она. – Но для начала нам нужны дети, и лучше, если их будет больше семи. Лишними они не окажутся – скелты любят их сладкую молодую кровь. Похитить их нужно на востоке – подальше от владений местного ведьмака. Мы найдем двенадцать сорванцов, а ты должна достать тринадцатого. Мы все внесем вклад в общее дело. По-моему, справедливо, не так ли?
Я вздрогнула, но Лиззи согласилась:
– М-да, это справедливо. Я все сделаю.
– Затем вернись сюда за ночь до полнолуния и принеси свою жертву! Но сначала я приготовлю что-нибудь поесть. Лучший способ завершить сделку – вместе поужинать.
Мне совсем не хотелось есть на этой грязной кухне – но кто меня спрашивал?
– Моя фамилия Гэммон, и я обожаю окорок, – фыркнула она, словно посчитала это отличной шуткой. Затем велела нам сесть за покрытый сажей стол и раздала тарелки.
Окорок просто таял во рту, но меня тут же начал душить кашель – пища оказалась слишком соленой, и есть было невозможно.
Откусив немного, Лиззи попыталась скрыть свое недовольство таким количеством соли, но когда Бетси отвернулась, я увидела, как она незаметно выплюнула кусок под стол. Ведьмы не переносят соли – даже в еде она может таить опасность. Бетси слишком хорошо это знала и тайно наслаждалась реакцией Лиззи.
Сама Бетси ведьмой не была. На столе стоял небольшой горшочек с солью, и она то и дело опускала в него пальцы и с наслаждением их облизывала.
Вскоре Лиззи все же не удержалась и со льстивой улыбкой произнесла:
– Кажется, ты любишь соленую еду, Бетси.
– М-да, именно так, – ответила она. – Вот почему некоторые называют меня Соленой Бетси!
Они обе весело рассмеялись, но, когда успокоились, Бетси вновь стала серьезной:
– Как видишь, я не владею никакой магией и мне нечем запугивать ведьм. Водяные сестры порой бывают очень забавными. Они всегда жаждут крови и ждут удобного момента, чтобы впиться мне в вены. Но соль их отпугивает, поэтому я много ее ем. Я и волосы ею натираю. Это отлично работает!
Скрепив сделку трапезой, мы с Лиззи вышли подышать свежим ночным воздухом, а Бетси все еще дожевывала свой большой соленый окорок. Лиззи взглянула на луну и тусклые звезды, а затем внимательно осмотрелась – она оглядела дом, ближайшие деревья и остановила взгляд на далеком западном горизонте.
– Я пытаюсь запомнить это место, девочка, – сказала она с ухмылкой. – Нам нужно поймать какого-нибудь маленького негодника и вернуться обратно.
Не успели мы сделать и пятидесяти шагов на восток, как фермерский дом, пруд и большой земляной холм скрылись из виду, окутанные магией.
До рассвета мы успели пройти около десяти миль, а затем спрятались в маленькой рощице, чтобы дождаться вечера. От деревни нас отделяло не больше двух миль, и, несмотря на раннюю пору, во многих домах уже горел свет – фермеры занимались обычными утренними делами.
– Я умираю с голоду, девочка! Принеси-ка парочку кроликов! – рявкнула Лиззи.
Я тоже хотела есть, потому что так и не смогла впихнуть в себя пересоленый окорок. Я поймала двух кроликов, освежевала их и зажарила на небольшом огне – мы не хотели, чтобы нас выдал дым от большого костра.
Мы легли спать с полными желудками. Я размышляла о том, что произошло за последние несколько дней, а Лиззи сразу завалилась на спину и, широко открыв рот, громко захрапела. Изредка она что-то бормотала себе под нос и улыбалась. Наверное, ей снился приятный сон о том, как она обманет водяных ведьм и их хранительницу, а потом получит всю магическую силу кожаного яйца. А я не могла заснуть, как ни старалась.
Меня мучили мысли о том, что мы собирались сделать. Когда наступит ночь, Лиззи пойдет в один из ближайших деревенских домов и похитит ребенка. Малыш умрет: он станет либо частью ритуала, либо пищей для скелта.
А я стану убийцей.
Лиззи проспала весь день и проснулась перед заходом солнца. Когда начали сгущаться сумерки, она села, потянулась и, широко зевнув, плюнула на холодные серые угольки.
– Что ж, девочка, давай покончим с этим, – сказала она, поднимаясь на ноги.
Мы вышли из рощицы и вдоль густых кустов направились к двум ближайшим фермам. Вскоре Лиззи остановилась и трижды шмыгнула носом.
– Здесь ничего! – воскликнула она. – Молодых костей нет; только тощий старый фермер и его жирная вонючая жена. И еще у них есть большие псы!
Не успела она договорить, как собаки залаяли, и Лиззи пошла быстрее, чтобы поскорее убраться от них подальше.
Мы направились на северо-восток, в сторону деревни. Уже совсем стемнело, луна еще не взошла, и в одном из домов горел огонек. Дом стоял на отшибе, поэтому Лиззи сразу же пошла к нему.
На этот раз, принюхавшись, ведьма радостно захихикала.
– Всего лишь женщина и ее дочь. Лучше и быть не могло! – прокаркала она. – У них даже нет собак.
Она повела меня за собой к входной двери. На пороге я увидела силуэт кошки.
Бедное животное совершило две ошибки: сначала кошка зашипела на Лиззи, а когда ведьма попыталась отпихнуть ее в сторону, впилась в нее когтями и повисла на руке.
Быстрее атакующей змеи Лиззи схватила кошку и свернула ей шею. Я услышала звук, похожий на хрустнувшую под ногами веточку. Лиззи безжалостно швырнула бездыханное кошачье тело в крапиву, затем опустилась на колени и плюнула на замок.
Мгновение спустя замок щелкнул, и ведьма с легкостью открыла дверь. Она вошла внутрь и повернулась ко мне лицом:
– Подожди меня внизу лестницы. Если кто-то от меня ускользнет, не позволяй ему выйти из дома, поняла?
Я кивнула, хотя сердце бешено колотилось, и стала с ужасом наблюдать, как Лиззи поднимается в спальню вверх по лестнице. В доме уже было темно – огонек в спальне тоже погас, – и через пару мгновений ведьма растворилась в темноте. Я слышала, как она открыла дверь и ребенок пронзительно закричал от страха. Крики быстро сменились неистовой мольбой:
– Мама! Мамочка! Помоги мне, пожалуйста! Здесь что-то ужасное! Оно пришло за мной! Помоги мне! Помоги мне, мама!
Какая-то часть меня искренне сочувствовала девочке и хотела ей помочь. Представив себя на ее месте, я ощутила весь ужас маленького ребенка, в комнату которого посреди ночи ворвалась ведьма, но, к сожалению, ничего не могла сделать.
Я услышала, как открылась еще одна дверь, затем чьи-то быстрые тяжелые шаги. Мать не спала и тут же бросилась на помощь дочке. Но как она могла защититься от такой могущественной ведьмы, как Костлявая Лиззи?
Я услышала еще один крик – на этот раз кричала женщина, – после чего раздался тяжелый глухой удар.
– Ты убила мою маму! – закричала девочка. – О, мама! Мама! Бедная мамочка!
Лиззи убила мать девочки, и бедняжку ждала та же участь. Меня затошнило.

Глава 14
Что ты можешь сделать?

Тебя ждет то же самое, если не закроешь свой вонючий рот! – крикнула Лиззи, и я услышала, как она спускается по ступенькам.
Она толкала вперед ребенка – маленькую худенькую девочку не старше шести лет, которая жалобно всхлипывала. Меня вдруг охватила ярость: я подбежала к Лиззи и схватила ее за руку. Ведьма оглянулась и посмотрела на меня горящими от гнева глазами.
– Зачем ты убила ее мать? – прошипела я. – Теперь все стало еще хуже!
Не будь у Лиззи заняты руки, она отвесила бы мне хорошую оплеуху. Мне вдруг стало страшно от своей дерзости: хватать ведьму за руку и разговаривать с ней в таком тоне было непозволительно. Мы, конечно, и раньше ссорились, но я никогда не переходила черту.
– Знай свое место, девочка, не то пожалеешь! – предупредила она. Уголки ее рта опасно задергались – значит, ведьма едва держала себя в руках. – Я просто использовала заклинание мгновенного сна . Ее мать бы не умерла, если бы при падении не сломала себе шею. Сама виновата – это расплата за то, что она слишком жирная!
С этими словами она зашагала в темноту, таща за собой рыдающего ребенка.
Я действительно хотела помочь этой маленькой девочке. Но что я могла противопоставить магии Лиззи? Можно попробовать что-то сделать, когда она ляжет спать на привале, но это слишком рискованно: если ведьма меня поймает, то жестоко накажет. Но скорее всего, надеяться не на что – вряд ли она будет отдыхать, пока не вернется в логово ведьм.
Утром в деревне поднимут шум – если, конечно, мать девочки придет в себя после заклинания Лиззи. Но если она и правда свернула себе шею, пройдет несколько часов или даже дней, прежде чем соседи найдут ее тело и обнаружат, что девочка пропала. К тому времени ведьмы уже, скорее всего, украдут остальных детей, и местные жители сразу догадаются, чьих это рук дело. Каждый, кто способен держать в руках вилы или другое оружие, тут же отправится на охоту за похитителями. В результате эти поиски могут даже привлечь внимание Аркрайта, несмотря на то что он живет за много миль от этих мест. Маскирующая магия собьет с толку его собак, но они все равно обыщут всю территорию. Да, я понимала, почему Лиззи хочет как можно скорее добраться до убежища.
Мы вернулись задолго до рассвета и обнаружили, что дом по-прежнему надежно скрыт от посторонних глаз. Принюхавшись, Лиззи стала бормотать что-то невнятное себе под нос и около часа изучала звезды на горизонте. Я надеялась, то ведьма отдаст девочку мне – тогда я бы притворилась, что она вырвалась и сбежала. Но Лиззи не сводила с нее глаз и крепко держала возле себя. Наконец недалеко от нас замерцал свет, и мы увидели дом.
Бетси ждала у открытой двери и с улыбкой пригласила нас внутрь. Когда мы спускались за ней по лестнице, я услышала крики. Девочка, которую вела Лиззи, все еще плакала, но из подвала доносились еще более душераздирающие звуки – целая какофония детских воплей.
То, что я увидела в мрачном сыром подвале, заставило меня содрогнуться: там появилось более дюжины новых клеток, только они предназначались не для скелтов, а для детей. Четыре из них были заняты: один ребенок спал, а трое других забились в углы и громко плакали. Все дети были испачканы слизью, а с промокшего до нитки мальчика, у которого не было двух передних зубов, капала вода. Томившиеся в других клетках скелты – теперь их было шесть – смотрели на детей голодными глазами.
– Отдай ее мне! – велела Бетси, и Лиззи тут же, не задавая лишних вопросов, передала ей малышку. Огромная тучная женщина подняла девочку одной рукой и стала внимательно ее рассматривать.
– Очень тощая, но это лучше, чем ничего! Нам нужно ее откормить! – заявила Бетси и впихнула бедняжку в клетку. Громко щелкнул замок.
– Не хватает еще двух детей из семи, – сказала Лиззи – но свою часть сделки я выполнила.
– Твоя правда, – ответила Бетси. – Не волнуйся, завтра вечером мои девочки отправятся туда, где их достаточно, – в приют старых монахинь. Немного терпения!

Следующие несколько дней превратились в один сплошной кошмар. Лиззи и Бетси грелись у огня в комнате на втором этаже и трещали без умолку, попивая вино из одуванчиков. Пока они беззаботно отдыхали, мне поручили всю работу по дому, и, что хуже всего, я должна была присматривать за украденными детьми.
Я не хотела смотреть им в глаза – не могла видеть их страдания… Но кто-то должен был кормить бедняжек и готовить их к ритуалу в ночь полнолуния. Лиззи была рада спихнуть это на меня, и я несколько раз в день послушно просовывала в клетки черствый хлеб и чашку с водой.
Я не могла оставить несчастных детей задыхаться в собственной вони, поэтому по очереди открывала клетки, кормила их и умывала, а затем снова сажала под замок.
Однажды ночью Лиззи услышала, как я спросила у одной девочки, как ее имя. Мне просто хотелось быть дружелюбной и немного успокоить испуганного ребенка, но Лиззи над этим лишь посмеялась.
– Какая же ты глупая! – прошипела она мне на ухо и натянула фальшивую улыбку. – Зачем ты тратишь время на то, чтобы узнать ее имя? Какая разница, если она скоро умрет? Лучше учи заклинания!
Но как только ведьма ушла, я продолжила заниматься своими делами. Прежде чем снова закрыть маленьких пленников в клетках, я гуляла с каждым из них по десять минут, чтобы они размяли ноги. Дети кашляли и то и дело всхлипывали, с опаской посматривая на клетки с голодными скелтами.
В день проведения ритуала, за несколько часов до полнолуния, я умывала маленькую девочку, которую украла Лиззи. Она говорила без умолку, и от жалости у меня сжималось сердце.
– Мама умерла! Она ее убила. Мама упала на пол! – плакала девочка.
– Она не умерла, – я постаралась сказать это как можно мягче. – Ведьма произнесла заклинание, и твоя мама просто уснула. Но сейчас она уже пришла в себя. Не волнуйся, с ней все в порядке.
– Она ударилась головой, когда упала. Удар был очень сильным. У нее из уха потекла кровь. Я это видела!
– Твоя мама очень сильная, она обязательно поправится! Уверена, у нее просто маленькая шишка на голове, – я снова попыталась успокоить малышку и взяла ее за руку.
Несмотря на обнадеживающие слова, в глубине души мне стало казаться, что женщина, скорее всего, мертва. Я поняла это, когда девочка рассказала про идущую из уха кровь. Однажды на Пендле я видела, как один мальчик взобрался на высокое дерево, потому что не хотел опозориться перед друзьями. Он залез слишком высоко, и тонкая ветка не выдержала его веса – мальчик сорвался вниз и упал на землю, ударившись головой о камень. Из его ушей потекла кровь, и в сознание он уже не пришел. Мальчика отнесли домой, и вскоре он скончался.
– Что, если мама ранена и не может ходить? Она умрет от жажды, и ей никто не поможет. Может быть, она умирает прямо сейчас!
Вдруг девочка вырвалась из моих рук и побежала к двери, но я успела ее поймать прежде, чем она шагнула на первую ступеньку. Хорошо, что я была начеку, иначе за этот промах мне пришлось бы заплатить высокую цену. Я потащила беглянку к клетке и заперла внутри: она кричала и вырывалась, и мне пришлось снова кормить ее через решетку.
– Как тебя зовут? – спросила я, когда она наконец успокоилась.
– Эмили. Меня зовут Эмили Дженкс, – всхлипывая, ответила она.
– Что ж, Эмили, не волнуйся. С твоей мамой все хорошо.
– Я когда-нибудь увижу ее снова?
– Конечно, увидишь.
– Может, лучше, если моя мама все-таки умерла, – тихо сказала Эмили.
– Почему ты так говоришь? – спросила я.
– Тогда я точно увижу ее снова. Мы встретимся с ней после смерти и навсегда будем вместе.
– Не глупи, ты же еще ребенок и умрешь не скоро, – соврала я.
– Так сказала толстая леди. Она предупредила, что нас ждет настоящий ужас! – закричала Эмили, указывая через решетку в сторону стоящей рядом клетки со скелтом, который смотрел на нас с явным интересом. – Она сказала, он воткнет острую морду в каждого из нас и будет пить кровь, пока не остановится сердце!
Услышав это, дети начали плакать. Я была потрясена: бедняги и так были напуганы, зачем же еще и издеваться над ними и рассказывать об этом кошмаре?
Что за чудовище эта Бетси Гэммон?! Судя по всему, она хуже ведьм, за которыми присматривает, – без нее водяные сестры убивали бы гораздо реже. Бетси командует водяными ведьмами и заставляет их лишать жизни невинных людей. Хотя сейчас это произойдет из-за Лиззи, мечтающей заполучить силу кожаного яйца.
– Послушай, ничего такого не произойдет, – сказала я, надеясь, что Бетси и Лиззи в ближайшее время не появятся в подвале. – Она просто пытается тебя напугать.
– Зачем тогда ты украла меня у мамы и притащила сюда? И почему эти существа в клетках все время на нас смотрят? Они голодны? Они хотят выпить нашу кровь? – плакала Эмили.
Я была так же виновата, как и Лиззи.
– Не волнуйся, им не нужна твоя кровь, – сказала я.
– Но толстая дама сказала, что нужна!
– Нет. Я не позволю этому случиться.
– Ты всего лишь девчонка. Что ты можешь сделать? Ведьмы свирепые, с острыми зубами и когтями, и их слишком много!
Прежде чем ответить, я на мгновение задумалась: до сих пор я старалась быть бодрой и оптимистичной, чтобы дать ребенку какую-то надежду. Внезапно слова сами вырвались из моего рта, будто за меня говорил кто-то другой.
– Я – Алиса, и я не позволю им причинить тебе боль. Я могу их остановить! Могу и сделаю это!
Должно быть, я сказала это очень искренне и убедительно: глаза девочки расширились, рот приоткрылся от удивления, и впервые за долгое время она успокоилась.
Закончив дела в подвале, я поднялась по лестнице на первый этаж дома. Сверху все еще доносились смех и болтовня Лиззи и Бетси. Мне было противно видеть их обеих, поэтому я вышла во двор и уставилась на пруд, пытаясь все хорошенько обдумать.
Как глупо было обещать девочке, что я не дам ее в обиду! Что я могу сделать на самом деле?
Ничего! Совсем ничего!
Нет… это не совсем так. Через несколько часов все эти дети будут мертвы, но я могу сделать кое-что для себя – если сбегу из этого ужасного места, то не увижу, как они умирают, и хотя бы не стану убийцей.
Кроме того, если удастся сбежать от Лиззи, то мое мучительное обучение ведьмовству закончится.
Но что, если она захочет вернуть меня обратно? Когда я жила у Агнессы, Лиззи забрала меня силой – тетя не смогла противостоять такой могущественной злой ведьме. Но на этот раз я сбегу далеко от Пендла, и Лиззи будет сложнее меня найти. И даже если она почует, где я, то все равно будет слишком занята кожаным яйцом и своей новой силой.
Так зачем тратить драгоценное время? Лучше бежать прямо сейчас.

Глава 15
Костяная Элизабет

Не оглядываясь, я ушла со двора и направилась на восток в сторону канала. Потом я собиралась пойти вдоль него по южному берегу, но не в сторону Пендла, а далеко за пределы Графства. Говорят, на юге погода теплее и дождь идет не так часто. Моей бледной коже не хватало солнечного света, а влажный ветреный климат Графства мне до смерти надоел.
Солнце почти скрылось за горизонтом – начинало смеркаться. С запада надвигались низкие серые облака, а значит, скоро пойдет дождь.
Я решила раз и навсегда покончить со старой жизнью, но почему-то не чувствовала радости. Казалось, в груди вместо сердца тяжелеет кусок холодного свинца и дышать становится все труднее. Перед глазами стояли голодные скелты и испуганные дети в клетках. Семерых принесут в жертву, чтобы высвободить из яйца магическую силу, а остальных сожрут кровожадные твари.
Чем дальше я отходила от дома Бетси, тем хуже себя чувствовала. Даже если во время убийства малышей я буду очень далеко, это не умалит моего греха.
Я смотрела, как Лиззи тащит девочку из дому, слышала, как она убивает ее мать. Когда человек совершает злодеяние и потом горько сожалеет об этом, чувство вины разъедает его душу как кислота. Удивительно, но я чувствую себя виноватой за то, чего не совершала! И если я не найду способа помочь детям, то не прощу себя до конца жизни.
Внезапно меня осенило – я же могу пойти к ведьмаку Аркрайту и рассказать ему всю правду, а потом отвести его прямо к дому хранительницы ведьм, скрытому магией от непрошеных гостей.
Но это была рискованная затея: он может решить, что я тоже ведьма, и заточить меня в яму или даже убить. Но все-таки это лучше, чем сидеть сложа руки. Возможно, мне удастся убедить ведьмака, что детям грозит большая опасность, а я единственная, кто сможет провести его через магическую защиту дома.
Пока Аркрайт будет занят ведьмами и этой свиньей, Соленой Бетси, я смогу сбежать. Нисколько не сомневаюсь, что Лиззи спасет свою шкуру – она ужасно коварная, и жизней у нее больше, чем у кошки.
Да, так и нужно сделать! Не теряя времени, я побежала в сторону канала, а от него до мельницы рукой подать.
Когда до канала оставалось не больше пяти минут, вдруг начался сильный дождь – под таким ливнем можно за пару минут промокнуть до нитки. Небо расколола яркая молния, и прямо над головой раздались оглушающие раскаты грома. Это напомнило мне о ненастье в ту ночь, когда Лиззи пришла в дом Агнессы, чтобы меня забрать.
Я всегда боялась, что меня может поразить молния, – это пугало не меньше мух и пауков. Однажды во время шабаша клана Малкинов на холме Пендл молния ударила в одну из ведьм, и она тут же умерла. Потом ее обожженный и почерневший труп отнесли обратно в деревню. Это случилось еще до моего рождения, но, говорят, что невыносимая вонь от обгоревшего тела еще несколько недель стояла в воздухе.
Где же укрыться? Поблизости я увидела несколько деревьев, но прятаться под ними опасно, да и кусты не спасут от дождя и молнии.
Уже почти стемнело, и впереди, на южной стороне канала, я увидела слабый свет – наверное, он исходил от фермы, где я смогу спрятаться в какой-нибудь постройке. Скорее всего, там живут собаки – учуяв мой запах, они будут так громко лаять, что разбудят и мертвого, но фермер вряд ли выйдет на темный двор в такую ненастную погоду.
Я побежала быстрее, перешла через два больших поля и перелезла через забор. Дождь хлестал прямо в лицо, луну и звезды закрыли тучи, и я шла наугад, не видя ничего вокруг. Огонек был уже совсем близко, как вдруг стало ясно, что я жестоко ошиблась.
Это был не свет от фермерского окна или светильника на двери сарая.
Это была баржа, пришвартованная к берегу канала.
Совсем обессилевшая, я остановилась на тропинке. Баржа была большая, черная и блестящая – намного лучше остальных барж, которые плавают по каналу, перевозя еду, уголь и другие материалы из Кастера в Кендал.
Я посмотрела на источник света, на который я летела не разбирая дороги, как глупая моль. На носу баржи стояли тринадцать больших черных свечей: несмотря на сильные порывы ветра, они горели ровно, без мерцания. Дождь все еще лил как из ведра, но ни одна капля не упала на палубу этой таинственной баржи.
При виде свечей мне стало не по себе: черные обычно использовали ведьмы, и я тут же подумала о Тьме. Но баржа была настолько красивой, что заставляла забыть обо всех тревогах и страхах. Я будто приросла к месту, не в силах убежать или оторвать взгляд от свечей. Вдруг краем глаза я заметила какое-то движение – крышка трюма медленно открылась.
Увидев ведущие вниз ступеньки – много ступенек, – я ахнула от изумления. Канал не был таким глубоким, и по нему плавали лишь плоскодонные баржи. Я не могла поверить своим глазам: длинная лестница уходила куда-то далеко вниз, но ведь это было невозможно!
Любой человек, имеющий хоть каплю здравого смысла, тут же пустился бы наутек, но я об этом даже не подумала. Напротив, у меня появилось ощущение, что нужно ступить на палубу черной баржи и спуститься в глубокий трюм. Все было словно во сне.
Во сне? Оглядываясь назад, я думаю, это был настоящий ночной кошмар!
Помимо множества свечей я увидела в трюме еще кое-что странное – большой трон из темного блестящего дерева. На нем были вырезаны изображения зловещих существ – драконов, змей и других чудовищ. Однако трон пустовал – по крайней мере, я никого не увидела. Но внезапно почувствовала, что за мной наблюдают, и волосы на затылке встали дыбом. Превозмогая страх, я прошла вперед и замерла напротив пустого трона.
Чей же он?
Я задала вопрос про себя, но неожиданно получила ответ:
– Твоего друга, Алиса. Однажды он может сесть на этот трон, если ты поможешь ему. И этот друг – я. 
Я была в замешательстве – ведь у меня совсем не было друзей. Голос доносился из-за трона – он был молодой и явно принадлежал мальчишке.
– Откуда ты знаешь моя имя? – спросила я.
– Я знаю не только твое имя, но и то, что ты находишься в трудном положении. Ты служишь Костяной Элизабет против своей воли и боишься за невинных детей, которых она собирается убить. 
Я никогда не слышала, чтобы ведьму так называли – для меня она всегда была Костлявой Лиззи.
– Кто ты? И откуда столько обо мне знаешь? – нервно спросила я. Несмотря на сильный дождь и ветер, на палубе свечи горели ровно, но здесь, в трюме, пламя прыгало и колыхалось будто под воздействием призрачного ветра.
– Я невидимый принц этого мира, и мой долг – знать все о своих подданных. Я могу тебе помочь, Алиса. Нужно всего лишь об этом попросить. 
– Где ты сейчас? Почему я тебя не вижу?
– Я далеко, но ты можешь увидеть меня на мгновение. Смотри прямо на трон и не моргай – я не смогу долго там оставаться! 
Как и велел голос, я подняла голову и посмотрела прямо на блестящий трон из черного дерева. Сначала ничего не происходило, но затем передо мной появилось лицо без тела, окруженное слабым мерцанием.
Это было лицо мальчика чуть старше меня – лет тринадцати или четырнадцати. Он широко улыбался, и его золотые кудри поблескивали в свете свечей. На мальчика было приятно смотреть: наверное, когда он вырастет, то станет очень красивым парнем. Но дело не только во внешности – я почувствовала, что он очень добрый и сделает все, чтобы мне помочь. Раньше никто обо мне не заботился – может быть, кроме Агнессы; папа и мама обращались со мной жестоко, а с тетей я прожила недолго. Мягкий и дружелюбный взгляд этого мальчика согревал сердце. Да, с таким другом моя жизнь должна измениться.
– Ты правда можешь помочь мне? – заговорила я, сама того не осознавая. Страх и волнение как рукой сняло: я чувствовала себя счастливой и была уверена, что все обернется к лучшему. – Этих детей нужно спасти! Я решила пойти к ведьмаку Аркрайту и отвести его к дому, где их держат в плену.
– Не нужно тратить время на ведьмака,  – ответил мальчик, и его образ исчез. – Загляни внутрь себя. У тебя есть сила и могущество, чтобы сделать все, что только пожелаешь! Тебе никто не нужен, кроме тебя самой! 
Я вспомнила пробные испытания ведьм в Пендле, на которых определяли магический потенциал молодых девчонок и раскрывали их сильные стороны. Мое испытание оказалось ужасным, и я его провалила. Но, несмотря на неудачу, во мне всегда жила вера, что однажды я стану могущественной ведьмой. Слова мальчика меня приободрили. Неужели ему можно верить?
– Что я смогу сделать этим злобным и могущественным ведьмам? – спросила я. – Лиззи в одиночку расправится со мной за несколько секунд. Она знает гораздо больше заклинаний, чем я выучила за все время обучения. Что уж говорить про острые зубы и когти водяных ведьм… Что я могу им противопоставить?
– Противопоставить? Да ты с легкостью их победишь. Как я и сказал, сила внутри тебя. Присмотрись! Ищи внутри себя!  – продолжил бесплотный голос.
– Как это сделать? – спросила я.
– Сначала закрой глаза…  – мягко прозвучало в ответ.
Я охотно повиновалась. Разве не замечательно стать сильной и больше никогда никого не бояться?
Сквозь закрытые веки я видела мерцание свечей.
– Расслабься и спускайся ниже, в темноту глубоко внутри себя!  – велел голос.
На мгновение я замешкалась: меня пугала сама мысль о кромешной темноте. Но было слишком поздно – я уже начала опускаться вниз, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее, ниже и ниже в темноту, пока не упала камнем в пропасть. Меня охватил ужас – я почувствовала себя потерянной и сломленной. Зачем я послушала этого красивого мальчика!
Однако я не ударилась о твердую землю, а спокойно плавала в темноте. И вдруг обнаружила силу, о которой говорил этот мальчик, – она была внутри меня, она всегда была моей частью. Я вместе с ней родилась. Но до этого мгновения даже не подозревала, что обладаю таким могуществом. Если раньше я чувствовала себя уязвимой, терпела боль и унижения, то теперь я смогу дать отпор.
– Видишь, Алиса, ты можешь обойтись и без заклинаний, но пользуйся ими, если привыкла. Тебе нужно лишь сосредоточиться и пробудить волю! Пожелай, чего хочешь. Скажи себе: «Меня зовут Алиса». Будь Алисой! Никто не сможет тебе противостоять! Ты мне веришь? 
– Да! Да, я верю! – воскликнула я. Это была правда – я всей душой поверила этому мальчику. Когда я пообещала маленькой Эмили, что не дам ее в обиду, слова сами вырвались из моего рта, помимо воли. Но в тот миг я и правда была уверена в своем обещании. Возможно, потому, что где-то в глубине души я уже знала , что обладаю такой силой?
– Тогда иди и спаси этих бедных детишек! Однажды мы встретимся вновь и ты поможешь и мне! 
Еще секунду меня окружала темнота, а потом я вдруг оказалась на тропинке, ведущей к каналу, под проливным дождем и грохочущим над головой громом.
Баржа исчезла.
При мысли о том, что я собираюсь сделать, меня охватывал ужас. Но я, стараясь не думать об этом, поспешила на восток в сторону дома Соленой Бетси.
Я шла быстро – но что, если я опоздаю?

Глава 16
Танец смерти

Не успела я пройти и половину пути, как уже промокла до нитки, с волос текла вода, а остроносые туфли хлюпали в сырой траве. И с каждым шагом моя уверенность и решительность таяли на глазах.
Сейчас баржа и ее странный обитатель казались просто сном. Было ли это на самом деле? Если да, то все, происшедшее там, теперь казалось полной глупостью. Лиззи очень могущественная ведьма, и она обязательно натравит на меня спрогов, чтобы хорошенько проучить. Обычно они меня только царапали и кусали, но эти твари и не на такое способны. Однажды один из них залез мне в левую ноздрю, и, если бы я не вымолила у Лиззи прощение, он забрался бы мне в голову и сожрал мозг. Неужели я осмелюсь ослушаться ведьму?
На небе не было видно звезд, но внутренний голос подсказывал, что приближается полночь. Я зашагала еще быстрее и в конце концов перешла на бег.
Где же дом? Я должна быть уже где-то рядом. Потом я вспомнила, что даже Лиззи не сразу его нашла – перед этим она долго вглядывалась в горизонт. Я сделала то же самое, однако сейчас была ночь, да к тому же видимость ухудшали низко висящие облака и проливной дождь. И дело не только в этом – дом хранительницы ведьм скрывала очень сильная магия.
Меня охватило отчаяние – может, именно сейчас ведьмы уже начинают кровавый ритуал! Да где же это место?!
Покажись!  Мысли отчаянно кружились в голове. Покажись! 
Внезапно вспышка молнии осветила дом.
Похоже, мне просто повезло, и я случайно прошла сквозь магическую завесу. Из-за дождя и плохой видимости я сбилась с пути и, словно лодка в открытом море, пыталась совладать со стихией. Дом стоял в двухстах шагах слева от меня, и я чуть не прошла мимо.
Смогу ли я разрушить мощную защиту дома одним лишь усилием воли, не используя никаких заклинаний, как меня уверял мальчишка на загадочной барже? Я бросилась к дому. Надеюсь, еще не слишком поздно… Но что я буду делать, когда попаду внутрь?
Заколоченные окна не пропускали свет, поэтому дом тонул в непроглядной темноте. Но я знала, что там внизу, в подвале, горят факелы, освещая кошмарные злодеяния ведьм.
Прямо над головой снова вспыхнула молния, озарив неспокойную гладь пруда. Проливной дождь отчаянно барабанил по крыше, а из переполненных сточных канав бурными потоками выливалась вода.
Я подошла к входной двери и подергала ручку: она повернулась, но дверь не поддалась – они ее заперли. Наклонившись, я уже приготовилась плюнуть на замок и открыть его с помощью заклинания – Лиззи мастерски им владела, а вот я не использовала ни разу. Но потом в памяти всплыли слова мальчика с баржи: «Ты можешь обойтись и без заклинаний… Тебе нужно лишь сосредоточиться и пробудить волю!»
Если так, дом должен подчиниться моей команде! Я выпрямилась, посмотрела на замо к и сосредоточилась.
– Откройся! – приказала я.
Раздался щелчок, и, повинуясь моему желанию, замок открылся. Ура, получилось! Я почувствовала, что обрела контроль над ситуацией, и поверила в свои силы – даже в одиночку я смогу спасти детей!
Я с легкостью отворила дверь и вошла внутрь, аккуратно прикрыв ее за собой. Внутри было темно, но я запомнила, где находится подвал. Меня вновь захлестнула волна страха, и я замерла на верхней ступеньке лестницы.
Но звуки, которые я вдруг услышала, подстегнули меня к действиям, и я опрометью помчалась вниз. Из подвала доносились жуткие вопли и детский плач – кто-то из ребят был на грани жизни и смерти.
Оказавшись у подножия лестницы, я вновь застыла на пару мгновений, пытаясь понять, что происходит. Видимо, водяные ведьмы решили сначала выпить кровь скелтов, чтобы стать сильнее. Семеро детей все еще сидели взаперти – скоро их принесут в жертву во время ритуала. Остальные шестеро лежали на полу, а один из скелтов уже выходил из клетки.
Несколько водяных ведьм стояли вокруг насмерть перепуганных детей. Я быстро их пересчитала – тринадцать вместе с Лиззи. Она спокойно сидела на стуле, прижав к груди кожаное яйцо, и с довольной улыбкой наслаждалась зрелищем. Некоторые ведьмы плавали в воде, предвкушая знатный пир, а другие, как тюлени, бесшумно выныривали на поверхность. Казалось, никто не смотрит в мою сторону.
Но куда запропастилась Соленая Бетси? Ее нигде не было видно…
Одного взгляда хватило, чтобы оценить ситуацию. Ощутив огромную опасность, каждый нерв в моем теле напрягся. Тут я увидела, что скелт подбирается к одному из детей: он медленно двигался вперед, переставляя свои тонкие ножки, готовый вонзить костяную трубку в шею первой невинной жертвы…
Нужно срочно что-то предпринять.

Меня охватили ярость и отвращение.
Я сосредоточилась.

Я смотрю в упор на приближающуюся тварь. 
Я хочу силой мысли отбросить ее от ребенка. 
Скелта будто хватает невидимая гигантская рука и подкидывает высоко в воздух. Время словно останавливается, и он парит под самым потолком, а затем со всего маха ударяется о дальнюю стену подвала. 
От удара голова скелта раскалывается с громким треском. Он сползает вниз, словно раздавленный жук, оставляя на стене скользкий след крови и мозгов, потом с плеском падает в воду и исчезает из виду. 
Тишина. 
Дети перестают плакать, крики смолкают. 
Все ведьмы оборачиваются и впиваются в меня полными злости и ненависти глазами. 
Первой нападает Лиззи. Зажав яйцо в правой руке, она бежит ко мне, выставив вперед когти левой, чтобы выцарапать мне глаза. 
Я спокойно жду ее приближения, делая глубокий медленный вдох. 
Я не боюсь. 
Меня зовут Алиса. 
Я делаю шаг в сторону, и Лиззи промахивается. Я ставлю ведьме подножку, и она с грохотом падает на грязный пол подвала. Кожаное яйцо вылетает у нее из рук и катится к воде. 
Дети молчат. 
Теперь от ярости кричат ведьмы. 
Я смотрю на лежащую в грязи Лиззи. Она гневно сверкает глазами и ухмыляется. 
Она все еще представляет опасность, и скоро я с ней расправлюсь. 
Но сначала водяные ведьмы. Они бегут ко мне, обезумев от ярости и выставив вперед когти. Они невероятно сильны и могут разорвать меня на кусочки, выпить кровь и обглодать кости. 
Могут. Но я этого не допущу. 
У меня нет когтей. Мои зубы не такие острые. У меня нет ни ножей, ни меча. 
Но я владею магией. 
Я могу использовать ее по-разному. 
Жаль, что по-другому мне с этой ситуацией не справиться. 
Я снимаю остроносые туфли и беру их в руки. Каблуки – мое оружие, нужна только ловкость. Поэтому я концентрируюсь, собираюсь с силами и пробуждаю волю. Теперь у меня есть способности и отточенные боевые навыки великого воина. Я чувствую их внутри своего тела. 
Меня зовут Алиса. 
Подбегает первая водяная ведьма. Я отхожу в сторону и сильно бью ее каблуком. Она падает. Теперь у нее во лбу есть третий глаз – красный, с кровавыми подтеками. 
Я кручусь и верчусь, исполняя танец Грималкин, – танец смерти. Я наношу удары слева, справа, опять слева. Каждый удар находит цель и поражает врагов. Их всех ждет ужасный конец. Я так хочу. 
Теперь ведьмы убегают. Одни прыгают в воду, другие карабкаются по лестнице. 
Я чувствую себя такой сильной! Меня не пугает даже Морвена. Пусть приходит – я и с ней расправлюсь! 
Но Морвена не показывается. Какое разочарование! 
Остается только Лиззи. 
Она поднимается на ноги, вся в грязи. 
Вот он – момент расплаты! 
Что-то внутри меня хочет ее уничтожить. Она убийца невинных детей. Без нее мир станет только лучше. Я собираю в кулак всю волю, но все-таки сомневаюсь. Я не могу этого сделать. 
Она моя семья. Я не могу забрать у нее жизнь. 
Потом я вспоминаю, что она со мной делала, и улыбаюсь. 
Спроги! Я использую спрогов, чтобы ее помучить! 
Смогу ли я? Будут ли они выполнять мои команды? Настолько ли я могущественна? Усилием воли я вызываю их из Тьмы. Голодные, они попадают в наш мир. 
Я направляю их на Лиззи. 
Теперь я ухожу вместе с детьми, а у ведьмы серьезные неприятности. 
Она кричит. 
Один спрог уже залезает к ней в ухо. Она отчаянно сопротивляется. Другой пытался пролезть в левую ноздрю. Через пять минут спроги вернутся во Тьму, а пока я оставлю все как есть. 
Я ищу глазами яйцо – оно валяется в грязи – и иду к нему. Вдруг я вижу кое-что странное – дергаясь, вверх поднимается длинная тонкая конечность. 
Я тут же ее узнаю. 
Это передняя лапа скелта. Должно быть, одна из этих тварей скрывалась в воде. Конечность тянется к кожаному яйцу… 
Я делаю шаги вперед и хватаю яйцо. Лучше держать его подальше от Лиззи. 
Затем я останавливаюсь и расслабляюсь. 
Пусть его заберет скелт, чтобы Лиззи до него не добралась. 
Однако водяные ведьмы смогут достать яйцо из воды… 
Я думала слишком долго. 
Конечность хватает яйцо и тихо скрывается под водой. Это очень странно – зачем оно скелту? Я решила гнать эти мысли прочь. 
Нужно вернуть детей домой. 

Когда мы вышли из дома, все еще лил дождь, но детей это, кажется, не беспокоило. Оглянувшись, я увидела, что они взволнованно обсуждают произошедшее, радуясь спасению от ведьм и страшных скелтов.
Некоторые из них вернутся к своим семьям, другие попадут в приют. Интересно, будут ли они счастливы? Затем я заметила Эмили – девочку, чью мать убила Лиззи. Она ни с кем не разговаривала. Я хотела взять ее за руку и повести рядом с собой, но вдруг отвлеклась.
Когда мы проходили мимо пруда, из тени появилась фигура и бросилась ко мне. Дети кинулись врассыпную, а я осталась стоять на месте.
Это была Бетси Гэммон.
– Ты все испортила, девчонка! – гневно заревела она, выпучив поросячьи глазки. – Я не владею магией, и это был мой единственный шанс обрести волшебную силу. Мои девочки с удовольствием бы мне ее отдали! А ты меня этого лишила!
В правой руке хранительница держала длинный изогнутый клинок, и я сразу поняла, что она собирается меня убить. Женщина уже подошла на расстояние вытянутой руки – в ее глазах была смерть, и я инстинктивно защитилась, оттолкнув ее с помощью магии.
Бетси подлетела в воздух и с фонтаном брызг свалилась в пруд.
Спустя несколько мгновений она появилась на поверхности, отплевываясь и задыхаясь, и принялась в панике бить руками по воде.
Я поняла, что она не умеет плавать.
Вот так распорядилась судьба – хранительница водяных ведьм встретится со смертью в естественной для них стихии. Я могла бы ее спасти – но зачем? Чтобы она потом снова натравила на меня ведьм? Или продолжила убивать невинных детей?
Я ничего не сделала, и это решение, признаюсь, далось мне нелегко. Мы с ребятами молча наблюдали за тем, как Бетси барахталась в воде, хватая ртом воздух, а потом камнем ушла на дно.

Глава 17
Ты маленькая дурочка!

После того как Бетси утонула, я отвела детей домой. Когда мы приблизились к первому поселку, я увидела, что по главной улице идут мужчины с факелами: некоторые были вооружены дубинками, а один, вероятно бывший солдат, нес меч в ножнах. Без сомнения, они направлялись на поиски пропавших детей.
Мне не хотелось подходить слишком близко. Остроносые туфли сразу меня выдадут, и они могут подумать, что я тоже участвовала в похищении, – да так оно и было, хотя думать об этом и неприятно.
– Да это же папа и дядя! – широко улыбнувшись, воскликнул один мальчик.
– Бегите к ним! – сказала я детям. – Они проводят вас домой.
Некоторые ребята тут же бросились к группе мужчин, остальные медленно пошли позади. Я положила руку на плечо Эмили.
– Ты пойдешь со мной, – мягко сказала я. – Я сама тебя отведу.
Девочка с радостью согласилась. Я взяла ее за руку, и, обойдя поселок по тропинке, мы направились в сторону деревни, где Лиззи украла малышку.
Когда вдалеке показался дом Эмили, я заметила, что в нем темно, но, несмотря на это, во мне еще теплилась надежда – ее мама могла отправиться на поиски или уйти к друзьям или родственникам.
Но потом надежда исчезла: подойдя ближе, я увидела, что входная дверь все еще не заперта. Войдя внутрь, я медленно поднялась по лестнице, Эмили шла за мной. Никто из нас не проронил ни слова, но девочка начала тихонько плакать – мы обе опасались худшего.
Когда мы добрались до темной спальни, я услышала чье-то тяжелое дыхание, будто легкие с трудом впускали так необходимый для жизни воздух. Я достала из кармана огарок свечи, который всегда носила с собой. По привычке пробормотав заклинание, я поняла, что могу обойтись и без него – свеча легко зажглась в ответ на мои мысли.
Мама Эмили стояла на четвереньках и смотрела в нашу сторону. По ее глазам стало ясно, что она не узнала собственную дочь. Женщина попыталась заговорить, но из ее рта вырвались какие-то нечленораздельные звуки.
Затем она попробовала встать, но снова рухнула на пол. Эмили присела рядом и обняла маму.
– Ох, мама! Мамочка! – воскликнула она. – Разве ты меня не узнаешь? Это я, твоя дочка Эмили. Ты не можешь говорить?
Бедная женщина только застонала и закатила глаза – похоже, она медленно умирала… Некоторые ведьмы говорят, что от сильного удара по голове мозг человека опухает и, став слишком большим для черепа, начинает вытекать через уши и нос. Конечно, этого можно добиться и с помощью особого заклинания.
А может, несмотря на свое увечье, женщина будет жить, но не сможет говорить и никогда не узнает дочь.
Смогу ли я ей помочь? Хватит ли у меня сил исцелить ее? Я не была в этом уверена. Черная магия помогает бороться с врагами и способна принудить человека к любым действиям. Она может убить, искалечить и запугать, но едва ли с ее помощью можно исцелить. Некоторые считают, что целителям в лечении помогают только добрые силы.
Конечно, моя магия может оказаться бесполезной, но я должна попробовать.
– Отойди, Эмили, – мягко сказала я. – Позволь мне посмотреть, вдруг я смогу помочь твоей маме…
Девочка послушалась, а я опустилась на колени рядом с женщиной и положила правую руку ей на голову. Она растерянно посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.
Я всей душой пожелала, чтобы маме Эмили стало лучше, и, сконцентрировавшись, направила на нее поток энергии. Несколько секунд ничего не происходило, но затем я ощутила, как по руке разлилось тепло.
Выражение лица женщины резко изменилось: она сердито на меня посмотрела, оттолкнула мои руки и, вскочив на ноги, во все глаза уставилась на дочь.
– Эмили! – воскликнула она. – Я думала, что больше никогда тебя не увижу!
Женщина обняла девочку и заплакала. Вскоре они обе рыдали навзрыд и, кажется, совсем забыли о моем существовании. Я незаметно выскользнула из комнаты, спустилась по лестнице и покинула дом.

Я пошла обратно в сторону холма Пендл, думая о том, что только что сделала. Я вылечила мать Эмили, а значит, моя магия может творить добро… Может, для меня еще не все потеряно?
Я шла словно во сне. Шла? Да я будто плыла по воздуху, как пушинка, постепенно приближаясь к Пендлу. Передо мной расступались кусты ежевики, отводя в сторону усыпанные ягодами колючие ветви, вокруг порхали бабочки.
Я даже прошла средь белого дня через небольшую деревню, постукивая по булыжникам остроносыми туфлями. Я пожелала стать невидимой для людей, и они меня не заметили. Проходя мимо рыночной площади, я взяла прямо с прилавка розовощекое яблоко – продавец ничего не понял, а мне показалось, что это самый сладкий фрукт на свете. А может, яблоко было такое сочное и вкусное, потому что я за него не заплатила?
Когда я проходила мимо южного склона большого холма, начался проливной дождь – сильный ливень, от которого на полях примялась пшеница, а по склонам потекли мощные потоки воды. Но меня стихия не коснулась: на голову не упало ни капли, туфли не промокли, будто я шла по сухой пыльной дороге.
В голове играла музыка – для меня одной пел хор невидимых звезд, а душа ликовала. Я сильнее всех! Я свободна от Лиззи и могу делать все, что захочу!
Я была могущественной, сильной и неуязвимой.
Никто не посмеет мне навредить – ни Лиззи, ни даже Грималкин.

Я добралась до деревни Роугли уже после захода солнца. Пробравшись сквозь деревья, я сразу направилась к дому Агнессы Сауэрбатс. Когда-то я была здесь счастлива, и ничто не помешает мне снова стать счастливой. Неужели я не заслужила хоть капельку мира и покоя после всего, что пришлось пережить?
В окне слева от входной двери горел огонек. Я всегда предупреждала Агнессу о своем приходе особым тайным сигналом – кличем козодоя, правда несколько измененным, чтобы тетя поняла, что это я, а не летящая в ночи птица.
Но в этот раз я не стала его использовать, а просто пожелала, чтобы Агнесса узнала о моем приближении. И это сработало – дверь дома широко распахнулась, и на пороге я увидела ее силуэт.
Я подошла прямо к тете и широко улыбнулась, но вместо ответной улыбки она вдруг сильно ударила меня по лицу.
– Ты маленькая дурочка! – гневно воскликнула она.

Глава 18
Черная луна

Что с тобой, Агнесса? Что я сделала не так? Ты должна быть счастлива! – сказала я, а на глаза предательски навернулись слезы. Щека горела от пощечины, но гораздо больнее мне было от того, как Агнесса на меня посмотрела.
Тетя схватила меня за плечо и затащила в дом, быстро захлопнув за собой дверь.
– Ведьма не должна так хвалиться своим могуществом, или это ее погубит. А у тебя слишком много силы! Твоя кожа источает странный запах! Расскажи мне все! – велела она. – Случилось что-то важное. Расскажи подробно и ничего не упускай!
Я села на кухне перед Агнессой и рассказала ей все, что вспомнила: про кожаное яйцо, встречу с Бетси Гэммон, водяных ведьм и украденных детей, которых собирались принести в жертву. Затем я рассказала, как решила оттуда сбежать.
– Мне было страшно, но я понимала, что должна что-то сделать. Я была в таком отчаянии, что решила пойти и попросить помощи у местного ведьмака. Но тут разразилась гроза, полил сильный дождь, и я стала искать укрытие. Потом впереди я увидела свет и подумала, что это ферма, но, подойдя ближе, поняла, что у берега канала пришвартовалась баржа. Несмотря на ливень, на палубе ярко горели свечи…
Потом я рассказала тете, как взошла на баржу, спустилась в трюм по длинной лестнице, увидела там большой трон и разговаривала с таинственным мальчиком.
– Как он выглядел? – нетерпеливо перебила Агнесса. – Важны любые подробности!
– Сначала он сказал, что пока его нельзя увидеть, но однажды с моей помощью он сможет сесть на этот трон. Потом на пару секунд над троном появился облик красивого мальчика с золотистыми волосами: он был чуть старше меня и приветливо улыбался. Он был добрый и так заботливо на меня смотрел, будто его действительно волновала моя судьба. Не многие так ко мне относятся… Мальчик сказал, у меня внутри есть огромная сила и мне не нужна помощь ведьмака – я и сама могу спасти детей!
– Он сказал тебе, кто он такой, Алиса? Он назвал свое имя?
Я покачала головой:
– Нет, сказал только, что он один из невидимых принцев этого мира.
– Какая же ты глупая! Я почти уверена, что это был сам дьявол! – воскликнула Агнесса.
Я с удивлением посмотрела на тетю:
– Это неправда! Дьявол уродлив и стар, у него хитрое лицо и большие изогнутые рога – все это знают.
– Нет, девочка, все не совсем так. Он может стать большим или маленьким и принять любое обличье. Дьявол запросто мог превратиться в симпатичного мальчика с золотыми кудряшками – многие попались на эту уловку и поплатились за это.
– Но зачем дьявол использовал меня, чтобы спасти тех детей? Он, само воплощение Тьмы, помог мне помешать злым ведьмам. Зачем ему это? Бессмыслица какая-то!
– Да, на первый взгляд в этом нет смысла. Но если ты хорошенько подумаешь, то все поймешь. Он почувствовал, что тебя мучают угрызения совести, почувствовал твое отчаяние и дал тебе то, в чем ты так сильно нуждалась. Дитя, должно быть, ты ему очень сильно нужна…
– Нужна?! Что ты имеешь в виду?
– Ему нужна твоя душа, моя девочка, – ответила Агнесса. – Твоя преданность. Он хочет, чтобы ты перешла на его сторону и сражалась со Светом. Некоторые ведьмы довольно слабы: все, что они могут, – это заговорить бородавку или отравить врага. У других есть сила, которую можно с годами развивать, и Лиззи одна из таких. Она упорно работает и с каждым годом становится все более могущественной. Но немногие ведьмы обладают невероятной силой с рождения: их очень мало, но ты именно такая, Алиса. Я всегда это знала. Поэтому дьявол хочет, чтобы ты использовала свою силу во зло и помогла ему. Вот почему я хотела тебя воспитывать – чтобы держать подальше от ведьм, которые могут развить в тебе темные способности. Но Лиззи забрала тебя… и случилось то, чего я так боялась!
Послушай… ты не можешь использовать свою силу для личной выгоды или ради помощи другим, иначе она тебя уничтожит, – продолжила тетя. – Твое могущество идет от самого сердца Тьмы, и, если ты волей-неволей им воспользуешься, оно поработит твою душу. Покажи мне свою метку! – велела Агнесса.
– Какую метку? – спросила я.
– Не пытайся ничего от меня скрыть, дитя. Покажи мне тайную метку, которая определяет твою силу.
Я задрожала – стало понятно, что она имеет в виду, но я не хотела даже думать об этом. На Пендле такая метка есть у каждой девочки, обладающей магической силой, – знак того, кем она может стать.
– Где она, дитя?
Я задрала юбку выше колена, чтобы показать темное пятнышко на левом бедре: когда я последний раз на него смотрела, оно было похоже на темный полумесяц.
– Метка выросла? – спросила Агнесса.
– Немного, – призналась я. Она действительно стала казаться больше.
– Она будет увеличиваться каждый раз, когда ты используешь магию, – сказала Агнесса. А не уменьшится уже никогда. В конце концов полумесяц станет черной луной, и твоя душа полностью окажется во власти Тьмы, она ожесточится. В тебе не останется сострадания, не останется ничего человеческого. Ты понимаешь, о чем я говорю?
– Но что я могу сделать, тетя? – в отчаянии воскликнула я. – Что я должна делать?!
– Выжить, Алиса. Это все, что ты можешь сделать. Все, что может сделать любой из нас. Но тебе нельзя колдовать или, по крайней мере, нужно ограничить использование силы. Лучше вообще ее не использовать.
– Но Лиззи захочет мне отомстить!
– Что ты с ней сделала? – спросила Агнесса.
Я рассказала ей, как спасла детей, как убила нескольких водяных ведьм, а остальные сбежали, а затем – как утопила Бетси Гэммон.
– А что с Лиззи? Она не могла просто так тебя отпустить. Что ты с ней сделала? – строго спросила Агнесса.
– Отплатила той же монетой, – ответила я. – Я вызвала дюжину спрогов и натравила их на нее. Думаю, ей не очень понравилось в их компании. Она точно за мной придет, как и водяные ведьмы – все они жаждут мести. А без магии я беззащитна. Не пройдет и недели, Агнесса, как они убьют меня или закопают заживо.
Агнесса закрыла лицо руками и долго молчала, а потом посмотрела на меня:
– Да, тебе грозит большая опасность. Ничего не поделаешь – несмотря на мои опасения, тебе придется еще раз использовать магию. Но это крайний случай, помни об этом. Просто пожелай, чтобы Лиззи и водяные сестры забыли обо всем, что произошло, как и о существовании кожаного яйца. Колдовать снова слишком рискованно, но я не вижу другого выхода. У меня не хватит сил, чтобы тебя защитить, поэтому возвращайся к Лиззи и закончи обучение. Оно не будет длиться вечно. Порой жизнь меняется, когда меньше всего этого ждешь. Однажды ты освободишься.
Я поступила так, как посоветовала Агнесса, – снова использовала магию, а на следующий день поплелась обратно в дом Лиззи.
Ведьма выглядела потрясенной и несколько дней ходила словно во сне. Затем все вернулось на круги своя, и она продолжила осложнять мне жизнь. Магия сработала – Лиззи больше ни разу не упоминала о кожаном яйце и водяных ведьмах, словно этого никогда и не было.
Мое обучение продолжилось, но я скрывала от Лиззи свои истинные способности. Я знала, что Агнесса права: в тот вечер со мной говорил дьявол, пробудив во мне скрытую силу. Если в будущем я использую ее для личной выгоды, он заберет мою душу, мое сердце ожесточится, и я превращусь в злобное существо, которому чуждо все человеческое. Я не позволю этому случиться.
Агнесса оказалась права и еще кое в чем: обучение у Лиззи закончилось, когда я меньше всего этого ожидала.
Однажды мы пришли в Чипенден, чтобы спасти Мамашу Малкин из ямы в саду ведьмака, а затем убить его.
Но все пошло не так, как рассчитывала Лиззи.
Именно тогда я впервые встретила Томаса Уорда, ученика старого Грегори, и все навсегда изменилось. Время, которое я провела рядом с Томом, стало самым счастливым в моей жизни.

Глава 19
Давний враг

Все это произошло много лет назад, но сейчас, когда я стояла в темноте перед Бетси Гэммон, мне казалось, что это было вчера.
Она злобно ухмылялась, сидя на стуле у сырой подвальной стены. Справа от нее был глубокий грязный пруд, в котором, скорее всего, уже ждали команды водяные ведьмы.
– Не ожидала снова встретиться со мной лицом к лицу, девочка?
Я повернулась к предательнице Торн, готовая разразиться гневными проклятиями, но она уже убежала – с лестницы доносился стук каблуков ее остроносых туфель.
– Грустно, когда люди тебя подводят, верно? – сказала Бетси, поднявшись на ноги и шагнув в мою сторону. – Но каждый платит свою цену, и Торн не исключение.
Я смотрела на женщину, чувствуя, как обида разъедает меня изнутри – я-то думала, Торн мой друг. Как эта девочка, которая сражалась плечом к плечу с Грималкин, могла так измениться? Ведьма-убийца всегда ее только хвалила.
– Знаешь, какова ее цена? – спросила Бетси.
Я не ответила, лихорадочно думая, что предпринять: лучше всего броситься вверх по ступенькам, но кто-то или что-то уже наверняка поджидает меня там.
– Ведьма может родиться снова. Ты знала это, девочка?
– Некоторые верят в это, но я еще не встречала ведьм, которые проживали бы вторую жизнь, – ответила я.
– Да, это случается редко, – кивнула Бетси, – и отнимает много сил. По крайней мере два древних бога должны объединить для этого свою волю. А чтобы обнаружить живого человека, вошедшего во Тьму, нужны особые способности. Лучше всех в этом преуспела Морвена, самая могущественная водяная ведьма. Когда она поняла, что ты спустилась в подземный мир, то пообещала Торн дать ей второй шанс и вернуть на землю, – конечно, не просто так, а в обмен на тебя. Девочка жаждет стать величайшей ведьмой-убийцей и превзойти Грималкин, своего учителя. Возможность прожить новую жизнь и показать себя и есть ее награда. Цена ее предательства. Морвена навела Торн на твой след и приказала ждать, а ты пошла за ней, как глупый доверчивый ягненок!
Я снова ничего не ответила. Раньше я все хотела спросить у Торн, как она меня нашла, но разговор об этом так и не зашел. Теперь я все поняла. Да, Агнесса была права – какая же я дурочка!
– Для тебя все кончено, девочка, ты не сможешь спастись. Ты владеешь сильной магией, но на этот раз она тебе не поможет. Видишь ли, в базилике и вокруг нее черная магия теряет силу – это запретная зона. И нас здесь много, а ты одна!
Бетси засунула в рот два пальца и протяжно свистнула. Через мгновение из воды появилось не меньше дюжины ведьм: некоторые неспешно выползли на грязный пол, другие выпрыгнули из мутной воды с фонтаном брызг, приземлившись на перепончатые ноги с острыми когтями. Все они смотрели на меня голодными глазами.
Водяные ведьмы обычно сначала топят жертву: они затаскивают ее в воду и так быстро высасывают кровь, что сердце останавливается еще до того, как жертва опускается на дно. А может, они просто разорвут меня на куски – в любом случае смерть будет быстрой.
А вдруг Бетси солгала, что здесь нельзя использовать магию? Я не хочу умирать: мне нужно найти клинок, чтобы навсегда покончить с дьяволом!
Я сосредоточилась, призвав на помощь всю свою волю.
Ничего.
Никакого ответа.
Магия здесь и правда не работала.
Теперь я не смогу достать клинок, который так нужен Тому, а значит, дьявол победит, а мой друг погибнет. Все было напрасно! Меня охватил гнев.
Если мне и суждено умереть здесь, то Бетси все равно так легко не отделается. Я сделала выпад ногой, и заостренный нос туфли глубоко вошел в ее жирный живот. Раздался пронзительный поросячий визг, она согнулась пополам и упала на колени.
Потом меня схватили когтистые руки и потащили к воде. Я изо всех сил пыталась вырваться, но их было слишком много. Вдруг в дюйме от лица мелькнули огромные клыки, и ноздри заполнила жуткая вонь. Затем я провалилась под воду и почувствовала, что меня тащат вниз: это произошло так быстро, что я даже не успела задержать дыхание – грязная вода залилась в нос и в открытый рот. Я задыхалась и тонула, легкие разрывались от нехватки кислорода.
Я отбивалась, но никак не могла вырваться из смертельных тисков. Через некоторое время я стала терять сознание, биение сердца замедлилось… Наверное, они пьют мою кровь, но я ничего не чувствовала, кроме раздирающей боли в груди – мне был отчаянно необходим кислород.
Пустота и кромешная темнота.
Смутно помню, что произошло потом: снова оказавшись на грязном полу, я стояла на четвереньках, меня рвало.
– Ну как, тебе понравилось, девочка? – злорадствовала Бетси, вновь усевшаяся на стул. Водяные ведьмы с двух сторон больно сжимали мне плечи. – Теперь ты знаешь, что я чувствовала, когда тонула. Но это еще не конец! Как только ты отдышишься, все начнется заново! Тебя ожидает очень медленная и мучительная смерть!
Она не обманула – через минуту меня снова потащили к воде. Сейчас ведьм осталось всего две, но я настолько обессилела, что не справилась бы даже с одной.
На этот раз перед погружением я успела сделать глубокий вдох, но это лишь оттянуло агонию. Давление в легких стало таким высоким, что мне пришлось выдохнуть. Я рефлекторно вдохнула – и вонючая вода снова залилась в нос и в рот. В ушах стоял гул – снова упала тьма, а потом я вновь оказалась на четвереньках, жадно хватая ртом воздух и выплевывая воду.
Я потеряла счет этим пыткам, и все это время Бетси сидела на стуле и злорадствовала, наблюдая за моими мучениями.
Но все когда-нибудь подходит к концу.
В очередной раз стоя на полу, плюясь водой и хватая ртом воздух, я внезапно поняла, что все закончилось, но не для меня, а для Бетси.
Женщина сидела на стуле, а в ее горле торчал нож, загнанный по самую рукоятку. Я наблюдала за тем, как тело Бетси стало медленно разрушаться, голова отвалилась и сползала между коленями. Меня всегда интересовало, что происходит с ведьмами, которые умирают во второй раз.
Спустя несколько мгновений я узнала ответ.
Когтистые руки больше не сжимали мне плечи: водяные ведьмы лежали рядом со мной, распластавшись на грязном полу, и у каждой между лопаток торчал нож. Их тела тоже начали разрушаться.
Кто-то схватил меня за руку и поднял на ноги. Я оказалась лицом к лицу с Торн и с яростью попыталась вырваться. Но дыхания не хватало, силы оставили меня.
– Идем скорее! – крикнула Торн мне прямо в ухо. – Морвена может появиться в любую секунду!
Она потащила меня к лестнице и заставила подняться по ступенькам, а я была слишком слаба, чтобы сопротивляться.
Мы прошли по комнате и вышли через главную дверь. Я послушно поплелась следом за Торн по заболоченной земле. Наконец мы присели возле каменной стены, укрывшись от света кровавой луны в ее тени.
– Прости меня! – тихонько прошептала девочка.
Я хотела высказать ей все, что думаю, но желудок вдруг скрутил спазм, голова закружилась, я пошатнулась, и меня вырвало на траву.
Наконец я отдышалась и с гневом обрушилась на Торн:
– Ты просишь прощения?! Прощения?! За что – за то, что предала меня и отправила прямиком в лапы смерти? Или за то, что помешала найти кинжал и уничтожить дьявола? За кем он, по-твоему, начнет первым делом охотиться? Тут все очевидно – конечно, за Грималкин, чтобы ей отомстить! Прекрасный способ отблагодарить ведьму за обучение! Грималкин будет стыдно за твой поступок. При жизни ты была храброй, и она надеялась, что и после смерти ты будешь такой же – она сама так говорила. Но ты ведь вовсе не храбрая, да? Ты трусиха, которая боится оставаться во Тьме и готова пойти на все, лишь бы снова жить на земле!
Торн ничего не ответила, а лишь опустила голову, потупив взгляд. Через некоторое время мой гнев поутих, и я снова заговорила:
– Зачем ты вернулась?
Она ответила, не поднимая глаз:
– Когда я бежала вверх по лестнице, то пожалела о своем поступке. До той минуты я все никак не могла поверить в реальность происходящего. А потом услышала, что происходит в подвале. Ты утопила Бетси в мире живых, но ее смерть – ничто по сравнению с тем, через что тебе пришлось пройти. Я не смогла этого вынести, поэтому спустилась обратно, чтобы тебе помочь.
– И что теперь? – спросила я.
– Я помогу тебе достать кинжал.
– Не надо, сама справлюсь, – отрезала я. – Как я смогу тебе доверять? Ты говорила с кем-нибудь, когда убежала из подвала? Рассказала, что мне нужно попасть во владения дьявола?
Это было важно: если мои враги узнают, куда я направляюсь, то там и будут меня поджидать.
– Нет, Алиса, я не успела. Они до сих пор не знают… Так что подумай об этом. В одиночку у тебя меньше шансов выжить, чем со мной, мы нужны друг другу. После того что я сделала, они и на меня будут охотиться. Нисколько не сомневаюсь, что, попади я им в руки, меня ожидает медленная и мучительная смерть. Сейчас ты близко к цели: владения постоянно перемещаются, но, говорят, царство Врага всегда недалеко от базилики. Врата, скорее всего, приведут нас именно туда. Поверь мне еще раз, пожалуйста! Позволь помочь.
Я как следует все обдумала – в словах Торн была доля правды. К тому же она ведь за мной вернулась…
– Мне нужно проникнуть в базилику и не угодить в расставленные ловушки, – сказала я девочке. – Я должна во что бы то ни стало добраться до этих врат. Ты мне поможешь?
– Да, но многое зависит от удачи. Я никогда не была внутри базилики, и врата могут находиться где угодно – нам придется их искать. Правда, я смогу сделать так, чтобы нас никто не заметил. Точнее, знаю того, кто может и согласится помочь. Но тебе придется подождать меня здесь – одна я справлюсь быстрее.
– Ты надолго уйдешь?
– Не знаю, просто жди.
С этими словами Торн исчезла, а я осталась сидеть одна у стены, дрожа от холода в мокрой одежде.

Глава 20
Широко открытые пасти

Сложно сказать, сколько прошло времени – возможно, час или больше, но сидеть было холодно и неудобно. Вернется ли Торн? Может, она снова передумала и перешла на сторону моих врагов? А еще ее могли поймать…
Но я больше не могу ждать. Неизвестно, как быстро время идет на земле – может, Хэллоуин уже близко. Видно, придется самой искать путь в базилику…
Наконец появилась Торн и, не говоря ни слова, жестом велела следовать за ней.
Мы шли в основном через темные переулки и, сделав крюк, остановились возле огромного здания. От стены нас отделяло около ста шагов по мощенной булыжником дорожке. Определить, где юг, север, запад или восток, было невозможно, потому что кровавая луна висела все в том же положении.
Остановившись, мы присели на корточки.
– Видишь третью дверь слева? – спросила Торн.
Я быстро сосчитала – впереди виднелось пять разных дверей. Третья дверь была овальной формы и самой маленькой. Я кивнула.
– Нам туда. Мне сообщили, что ее обычно не охраняют, – продолжила Торн.
– Ты доверяешь тем, кто это сказал? – спросила я.
– Настолько, насколько можно доверять тем, кто провел во Тьме какое-то время. Чем дольше ты здесь находишься, тем отчаяннее становишься. Я поговорила с группой людей, некоторым из них я доверяю больше остальных. Но все сошлись во мнении, что через эту дверь можно пройти.
Слова девочки меня нисколько не успокоили, но, видимо, придется рискнуть. Я снова кивнула. Торн указала на дверь и, приложив палец к губам, побежала вперед, а я двинулась следом за ней.
Вдруг на полпути я услышала удары колокола, который призывал избранных мертвецов в базилику, на встречу со смертью, – теперь нам грозила огромная опасность.
На тринадцатом леденящем душу ударе над нами что-то пролетело, и я сразу узнала кайка. И на этот раз он был не один – вниз пикировали больше дюжины существ, похожих на летучих мышей! С горящими, будто раскаленные угли, глазами они вытянули вперед лапы с острыми когтями, собираясь разодрать нашу плоть. В прошлый раз кайк казался не больше человека, но эти существа пугали своими огромными размерами.
Торн могла защититься ножами, но у меня оружия не было, да к тому же я уже успела убедиться, что возле базилики магия бессильна. И все же я решила испытать удачу, попытавшись отбросить ближайшего кайка особым заклинанием. Однако оно не сработало – существо неслось прямо к нам, из открытой пасти капала слюна.
Мы побежали к темной овальной двери.
Кайк резко спикировал вниз, я сделала кувырок вперед и вдруг почувствовала острую боль во лбу. Когда я поднялась на ноги, кровь заливала глаза, но рядом со мной уже стояла Торн – несмотря на кровоточащие искалеченные руки, девочка отчаянно размахивала двумя ножами, пытаясь отогнать нападавшего.
Когда я оглянулась, меня окатила холодная волна ужаса: в нашу сторону летели другие кайки – Торн не справится с ними в одиночку, и они разорвут нас на куски.
Пошатываясь, я высоко подняла руки, чтобы защитить лицо, и уже приготовилась испытать невыносимую боль, но ничего не произошло – летящие мне в лицо когти исчезли. Посмотрев вверх, я увидела, что кайки в панике улетают от какого-то крупного крылатого существа. Один двигался слишком медленно, и в него тут же мертвой хваткой вцепился преследователь: он разорвал кайка на куски, и они разлетелись по мостовой, залив все вокруг кровью.
Когда я увидела, что крылатый убийца летит в нашу сторону, внутри все перевернулось. Кайки уже скрылись из виду. Неужели теперь он будет охотиться на нас? Но тут я узнала этого хищника…
– Это Ванда, ведьма-ламия, которая погибла перед стенами башни Малкин, – объяснила Торн. – Она была моим другом при жизни и останется им после смерти.
Грималкин рассказывала мне, что видела со стен башни, как кретч убивал Ванду, но была не в силах помочь. Он съел ее сердце, отправив ведьму прямиком во Тьму. Ванда сражалась храбро, и кретч не справился бы с ней в одиночку – ему помог черный маг Баукер, а также три другие ведьмы, которые проткнули ее длинными копьями с острыми наконечниками.
Позже Грималкин их всех убила.
Ванда приземлилась недалеко от нас.
– Зачем ты пришла во Тьму, если еще жива и способна дышать? – спросила она. – Зачем ты так рискуешь?
У нее был гортанный голос, и я с трудом разобрала слова. Когда ламия начинала трансформацию из человека в дикое существо, то временно теряла способность разговаривать. Когда она окончательно принимала крылатое обличье, дар речи возвращался, но понять смысл сказанного было совсем непросто.
– Я здесь, чтобы отыскать один предмет, который поможет уничтожить дьявола. Чтобы попасть в его владения, я должна пройти через врата в базилике, – объяснила я. – Мне обязательно нужно найти кое-что очень важное!
– За этой дверью вас ждут враги, – проскрежетала Ванда.
Торн нахмурилась:
– Тебя снова предали, Алиса, но клянусь, тут нет моей вины. Я спросила совета у подруг-ведьм, которые часто заботились обо мне после жестоких побоев отца. Я надеялась, что им можно доверять. Прости, я снова тебя подвела.
– Ты сделала все, что было в твоих силах, Торн, – ответила я.
– Есть еще один вход, но он высоко, на крыше, – сказала Ванда. – Я отнесу вас туда. Кто первая?
– Давай ты! – велела Торн. – У тебя ведь нет оружия.
Спорить было некогда. Взмахнув крыльями, Ванда подлетела ко мне, да так близко, что ее покрытые чешуей колени оказались у меня прямо перед глазами.
– Хватай меня за ноги! – скомандовала она.
Едва я успела ухватиться покрепче, как ведьма-ламия с огромной скоростью взлетела вверх, а через пару мгновений уже несла меня к темному массиву базилики. Когда мы пролетали мимо высокой башни, Ванда чуть не задела каменные стены. Сложив крылья, она рухнула вниз; словно камень – от страха у меня перехватило дыхание.
Мы с пугающей скоростью падали на крышу, но в последний миг Ванда расправила крылья, и я коснулась ногами черепицы. Я отпустила ламию, и она полетела обратно, чтобы забрать Торн.
Я огляделась: за моей спиной находилась огромная колонна, которая поддерживала квадратную башню, а впереди виднелась узкая дорожка, ведущая между двумя покатыми крышами к стене с узкой дверью. Это и есть потайной вход в базилику? Снизу нас не увидят, но кое-кто из мертвецов все же заметил, как Ванда поднимала меня на крышу. Они могут сообщить об этом тем, кто находится в базилике, и тогда за нами тут же устроят погоню. Нужно торопиться!
Я с нетерпением ждала, когда ламия принесет Торн. Почему так долго? Меня сковал страх. Что, если на них снова напали кайки? Надолго ли Ванда прогнала ту стаю?
Затем я услышала хлопанье крыльев и, когда Торн оказалась рядом со мной, вздохнула с облегчением. Паря над нами, ламия указала когтистой лапой на дверь.
– Вам туда, – подтвердила она мою догадку. – Возможно, кто-то из тех, кто внутри, окажется на вашей стороне, но я бы на это не рассчитывала.
– Огромное спасибо за помощь, – ответила я.
– Найди то, что ищешь, – другой благодарности мне не надо. Уничтожь дьявола навсегда! – воскликнула Ванда. Затем она поднялась ввысь, облетела вокруг башни и скрылась из виду.
Не теряя времени, мы поспешили к двери. Ручки видно не было. А вдруг дверь заперта? А заклинание здесь не сработает.
Но мои опасения оказались напрасными: когда я толкнула дверь, ржавые петли заскрипели, и она с легкостью подалась. Внутри было очень темно, и я достала из кармана огарок свечи, но потом вспомнила, что не смогу ее зажечь без магии. Торн пожала плечами и, протиснувшись мимо меня, вошла внутрь и вытянула вперед руки, пытаясь нащупать дорогу.
– Кажется, здесь винтовая лестница, – прошептала девочка. – Она идет против часовой стрелки. Похоже, перила справа.
Засунув огарок свечи обратно в карман, я с опаской вошла внутрь. Взявшись рукой за перила, я начала медленно спускаться вниз по ступенькам, двигаясь по спирали. С обеих сторон меня окружали холодные каменные стены, и в этом замкнутом пространстве мне стало ужасно страшно. Каблуки звонко стучали о камень, и я всей душой надеялась, что внизу никого нет, иначе мы уже давно известили их о своем приближении.
Мы прошли, наверное, несколько сотен шагов, как вдруг внизу я увидела желтый мерцающий свет, который осветил силуэт Торн. От постоянных поворотов налево кружилась голова, постепенно становилось теплее, но нисколько не легче.
Мы оказались на узком выступе, и когда я посмотрела вниз, голова закружилась еще сильнее, и я чуть не упала. Внизу раскинулось нечто похожее на гигантскую пещеру – внутри базилика казалась в несколько раз больше, чем снаружи. Это напомнило мне о доме Бетси Гэммон, хранительницы водяных ведьм, где подвал уходил далеко под землю.
Казалось, внизу ничто не двигалось, но я разглядела какие-то странные сооружения. Это и есть алтари древних богов Тьмы?
– Где врата? – спросила я и тут же поняла, что совершила ошибку. Я старалась говорить как можно тише, но голос эхом отразился от стен и заполнил все огромное пространство внизу.
Неужели я выдала наше присутствие?
В ответ Торн приложила палец к губам и жестом указала вниз.
Но как мы туда спустимся? Узкий выступ, на котором мы стояли, тянулся вдоль стены на одной и той же высоте. Однако девочка все же пошла вдоль выступа, делая медленные и осторожные шаги. Я последовала за ней, не отрывая взгляда от ее правого плеча, которое упиралось в стену, лишь бы только не смотреть в пугающую пропасть. Впереди в стене показалась арка: наклонив голову, Торн вошла в нее, я за ней. Утопающие в темноте узкие ступеньки вели вниз – постепенно они стали шире, но мрачные стены по-прежнему давили на нас со всех сторон.
В который раз в голову пришла мысль, что внизу нас может кто-то поджидать. Может, они следят за каждым нашим шагом? Я не могла избавиться от ощущения, что за мной наблюдают, – на этот раз оно было сильнее, чем раньше.
Впереди мерцали огни – внизу находилась комната с висящими на стенах свечами. Торн обернулась ко мне и прошептала:
– Мы приближаемся к вратам. Но если они и правда там, значит, враги где-то рядом. Они их охраняют…
Девочка спускалась все медленнее и медленнее, а потом внезапно остановилась.
– Беги назад! – воскликнула она, отчаянно размахивая руками. – Это ловушка! Внизу нас ждут!
Но было уже слишком поздно. Позади раздался топот тяжелых сапог: я не видела, кто это, но по звуку поняла, что врагов слишком много. Мы попали в ловушку.
Выхватив кинжалы, Торн побежала вниз по ступенькам, я старалась не отставать. Спустившись с лестницы, я остановилась у нее за плечом и увидела тех, кто с нетерпением поджидал нас в маленькой комнате без окон.
Передо мной стояли трое давних врагов: двое в черных изодранных мантиях и остроносых туфлях, которые обычно носят ведьмы с холма Пендл, а третий – огромный демоноид с большими зубами, которые не помещались во рту.
Это были Костлявая Лиззи, Мамаша Малкин и Клык.

Глава 21
Новая угроза

Было очевидно, что хотя бы один из жаждущих мести врагов, которых я одолела на земле, будет непременно ждать меня в базилике, чтобы свести давние счеты.
Демоноида Клыка убил Джон Грегори, ведьмак из Чипендена. После этого Том Уорд сильно ослабил Мамашу Малкин с помощью соли и железа, и в отчаянии она попыталась сбежать через свинарник на ферме семьи Уордов. Голодные свиньи разорвали ведьму на части и с жадностью слопали все до последнего кусочка, в том числе и сердце, навсегда отправив ее во Тьму.
Мамаша Малкин была маленького роста – соль и железо, которые использовал Том Уорд, уменьшили ее в три раза. После смерти облик ведьмы не изменился, но недооценивать ее не стоило.
Костлявую Лиззи Джон Грегори заточил в яме у себя в саду, но потом в Графство пришла война, и ведьмы Пендла ее спасли. Она встретилась со смертью на острове Мона, и не без моего участия: мы с Томом гнались за Лиззи, пока она не сорвалась с обрыва в море. Ее уничтожила соленая вода, а сердце съели рыбы, так что Лиззи тоже обречена на вечные муки во Тьме и мечтает о мести не меньше Мамаши Малкин.
– Что ж, дочка, – сказала Лиззи, злобно ухмыльнувшись. – Вот и пришло твое время платить по счетам. Теперь мы заставим тебя  страдать!
Мамаша Малкин шагнула вперед, и я увидела, что ее длинные седые волосы испачканы грязью. Магия здесь не действует, но эта старая скрюченная ведьма была самой могущественной в Графстве, так что ее морщинистое тело все еще могло обладать сверхъявственной силой. Мамаша Малкин едва доходила мне до колен, но была по-прежнему невероятно опасной и жаждала крови.
Я отступила назад, а Торн сделала шаг вперед.
– Надо же, посмотрите-ка, кто у нас тут! – воскликнула Лиззи. – Морвена не погладит тебя по головке за то, что ты нарушила договор, и отрежет тебе не только пальцы!
Торн не удостоила Лиззи ответом и даже не взглянула на нее. Крепко сжимая в руке клинок, девочка полоснула Мамашу Малкин по морщинистому лбу – от неожиданности та закричала и пошатнулась, кровь ручьем полилась в глаза, ослепив ведьму. Не теряя времени, я тоже ударила Лиззи левой рукой, едва не попав ногтями в глаза.
Больше я ничего сделать не успела – меня схватил Клык. Демоноид напал сзади и, больно сжав мне руки, поднял меня над головой. Я отчаянно била его по коленям каблуками остроносых туфель, но он так крепко меня сжал, что я чуть не задохнулась.
Клык сжимал меня все сильнее и сильнее, и казалось, что ребра вот-вот треснут – я больше не могла дышать. Он же сейчас меня убьет! Теперь единственной надеждой на спасение стала Торн.
– Отпусти ее! Отпусти! – закричала она.
– Тогда опусти ножи! – взвизгнула в ответ Лиззи.
У меня потемнело в глазах, и в то же мгновение я услышала лязг падающих на землю ножей и топот тяжелых сапог, бегущих вниз по лестнице.
Все кончено. Теперь я никогда не найду кинжал. Я навсегда упустила возможность уничтожить дьявола.

Я очнулась, лежа ничком на каменном холодном полу. Позади я услышала женский голос:
– Она пришла в себя. Сейчас девчонка узнает, что такое настоящие мучения!
Внезапно ребра пронзила резкая боль: меня ударили острым мыском туфли, и я сразу узнала голос ее обладательницы – это была Костлявая Лиззи, моя мать.
Я инстинктивно свернулась в клубок, пытаясь защититься, но она подняла меня на ноги, схватив за волосы. Обезумев от ярости, Лиззи смотрела на меня горящими глазами.
– Сейчас ты за все заплатишь, девчонка! – завизжала ведьма, брызгая слюной. Чуть не вырвав мне волосы с корнем, она с силой оттолкнула меня, и я снова упала в лапы Клыка. Демоноид зарычал и широко раскрыл огромную пасть, обнажив два ряда острых зубов, – в нос ударило зловоние его дыхания, и меня вырвало. Его желтые клыки были так близко, что почти касались моей щеки.
На мгновение я подумала, что сейчас он откусит мне нос или кусок щеки, но вместо этого демоноид зловеще улыбнулся и, поставив меня на ноги, повернул к темному дверному проему напротив лестницы. Обернувшись, я увидела, что в обеих руках Лиззи держит направленные в мою сторону ножи.
Это были ножи Торн. Девочку держали несколько звероподобных мужчин, которые шли за нами по лестнице, остальные стояли у нее за спиной – их было около дюжины. Некоторые лица показались мне знакомыми – я узнала йоменов, прислуживавших Лиззи на острове Мона, где она хотела стать королевой.
Я посмотрела в глаза Торн: хотя она ничего не сказала, я поняла, что еще не все потеряно. Она бросила ножи и сдалась, чтобы спасти меня от смерти, иначе Клык сломал бы мне ребра. Они отобрали у девочки оружие – ее больше не опоясывали кожаные ремни с ножнами.
Впрочем, я знала, что Торн была вооружена, как Грималкин: под левой рукой девочки в маленьком потайном футляре своего часа ждали ножницы, которыми ведьмы-убийцы отрезали большие пальцы поверженных врагов.
Клык держал меня крепко, но Торн еще могла сражаться – она только ждала подходящего момента.
Девочка говорила, что врата где-то в этой комнате. Я быстро осмотрелась, но ничего не увидела. Интересно, как они выглядят? Врата могут принимать разную форму – все зависит от тех, кто ими управляет.
– Туда! – рявкнула Лиззи, подтолкнув меня к дверям.
Я шагнула вперед и оказалась в другой комнате, длинной и узкой – в ряд здесь пройдут не более трех человек. На полу лежал кроваво-красный ковер. Я шла впереди Лиззи, Клыка и Мамаши Малкин и старалась не показывать страха.
Тыча мне в спину ножами, они подгоняли меня вперед, к темному углублению в конце коридора. Когда мы подошли ближе, я сначала подумала, что там стоит трон, но затем разглядела сутулое существо в черном, сидящее на обычном деревянном стуле с высокой спинкой. Плащ с капюшоном позволял принять его за ведьмака. По обе стороны от него стояли ведра: от них исходила такая жуткая вонь, что насчет содержимого сомнений не осталось. В нос врезался металлический, медный запах. Оба ведра были доверху наполнены кровью.
Я оглянулась, ожидая увидеть, что все взгляды прикованы к ведрам с кровью – местной валюте, но потом мое внимание снова переключилось на фигуру в капюшоне.
Голова медленно поднялась, и из-под капюшона на меня посмотрели желтые сверкающие глаза. Они были огромными – по крайней мере, в пять или шесть раз больше человеческих.
Что же за тварь сидит передо мной – такой же демоноид, как Клык?
Существо медленно поднесло руку к лицу. Длинные костлявые пальцы, покрытые короткой черной щетиной, сдернули капюшон, и я увидела, что скрывалось в тени.
Лицо! Жутко страшное лицо c многогранными, похожими на пчелиные соты, выпуклыми глазами, в каждой фасетке которых отражалась испуганная девочка. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать, что это мое отражение.
Передо мной была голова гигантской мухи, покрытая темными волосками, с длинным извивающимся языком. Это существо будто появилось из моих худших кошмаров.
Я снова вспомнила тот день, когда мы решили убить старого ведьмака Джейкоба Стоуна. Лиззи откусила головы тринадцати крысам и вызвала целый рой черных мух, чтобы с помощью магии сдвинуть огромные валуны и вытащить из ямы мертвых ведьм. Тогда Лиззи сказала, что эту силу ей дал верный слуга дьявола, один из его главных помощников. И теперь, после смерти, она стала его последовательницей во Тьме…
Я смотрела в лицо демону Вельзевулу, также известному как Повелитель Мух.
– Ну, девочка, – проворковала Лиззи позади меня, – ты всегда боялась мух, но на земле не видела ничего подобного. Теперь ты получишь по заслугам! Я вспомнила, как ты лишила меня силы кожаного яйца. Пришло время за все с тобой поквитаться!
Язык демона вылез изо рта и начал странно двигаться, издавая какой-то вибрирующий звук. Вельзевул пытается со мной заговорить?
Мгновение спустя я поняла, что он к кому-то обращается. Это был приказ. Повелитель Мух призывал своих верных подданных.
Послышалось тихое жужжание, которое постепенно становилось все громче. Вдруг вокруг моей головы закружилась большая, как шмель, муха. Потом к ней присоединилась еще пара, потом еще и еще. Когда насекомых стало больше дюжины, я вдруг поняла, откуда они вылетают.
Они вылетали из открытого рта Вельзевула все быстрее и быстрее и окружали меня со всех сторон. Я закричала от ужаса, вспомнив, как в саду Джейкоба Стоуна они облепили лицо Лиззи и сидели даже у нее на языке. Я не могла поверить, что то же самое теперь происходит со мной! Меня охватил животный страх, однако мухи быстро оставили меня в покое, зависнув облаком над ведрами с кровью по обе стороны от демона.
Они без остановки вылетали из омерзительного рта Вельзевула и темными тучами роились над зловонной жидкостью. Спустя пару минут мухи наконец оторвались от ведер и, слившись в один большой рой, зависли в двух футах от моего лица. Их гул превратился в оглушающий рев, и я инстинктивно сделала шаг назад, но тут же почувствовала, как спины коснулось холодное острие ножа.
Темное облако начало сжиматься в овал, а затем приняло еще более сложные очертания. Сначала я думала, что это игра воображения: я часто вижу лица в облаках, в листве деревьев или кустарников – да везде можно увидеть лицо, если хорошенько присмотреться.
Но сейчас это не было фантазией: рой мух принял форму огромного лица с крючковатым носом, выпуклыми глазами и широко открытым ртом с двумя рядами острых зубов. Но это еще не самое жуткое. Насекомые вдоволь напились крови, а некоторые даже искупались в ней, свалившись с ведра под давлением нависавших сверху сородичей, и стали ярко-алого цвета. Эти красные мухи образовали рот и зубы на чудовищном лице.
Вдруг я почувствовала запах тухлых яиц – должно быть, врата где-то поблизости. Я посмотрела по сторонам, пытаясь разглядеть темно-бордовый отсвет, но ничего не увидела.
Рот начал двигаться, и жужжание изменилось, став немного глубже.
– Ты дочь моего хозяина!  – произнес Повелитель Мух скрипучим голосом. – Почему ты его предала? Ты ведь могла так много получить. Зачем ты отвернулась от него? Ты могла попросить о любой силе! 
Я покачала головой:
– Мне ничего от него не нужно: лучше вообще не родиться, чем иметь такого отца и такую мать, как эта грязная ведьма позади меня.
Тут же получив удар от Лиззи, я закусила губу, чтобы не вскрикнуть от боли: зачем доставлять ей удовольствие?
– Зачем ты здесь?  – спросил огромный рот. – Почему ты спустилась во Тьму? 
Мне казалось, дьявол каким-то образом раскрыл мои планы и предупредил о них своих слуг. Но, возможно, маме Тома удалось действовать втайне и остаться незамеченной. Выходит, они не знают, что мы собираемся уничтожить Врага с помощью ритуала. Мама Тома однажды стреножила дьявола, но он вырвал у нее клинок и забрал с собой во Тьму. Но даже если они до сих пор не подозревают, что я ищу третий меч героя – кинжал Печальный, – то скоро обязательно поймут. Однако я не собиралась опускать руки.
В мои планы не входит, чтобы они ждали меня в тронном зале дьявола, когда я туда приду. В душе еще теплилась надежда. У Торн есть ножницы – но сумеет ли она ими воспользоваться? Или они убьют нас прямо сейчас?
Я тоже ждала подходящего момента. Магия здесь бессильна, но сдаваться без боя не в моих правилах.

Глава 22
Кости Вельзевула

– Н е заставляй его ждать! – прошипела мне на ухо Лиззи. – Ты не знаешь, на что он способен!
– Я даю тебе еще один шанс,  – сказал рот, открываясь и закрываясь, кровь капала с гудящих мух. – Я знаю, чего ты боишься больше всего на свете. Если будешь молчать, это случится прямо сейчас! 
О чем говорит Вельзевул? Чего я боюсь? У меня полно разных страхов: что я не успею найти кинжал; что вернусь на землю, когда будет уже слишком поздно; что с Томом случится беда; что Грималкин больше не сможет хранить голову дьявола и он снова будет ходить по земле; что мне не хватит выдержки терпеть боль, когда Том будет отрезать мне пальцы; что однажды в меня ударит молния; что…
Внезапно я поняла, о чем говорит демон. В памяти вдруг всплыла картинка из прошлого, и меня передернуло: я снова вспомнила, как мухи облепили лицо Лиззи в саду Джейкоба Стоуна.
Вот чего я боялась больше всего прямо здесь и сейчас, и Вельзевул это знал! Насекомые. После пауков я больше всего боюсь мух. От одной мысли, что они ползают по моему лицу, становилось тошно.
– Не говори ему ничего! – закричала Торн.
Я посмотрела на девочку, которую все еще удерживали два звероподобных головореза, и кивнула. Она была права – я не могу рассказать им, зачем пришла во Тьму.
– Да будет так!  – сказал рот и тут же закрылся. Черты лица рассеялись и снова приняли форму овала, а ко мне уже приближался рой мух.
Я пыталась отмахиваться от насекомых, но это было бесполезно – все равно что отбиваться от града швейной иголкой. Буквально за несколько секунд мухи облепили мои лицо и голову: они сели на глаза, и я не могла видеть; жужжали в ушах и в носу. Под их тяжестью голова наклонилась вперед.
Мухи залезли в нос, и я не могла дышать… Меня охватила жуткая паника. Выход оставался только один, хотя я отчаянно пыталась этого избежать – нужно открыть рот, чтобы вдохнуть драгоценный воздух…
Но если я это сделаю, мухи залетят в рот.
Я потянулась к носу и, раздавив несколько мух, почувствовала на пальцах липкую слизь. Сжав ноздри, я чихнула, но не прошло и секунды, как насекомые снова залезли в нос. Кто-то силой убрал мои руки от лица и крепко сжал пальцы, лишив надежды даже на короткое облегчение.
Я держалась сколько могла, легкие горели, мухи ползали по лицу и волосам, и меня переполнял непередаваемый ужас. В конце концов выбора просто не осталось: я открыла рот, глотнула воздуха – и вместе с ним залетели мухи.
Я попыталась сплюнуть, но их было слишком много. Насекомые поползли по языку еще дальше, к горлу, а через мгновение уже добрались до цели. Задыхаясь, я упала на колени, и меня вырвало. Это дало мне секундное облегчение, но потом мухи снова заполнили рот и горло.
Руки были по-прежнему сведены за спиной, и кто-то крепко держал меня за запястья. Глаза ничего не видели, я не могла дышать и медленно умирала.
Вдруг, как по команде, мухи улетели, и я увидела свет мерцающих факелов. Рой снова превратился в лицо. Я выплюнула изо рта последних мух и посмотрела на него.
Краем глаза я увидела сзади Клыка: он так крепко сжимал мои руки, будто хотел сломать кости. Справа, злорадно улыбаясь, стояла Лиззи.
– Ты никогда не любила мух, ведь так, девочка? – сказала она. – А они, похоже, тебя любят – никак не могут отстать!
Огромный рот открылся, и Вельзевул снова обратился ко мне:
– Теперь говори! Скажи мне то, что я хочу знать! 
Я покачала головой и с вызовом посмотрела на рой.
– Ты смелая и можешь выдержать трудные испытания,  – произнес гигантский рот. – Но я чувствую, у тебя есть еще одна слабость. Еще один страх. Ты не позволишь причинить вред другу, которого можешь спасти. Подведите ближе другую девчонку! 
Лиззи посторонилась, чтобы двое мужчин приволокли Торн.
– На этот раз я не остановлюсь, пока ты мне все не расскажешь, –  сказал голос. – А если откажешься, твоя подруга умрет во второй раз! 
Лицо снова превратилось в рой мух: поднявшись к потолку и злобно зажужжав, демон приготовился к атаке.
Он победил. Я должна рассказать то, что он хочет услышать.
Мы были пленниками, и надежды на то, что мы достигнем своей цели, почти не осталось. У нас появится призрачный шанс на спасение, только если Торн воспользуется секретным оружием – ножницами. Но она не сможет этого сделать, если ее задушит рой мух. Так какая тогда разница, если они узнают, что я пришла во Тьму за кинжалом?
Я открыла рот, собираясь сказать Вельзевулу правду…
В ту же секунду Торн освободилась. Все произошло очень быстро: она выхватила ножницы, но вместо того, чтобы напасть на держащих ее мужчин, девочка бросилась прямо к стулу, на котором сидел Вельзевул.
Он был демоном, но мог лишь силой мысли управлять мухами, потому что они были частью его сущности, словно дополнительные конечности. В любом другом месте, кроме базилики, Вельзевул использовал бы против Торн мощную магию – отбросил бы на другой конец комнаты или испепелил в мгновение ока. Но здесь не работала даже его демоническая магия.
Торн двигалась быстро и застала Вельзевула врасплох. В последний миг демон успел вскочить на ноги и попытался отразить ее атаку левой рукой, но это было ошибкой. Наверное, самой большой ошибкой за все время, проведенное им во Тьме.
Он никогда не встречал такого храброго, быстрого и беспощадного человека, как Торн. Ее обучала Грималкин. И Торн думала, как Грималкин. Она сражалась, как Грималкин. И, как Грималкин, вытворяла невероятные вещи, которые невозможно даже представить!
Ножницы сверкнули в свете факелов. Лезвия сомкнулись – Торн срезала большой палец с левой руки демона. Вельзевул вскрикнул и поднял правую руку, пытаясь защититься. Тогда Торн срезала палец и с правой руки.
Один за другим девочка отрезала все пальцы демона и поймала их левой рукой. Вельзевул пошатнулся и завизжал как свинья.
Внезапно я снова почувствовала запах тухлых яиц. Значит, врата рядом? Я быстро трижды принюхалась и, к своему удивлению, увидела, что рой мух больше не похож на черное яйцо – он стал превращаться во что-то другое.
А Торн столкнулась с новой угрозой – это был Клык, который ревел как бык и готов был разорвать девочку в клочья, в то время как остолбеневшие Лиззи и Мамаша Малкин молча стояли в стороне, разинув рты.
Но Торн была к этому готова. Девочка еще не успела нанести удар, а я уже точно знала, что она собирается сделать. Я вспомнила, как Джон Грегори расправился с Клыком в Графстве: он ударил его в лоб острым серебряным наконечником посоха. Лезвие вошло в мозг, и Клык упал замертво.
Теперь Торн сделала то же самое, но только ножницами. Она быстро шагнула вперед, оказавшись от врага на расстоянии вытянутой руки. Тот попытался ее схватить, но девочка первой нанесла удар – и через мгновение ножницы уже торчали изо лба демоноида. Клык не издал ни звука: его ослабевшие руки безжизненно повисли вдоль тела, и он с остекленевшим взглядом рухнул на колени.
Торн выдернула ножницы, посмотрела прямо на меня, а потом указала на мух.
– Врата! – крикнула она.
По форме рой уже не напоминал ни яйцо, ни лицо, в образе которого с нами говорил Вельзевул. Он был похож на три больших концентрических круга, и цвет их менялся от черного к бордовому. Круги парили в воздухе и вращались, словно обручи. Внутри них что-то было…
Другие владения. Я видела колонны и темные арки… какие-то здания…
– Давай, Алиса! Ты первая! – крикнула Торн.
На мгновение я замешкалась. А вдруг я пойду дальше, а она останется здесь?
Но я должна найти клинок – на кону слишком многое. Я оглянулась и увидела, что Лиззи и Мамаша Малкин тянут ко мне острые когти.
Я разбежалась и прыгнула во врата из мух.

Глава 23
Кровавый глаз

Мы сидели на деревянных стульях перед котлом, и Торн держала пальцы демона над кипящей водой. Она хотела заполучить таившуюся в них силу, которая поможет нам выжить во Тьме и добраться до кинжала.
Торн прошла через врата следом за мной, и, как она и предсказывала, мы очутились во владениях дьявола. Побывав здесь однажды, я хорошо запомнила это место, так что теперь не сомневалась, где мы. Повсюду сильно пахло серой, будто что-то сжигали; все вокруг имело особый медный отблеск, словно мы смотрели через древнее цветное стекло.
Разница была лишь в том, что на этот раз здесь не было демонов, которые меня пытали и мучили, – владения Врага казались заброшенными.
Мы находились в большой кухне с каменным полом, в огромном здании, похожем на замок или какое-то культовое сооружение – вроде базилики, из которой мы только что сбежали. Я никогда не видела это здание снаружи, хотя много времени провела в подземельях, куда меня тащили в кандалах по бесконечным сырым коридорам. Эти жуткие воспоминания возвращались ко мне снова и снова.
Вокруг нас стояли котелки, кастрюли, сковородки и другая кухонная утварь, не было только поваров и еды. Наконец Торн бросила пальцы демона в кипящую воду.
Тут я обратила внимание на пальцы девочки… Они были на месте, будто их никогда и не отрезали!
– Как это случилось? – изумленно спросила я. – Наверное, повлияла магия, но я думала, в базилике такое невозможно.
Торн пожала плечами и улыбнулась:
– Может быть, подействовали законы Тьмы. Я попала сюда без пальцев, потому что их отрезали перед смертью. Но, находясь в подземном мире, я в свою очередь, лишила пальцев могущественного демона, поэтому получила их обратно.
– Грималкин гордилась бы тобой! – сказала я. – Вряд ли она когда-нибудь отрезала пальцы такому могущественному существу…
– Ну, она помогла отрубить голову дьяволу, – с улыбкой сказала Торн.
– Как мухи стали вратами в другое царство? – удивилась я, наблюдая за варящимися в воде пальцами. – Когда мы столкнулись с Вельзевулом, я почуяла запах врат, но ни за что бы не догадалась, что все дело в мухах. Я думала, они лишь часть демона…
– Так и было, но мне кажется, он захватил портал, чтобы заманить нас. Вельзевул смог получить контроль над вратами, только сделав их частью себя, но, когда я отрезала ему пальцы, из-за боли он потерял концентрацию – и врата вырвались на свободу, приняв прежнюю форму.
– Ты знала, что это произойдет?
– Я не была уверена, – ответила Торн, – но знала о такой возможности. В любом случае, я просто делала то, чему меня когда-то учила Грималкин: когда перед тобой много врагов, всегда нападай на самого сильного.
Спустя некоторое время жесткая плоть отстала от белых костей, которые принялись танцевать в бурлящей воде. Торн вскочила на ноги и сосредоточенно склонилась над котлом. Невзирая на боль, девочка должна достать кости из кипятка, притом все одновременно. Если хоть одна упадет, ритуал не сработает.
Торн действовала быстро: ее руки опустись в бурлящий котел, и уже через мгновение она торжествующе смотрела на меня, держа в обеих руках по костяшке больших пальцев демона. Девочке понадобилось еще полчаса, чтобы длинным тонким ножом с острым кончиком сделать в каждой костяшке отверстие.
Мне хотелось скорее отправиться на поиски тронного зала – по словам мамы Тома, кинжал спрятан под троном дьявола. Однако придется набраться терпения: нужно как следует подготовиться, а кости больших пальцев демона сделают Торн еще сильнее.
Девочка смастерила из костей ожерелье.
– Должно быть, в них больше силы, чем в костях даже самой могущественной ведьмы, – заметила я.
– Будем надеяться, что эта сила нам не понадобится. Сейчас здесь слишком тихо, но это ненадолго.
– Почему они не прыгнули во врата вслед за нами? – спросила я.
– Когда я прыгнула в портал, он уже закрывался, – ответила Торн. – Вельзевул испытывал сильную боль и не мог контролировать врата. Но, думаю, они их скоро найдут и попытаются нас догнать.
– Они знают, что мы в царстве дьявола?
– Нет, только догадываются – врата не всегда  ведут в одни и те же владения. И не всегда находятся на одном и том же месте. Если они снова переместятся, то, чтобы найти их, нашим врагам потребуются время и мощная магия, а в базилике она бессильна. Ты знаешь, где тронный зал дьявола?
Я покачала головой:
– Я видела много подземелий, но никогда не была в тронном зале… По крайней мере я этого не помню. Честно говоря, со мной происходили настолько ужасные вещи, что разум многое вычеркнул из памяти.
– Значит, нам нужно искать не только кинжал, но и врата, чтобы выбраться отсюда. Но сначала давай найдем кинжал, – предложила Торн.
Вскоре мы столкнулись с новыми трудностями. Мы ушли с кухни, спустились с третьего этажа во внутренний двор и оказались на развилке перед тремя проходами. Мы пошли по центральному – самому широкому, с высокими арочными потолками. После часа пути конца все еще не было видно, и у нас не было ни малейшего представления, куда ведет эта дорога.
– Это невероятно огромная территория, – заметила Торн. – Пройдут годы, прежде чем мы что-нибудь найдем.
Она была правда. Из-за гигантских размеров владений Врага наша задача казалась невыполнимой, но мы должны попытаться. Еще через полчаса мы дошли до конца арочного прохода, однако то, что я увидела, мне совсем не понравилось. Перед нами раскинулось огромное открытое пространство в форме круга: высоко-высоко в небе висел купол, впереди простиралось темно-синее озеро со спокойной, но таящей невидимую угрозу водой. Его поверхность походила на стекло, и казалось, в глубине водоема скрывается что-то опасное. Огромное озеро занимало почти всю площадь круга, лишь вдоль каменной стены виднелась узкая дорожка.
Вдруг в вышине раздался крик – клич козодоя. Мы подняли головы и увидели, что над тихими водами озера в нашу сторону летит птица. Несколько секунд она парила в воздухе, опускаясь все ниже, затем вдруг развернулась и полетела прочь к середине озера.
– Наверное, это приживала Морвены, – сказала я. – Скорее всего, она затаилась где-то поблизости.
– Но мы слышали этот клич и в других владениях, – возразила Торн. – Как она могла здесь оказаться? Сразу за мной врата закрылись, и проскользнуть через них было невозможно.
– Первый раз мы услышали клич козодоя, как только вошли в город, – сказала я. – У нее было полно времени, чтобы пройти через врата до нашей встречи с Везельвулом. И Морвена не появилась, когда ты убила Бетси и водяных ведьм. Возможно, потому, что тогда она уже была здесь.
– Но как она узнала, что мы направляемся именно сюда?
– Она такая могущественная и хитрая, что могла сама до этого додуматься. Как верная дочь дьявола, она может знать гораздо больше остальных его подданных. Возможно, она даже знает о кинжале, который мама Тома однажды использовала против Врага. Не забывай, Морвена первой почуяла, что я вошла во Тьму.
– Даже если Морвена здесь, вместе мы ее одолеем! – уверенно заявила Торн. Я знала, что девочку мучают угрызения совести за то, что она заманила меня в дом Бетси. – За один раз она может использовать кровавый глаз только против одного человека. Грималкин рассказывала мне, как они с Томом сражались с водяными ведьмами. Когда они столкнулись с Морвеной, та парализовала Грималкин кровавым глазом, но Том не пострадал и связал злодейку серебряной цепью. Это спасло Грималкин, и она уничтожила водяную ведьму. Мы можем сделать то же самое: когда одна из нас окажется во власти чар Морвены, другая ее убьет. И она навсегда исчезнет!
По словам Торн, все было проще простого, но Морвена представляла большую опасность даже для такой сильной ведьмы, как Грималкин. Веки левого глаза водяной ведьмы скреплены кусочком кости, но одного ее взгляда достаточно, чтобы парализовать жертву и пригвоздить ее к месту. Однако Торн права – Морвена может использовать это страшное оружие только против одного человека.
Так что, если мы с ней все же столкнемся, надеюсь, ведьма парализует меня, а Торн тем временем ее убьет. Мне совсем не хотелось использовать магию без крайней необходимости.
Торн обернулась и посмотрела на меня:
– Так что мы будем делать – вернемся назад или рискнем и пойдем по тропинке вокруг озера? Решать тебе, Алиса, но думай быстро. Ты ведь знаешь, что не можешь надолго задерживаться во Тьме – цена слишком высока. И кто знает, сколько уже времени прошло в твоем мире…
Она была правда – медлить нельзя. Я тут же озвучила свое решение:
– Пойдем по тропинке.
Держа ножи наготове, Торн двинулась вперед. Тропа была узкой, но сухой, так как вода была на фут ниже. За несколько минут мы проделали довольно большой путь, но мне стало казаться, что идти по этой дороге бессмысленно.
Именно тогда я обратила внимание на то, что в центре озера сгущается туман. Его извивающиеся языки ползли по спокойной поверхности водоема в нашу сторону.
– Быстрее! – крикнула Торн, тоже заметив опасность. Мы бросились бежать, но через несколько секунд снова перешли на шаг – густой туман окружил нас со всех сторон, и я едва могла разглядеть фигуру Торн, хотя девочка была от меня всего в нескольких шагах.
Внезапно тропинка сузилась и стала скользкой – теперь она была почти на одном уровне с озером, а иногда опускалась так низко, что мои остроносые туфли шлепали по мелководью.
Я напряженно ждала, что Морвена вот-вот выскочит из озера и нанесет удар, но вскоре дорожка снова расширилась. Под ногами я почувствовала булыжники, и левое плечо больше не касалось стены – стало намного просторнее. Но много ли места слева? И если дорожка уходит от озера, куда она ведет?
Вокруг все еще клубился туман, поэтому я вытянула вперед руку, чтобы не наткнуться на стену. Когда мы отошли от озера, мне стало немного легче, страх постепенно отступил.
Нападение застало нас врасплох – все случилось внезапно и мгновенно.
Морвена не пряталась в озере – она редко отходила далеко от воды, но на этот раз ждала нас на суше. Ведьма появилась из тумана прямо передо мной: перепончатые лапы с острыми когтями упираются в брусчатку, юбка и рубаха покрыты грязью и зеленой слизью. В открытом рту виднелись четыре больших желтых клыка, а вместо носа выпирала треугольная кость.
Все это я успела заметить за доли секунды, но потом мое внимание привлекло кое-что более жуткое – кровавый глаз Морвены смотрел прямо на меня.
Мое желание исполнилось – я стала жертвой ведьмы.

Глава 24
Тронный зал

Меня парализовало, и я не могла пошевелиться. Кажется, кровавый глаз становился больше и больше. Мне стало страшно, но какая-то часть меня осталась спокойной, потому что я верила в Торн. Так нужно – если я не хочу использовать магию, пусть уж лучше Морвена обрушит свои чары на меня.
Но вдруг я поняла, что Морвена не одна – к ней приближались другие ведьмы. Они напали на Торн, и под свирепым натиском острых когтей девочка была вынуждена отступить.
Морвена сделала шаг навстречу и протянула вперед руки, готовая содрать с меня кожу. Меня охватил дикий ужас – даже ту часть меня, которая несколько мгновений назад верила в благополучный исход. Мимо продолжали бежать водяные ведьмы – их было несметное количество, и они снова и снова бросались на девочку. Даже несмотря на все свое мастерство и отвагу, Торн не сможет одолеть столько врагов.
Я почувствовала на лице смрадное дыхание ведьмы, ее клыки были готовы впиться в мою плоть. Я не могла думать – разум, как и тело, оказался парализован. Я не могла призвать на помощь волю. Даже если бы я и захотела использовать магию, то для этого было уже слишком поздно. Для меня все закончилось. Я собиралась отдать свою жизнь Тому, чтобы он навсегда уничтожил дьявола. Но теперь моя смерть была лишена смысла. Выходит, вся жизнь прошла впустую.
Вдруг произошло то, чего я никак не ожидала…
Из открытого рта Морвены что-то появилось. Сначала я подумала, что это язык – возможно, он есть у всех водяных ведьм, хотя я его ни разу не видела. Острый и морщинистый, он был весь в крови.
Кровь ручьем полилась по подбородку Морвены, и я обнаружила, что жуткий кровавый глаз больше на меня не смотрит. Закрыв оба глаза, ведьма кричала и билась в агонии.
Теперь я снова могла двигаться и быстро отступила назад, подальше от Морвены. Она повернулась боком, и тут я поняла, что с ней произошло.
Огромный скелт запрыгнул ведьме на спину и вонзил ей в шею костяную трубку, да так глубоко, что она вылезла через рот. Пошатнувшись, Морвена рухнула лицом вниз, и скелт, вытащив острое рыло, снова вонзил ей его прямо между лопаток. Прозрачная трубка стала ярко-красного цвета – он высасывал кровь из жертвы.
Остальные ведьмы гневно закричали и бросились ей на помощь, но было уже поздно – по земле ползло бесчисленное множество голодных скелтов.
Туман начал постепенно рассеиваться, и видимость стала лучше – может быть, его создала черная магия Морвены? Вполне вероятно. Внезапно я заметила, что ко мне на тоненьких ножках приближается другой скелт – он двигался так быстро, что я едва успела отскочить. Однако он прополз мимо меня на расстоянии вытянутой руки и даже не взглянул в мою сторону – все его внимание приковывали водяные ведьмы, которые отчаянно пытались спастись.
– Алиса!
Я обернулась и увидела бегущую ко мне Торн с окровавленными ножами. На земле лежало много ведьм, а сидящие на них скелты пили их кровь.
Торн указала в сторону каменной стены, и я разглядела небольшую арку, которую прежде скрывал туман. Пройдя через нее, мы оказались в большом овальном помещении с тремя узкими выходами. Какой из них ведет в тронный зал? Может быть, ни один, но в любом случае это место казалось безопаснее, чем берег озера.
– Попробую принюхаться, – сказала я.
Сделав глубокий вдох, я тут же почувствовала опасность. Нужно скорее выбрать правильную дорогу! Не успела я продолжить, как позади нас что-то зашевелилось.
Это был скелт.
Держа ножи наготове, Торн встала между мной и страшным существом. На мгновение скелт остановился и уставился на нас – возможно, он уже вдоволь напился крови ведьм и больше не нуждался в пище, – но потом вдруг бросился в сторону левого прохода. Там он снова остановился, обернулся и исчез из виду.
Он решил вернуться туда, откуда пришел? Если это так, то в любую секунду сюда могут нагрянуть его голодные сородичи.
Вдруг произошло нечто странное: скелт медленно выполз из прохода, еще раз посмотрел на нас красными глазами, а затем снова исчез. Мы не двигались и напряженно ждали, что будет дальше.
Потом существо вылезло снова: его красные глаза напомнили мне рубины в рукоятках мечей героя. Странно, что рукояти этих клинков украшает изображение головы скелта. Интересно, какая здесь связь? Кинжал Печальный, который я должна найти, выглядит так же?
– Думаю, он хочет, чтобы мы пошли за ним… – медленно сказала я, пытаясь понять его странное поведение.
– Зачем ему это? – возразила Торн. – Если мы за ним пойдем, его собратья могут кинуться за нами вдогонку, и тогда мы окажемся в ловушке.
– Вдруг он хочет отвести нас в тронный зал?
– С чего вдруг ему нам помогать?
– Не все темные существа на стороне дьявола, ведь так? Сейчас же они на нас не напали, только убили водяных ведьм.
Торн сомневалась:
– Это правда, но скелты в том жарком царстве вели себя не очень-то дружелюбно. Они вылезли из кипящего озера, чтобы выпить нашей крови.
– Может, они просто были очень голодны. Вдруг во владениях Врага скелты другие? Может, они бывают разными, как и ведьмы? Некоторые на стороне дьявола, другие против него. Давай рискнем! Как ты недавно говорила, времени у меня в обрез.
Не дожидаясь ответа, я вошла в проход вслед за скелтом, а уже через пару мгновений услышала позади стук каблуков остроносых туфель Торн. Несколько минут мы шли в тишине, ее нарушал лишь звук наших шагов. Постепенно становилось все темнее, и я достала из кармана огарок свечи и зажгла его силой мысли. На это ушло не так много сил – уж лучше потратить немного магии, чем слепо идти наудачу, не видя, что ждет впереди. Скелт двигался бесшумно, и я его не видела, но была уверена, что он рядом.
Мы вошли в огромную комнату, похожую на пещеру. Я подняла свечу повыше, но ее свет был ничтожно слабым и напоминал одинокого светлячка, который тщетно пытается осветить дремучий лес в полночь. Сначала я ничего толком не разглядела: комната была огромной и широкой, но, подняв глаза, я увидела, что с изогнутых деревянных балок свисают портьеры.
Сомнений не осталось – после долгих поисков мы наконец нашли тронный зал! Казалось бы, дорожка, ведущая к трону, должна быть сделана из мрамора или покрыта ковром, но вместо этого на ней росли цветы и трава.
Воздух наполнял приятный свежий аромат: здесь росло множество цветов с бледно-желтыми лепестками, в которых я узнала примулы, а также маргаритки, лютики… были и другие, неизвестные мне цветы. Все это казалось странным – такая обстановка больше подходила владениям Пана, а не царству дьявола. Может быть, все так сильно изменилось из-за его долгого отсутствия?
Вдруг я услышала жужжание насекомых и вздрогнула, сразу вспомнив про Вельзевула. Прислушавшись, я поняла, что звук скорее напоминал комаров и мошек томным летним вечером, чем жирных мух, которые копошились у меня во рту и в носу.
Боюсь даже представить, сколько испуганных пленников пострадали от жестокости дьявола в этих стенах, но я здесь никогда не была.
Я пошла по поросшей травой тропинке, мягкой, как в лесу теплой весной. Впереди стоял трон: часть его была скрыта от глаз прозрачными портьерами, доходящими почти до самой земли. Сначала мне показалось, что до трона не более дюжины шагов, но вскоре я поняла свою ошибку – расстояние оказалось в десять раз больше. А трон был просто гигантским.
Я вспомнила, что Враг может изменять свой размер. После битвы старого Грегори с ведьмами на холме Пендл дьявол пытался уничтожить Тома, который укрылся на чердаке на ферме своего брата; ту комнату защищала магия его мамы, и дьявол так и не смог разрушить чары. Позже на южном склоне холма Палача появился черный шрам – след безграничной ярости Врага рода человеческого, который испепелил и сровнял с землей огромную полосу деревьев, еще раз доказав, насколько он силен и огромен.
Когда я столкнулась с дьяволом, он был раза в три больше обычного человека. Но те поваленные деревья и размер трона явственно говорили о том, каким поистине жутким он может быть. Его Адское Величество мог превратиться в настолько огромное существо, что человек легко бы поместился у него во рту; он был намного больше самого высокого дерева в Графстве.
Я осторожно продолжала идти вперед, Торн следовала за мной. Я мысленно уговаривала себя, что нужно быть храброй, ведь, в конце концов, дьявола здесь нет, его голова все еще надежно спрятана в кожаном мешке Грималкин. Он заперт внутри своей мертвой плоти.
Дойдя до первых портьер, я остановилась, колени предательски задрожали. Теперь я увидела, что передо мной на самом деле.
Это была паутина.
– Какой паук мог сплести такие большие сети? – спросила я.
И Торн назвала его имя:
– Это Ракнид.

Глава 25
Испытание

Однажды я уже встречалась с Ракнидом, и его имя вновь разбудило во мне жуткие воспоминания, связанные с обучением у Лиззи. Это произошло на Испытании, за месяц до того, как ведьма нашла кожаное яйцо и мы встретились с Бетси Гэммон.
– Ну, девочка, – однажды утром сказала мне Лиззи. – Скоро тебя ждет очень важное событие. Через неделю, в ночь на Ламмас, ты пройдешь Испытание!
Ламмас был одним из четырех главных шабашей ведьм, когда магическая сила достигала своего пика, а кланы Пендла становились еще более опасными.
Мне не понравилось выражение лица Лиззи. Я знала, что каждая девочка, которую обучали ремеслу ведьмы, должна пройти какой-то ритуал, который все называли Испытанием. Но его подробности никогда не обсуждались: ведьмы ничего друг другу не рассказывали.
– Но я не Малкин, я Дин! – упиралась я. – Моя мама была Малкин, но фамилия отца Дин! Я Алиса Дин, а значит, мне не нужно проходить никаких испытаний.
Лиззи загадочно улыбнулась.
– Сейчас тебя обучаю я, ты живешь со мной, и это делает тебя Малкин – пора бы уже привыкнуть к этому, девочка.
Теперь, спустя годы, я поняла, почему Лиззи так странно улыбнулась. Позже выяснилось, что она была моей матерью, я родилась от ее союза с самим воплощением зла – с дьяволом. Но тогда я этого не знала, поэтому просто промолчала. В разговоре со мной Лиззи часто злобно ухмылялась, но тогда все мои мысли занимало лишь предстоящее Испытание. С одной стороны, я совсем не хотела знать, через что мне предстоит пройти, но всегда лучше готовиться к худшему.
– Зачем мне это Испытание? – спросила я.
– Есть две причины, девочка. Во-первых, чтобы увидеть, какой тип магии тебе подходит – костяная магия, магия крови или магия приживал. Во-вторых, нужно выяснить, насколько сильной ведьмой ты станешь.
Во рту пересохло, но я заставила себя задать следующий вопрос:
– Как это происходит? Что они будут делать?
Лиззи ухмыльнулась, наслаждаясь выражением страха на моем лице:
– Подожди немного и сама увидишь. В ночь на Ламмас ты все узнаешь, девочка. Но прежде тебе нужно как следует подготовиться. Отныне не мойся. На твоем теле должна сохраняться недельная грязь.
– Почему? – удивленно спросила я.
– Грязь и черная магия неразделимы – я думала, ты знаешь. Чем грязнее кожа, тем сильнее магия. Во-вторых, не ешь мяса – даже подливку или суп с мясным бульоном. В-третьих, подумай, с какой магией ты бы хотела иметь дело – с костяной, магией крови или приживал. Тебе придется выбрать что-то одно.
В ночь перед Испытанием я не могла уснуть. От страха живот крутило, желудок сводили судороги. Некоторые люди говорят, что от волнения у них в животе порхают бабочки, но у меня все было совсем не так – казалось, внутри ползают черви и извиваются большие клыкастые змеи, выедая внутренности.
Я встала на рассвете, а значит, до начала Испытания придется прожить еще один мучительный день. Мне очень хотелось помыться, но Лиззи запретила. Грязное тело неприятно пахло, кусочки грязи налипли даже на волосы, и я то и дело чесала зудящую голову, но от этого становилось только хуже.
Дины обычно держались подальше от башни Малкин. Если они туда попадали, то уже не возвращались живыми. Ходили ужасные слухи о залитых кровью темницах под башней, где Малкины пытают своих врагов, после чего обрекают их на голодную смерть в сырых подземельях.
День прошел, сгустились сумерки, и вскоре мы уже шли через Вороний лес к жуткой каменной башне, которая была по меньшей мере в три раза выше верхушек деревьев. Из-за узких окон и бойниц она напоминала башню какого-то замка. Ее окружал широкий ров с подъемным мостом. Большая деревянная дверь, обитая ржавым металлом, к которому не могут прикасаться ведьмы, была заперта.
Лиззи пошла по подъемному мосту, и я без всякой охоты последовала за ней. Кто-то помахал ей из окна наверху – вероятно, одна из ведьм шабаша; через несколько мгновений мы услышали скрежет отодвигающихся засовов, петли протяжно заскрипели, и дверь медленно отворилась. Только мы вошли внутрь, как дверь тут же захлопнулась. Большая мрачная комната, в которой мы очутились, была полна дыма, и у меня заслезились глаза. Я узнала некоторые лица, я встречала этих ведьм на деревенских улицах, однако здесь были и те, кого я видела впервые, – интересно, покидают ли они когда-нибудь башню?
У меня снова пересохло во рту, а бешено колотящееся сердце готово было вырваться из груди. В этой башне происходили страшные вещи. Я боялась разделить печальную участь многих несчастных, погибших в ее стенах мучительной смертью.
В углах комнаты горели костры, над ними висели котлы, а рядом лежали кучи костей. Некоторые когда-то принадлежали животным, но в других легко было узнать человеческие. Воздух провонял немытыми телами и кулинарным жиром; в углублении стены на полу лежали мешки и скомканные грязные простыни – очевидно, постели ведьм. В центре комнаты горел еще один костер, над которым висел громадный кипящий котел.
Весь клан с любопытством смотрел на меня. Ведьмы были в длинных темных платьях, которые давным-давно не стирали, на лицах виднелись потеки грязи и сала. Все они насквозь провоняли по том и животным жиром. Лиззи оказалась права – черная магия и грязь неразделимы. Однако одна высокая женщина выделялась среди остальных: у нее были светлые глаза, и она выглядела чистой. Ее тело опоясывали кожаные ремни, на которых висели ножи в ножнах. Одно оружие было спрятано от глаз, но о нем все знали… Она носила его в специальном футляре под левой рукой: это была пара острых ножниц, которыми она отрезала большие пальцы врагов.
Я никогда ее прежде не видела, но знала, что она не член шабаша тринадцати. Стало быть, это Грималкин, ведьма-убийца клана. Наши глаза встретились, и она улыбнулась: накрашенные черным цветом губы обнажили два ряда острых зубов.
Лиззи схватила меня за руку и потащила к дальней стене, где стояла крупная женщина с длинными белыми волосами и смотрела на нас. Я прекрасно ее знала – это была Мэгги Малкин, глава клана.
Она нахмурилась и взяла меня за левую руку чуть выше локтя и так больно ее сжала, что я вздрогнула.
– Очень тощая, правда? – сказала Мэгги. – На этих хрупких косточках слишком мало мяса. Ты рассказала ей, что будет, если она провалит Испытание?
Лиззи одарила меня злобной улыбкой.
– Я оставила это удовольствие для тебя, Мэгги. Не хотелось портить тебе праздник!
Никогда прежде я не видела, чтобы Лиззи вела себя так заискивающе. Значит, эти ведьмы и правда очень могущественны: она боялась их, хотя за спиной могла сказать что угодно.
Оценив учтивый жест Лиззи, Мэгги кивнула и потащила меня к огромному котлу в середине комнаты. Рядом с ним я увидела деревянный стол, на котором лежало несколько небольших коробок, а также стояли три деревянные чашки, покрытые тканью. Возле стола возвышалось нечто вроде большого ящика, накрытого черным шелком. Может быть, это комод? Мне стало интересно, что там внутри.
Я попыталась принюхаться, чтобы понять, что находится под тканью, но ничего не вышло. Скорее всего, ведьмы наложили сильное заклинание, чтобы скрыть содержимое коробки от таких любопытных, как я.
В комнате уже ждали две другие девочки, испуганные не меньше меня. Мэгги выпустила мою руку и толкнула к ним. Я узнала их, хотя за столько лет мы и словом не перемолвились. Я жила с мамой и папой в деревне Динов в Роугли, а они были из клана Малкинов и родились в Голдшоу Буз. Высокую девочку звали Марша, а ту, что поменьше, – Глория.
Ведьмы из шабаша образовали вокруг нас круг. Я чувствовала, что Лиззи стоит у меня за спиной, впившись глазами мне в затылок.
– Чьи это девчонки? Кто будет их обучать? – спросила Мэгги громким голосом.
В ответ Лиззи положила руку мне на левое плечо. Я продолжала смотреть вперед, но знала, что две другие ведьмы сделали с Маршей и Глорией то же самое.
– Я вижу перед собой трех девушек! – воскликнула Мэгги. – Вы сильно напуганы, но не должны этого стыдиться. Все гораздо хуже, чем вы ожидали. Об этом непросто говорить, но одна из вас этой ночью умрет!
После этого ведьмы так яростно и громко закричали, что груды костей на полу, задрожав, стали расползаться по каменным плитам.
По спине пробежал холодок – все и правда хуже, чем я ожидала. Я-то думала, что проверят, как мы владеем магией, а не будут выбирать, кому из нас умереть. Как они собираются это сделать?
Мэгги продолжила рассказывать то, что я и так знала от Лиззи:
– Вас испытают дважды – во-первых, мы узнаем, какой тип магии больше подходит каждой из вас. Второй этап покажет ваш магический потенциал. Так было всегда… И пока не начался ритуал, вы можете задать мне любые вопросы. – С этими словами она по очереди посмотрела на каждую из нас.
Я решила, что спрашивать о чем-то нет смысла, ведь ничего уже нельзя изменить и лучше заранее не пугаться того, что произойдет. Но, к моему удивлению, заговорила Марша.
– Я знаю, какая магия мне подойдет! – воскликнула она. – Кровь – это то, что мне нужно!
Я подумала, что Мэгги разозлится и заставит девочку замолчать – какой тип магии ей подойдет, решать шабашу. Но вместо этого ведьма расплылась в улыбке, потянулась к столу и взяла одну из деревянных чашек.
– Приятно, когда молодая ведьма знает, что для нее лучше, – сказала Мэгги, снимая с чашки ткань и протягивая ее Марше.
Когда девочка поднесла чашку к губам и принялась жадно глотать ее содержимое, я почувствовала сильный запах крови. Без сомнения, это была человеческая кровь – только откуда они ее взяли? Специально для этого кого-нибудь убили? Возможно, это кровь пленника, которого держат в темнице под башней.
Мне было противно смотреть, как она пьет, издавая отвратительные звуки. Марша с таким удовольствием осушила чашку, что кровь из уголков ее рта побежала вниз по подбородку. Со счастливой улыбкой она отдала чашку Мэгги, та поставила ее на стол и, взяв вторую чашку, протянула ее Глории, девочке поменьше.
По ее лицу сразу стало понятно, что она не горит желанием даже отхлебнуть, но, надо отдать ей должное, девочка действительно старалась. Сначала она большим и указательным пальцами зажала нос и дважды поднесла чашку к губам, никак не решаясь сделать глоток. Наконец она отхлебнула немного, но желудок отказался принять кровь: смешанная с рвотой, она хлынула у нее изо рта на пол.
Мэгги осталась не очень довольна: яростно взглянув на бедняжку, она выхватила чашку у нее из рук. После этого выпить третью чашку ведьма предложила мне, но я сложила руки на груди и покачала головой.
– Магия крови не для меня, – сказала я. – Я уже отсюда чую ее противный запах, и мне он совсем не нравится.
– Ты все равно попробуешь ее, девочка, – предупредила Мэгги. – А если откажешься, мы сами зальем кровь тебе в глотку.
Я знала, что ведьма не шутит, поэтому взяла чашку и сделала маленький глоток. Кровь была холодной и соленой, с металлическим привкусом, но проглотить я ее не смогла и, выплюнув на пол, покачала головой. На мгновение мне показалось, что Мэгги собирается исполнить свою угрозу и силой заставить меня выпить кровь, но она лишь выхватила у меня чашку и поставила ее на стол, а затем открыла одну из маленьких коробок и что-то оттуда взяла.
– Вытяни левую руку, девочка. – Она снова повернулась ко мне, и в руках у нее я увидела кости больших пальцев. Ведьма положила их мне на ладонь.
– Крепко сожми их и скажи, кому они принадлежали и как умер их владелец.
Я часто практиковала такое с Лиззи и могла многое рассказать, прикоснувшись к костям.
Я сделала то, что мне велели, и тут же поежилась – кости были холодными как лед. В голове в ту же секунду возникла картина жестокого убийства. Священник шел по узкой тропинке в сторону моста через быструю, бурную реку. Было темно, землю едва освещал тонкий серп молодой луны. Мужчина оглянулся, и его глаза расширились от страха – за ним по пятам шли ведьмы.
Священник побежал. Если бы он успел добраться до речки, ему бы удалось спастись – ведь ведьмы не могли зайти в воду. Но он был слишком стар, чтобы быстро бегать, и его легко поймали. Я увидела трех ведьм, двух узнала: это были Мэгги и Лиза Дагдейл – ведьма с мрачным лицом, не знающим улыбки. Они повалили мужчину на землю и стали отрезать ему пальцы – пока священник был жив, он громко кричал от дикой боли. Затем ведьмы достали из его мешка большую чашу и налили туда кровь, а потом бросили тело в реку, и его унесло вниз по течению. Последнее, что я увидела, были уставившиеся на луну невидящие глаза.
Вдруг я поняла, что священника убили не далее как прошлой ночью. Ему принадлежали не только эти пальцы, которые выварили меньше часа назад, – в чашках была его кровь.
– Ну, девочка, что ты узнала? – спросила Мэгги.
– Это кости старого фермера, – ответила я. – Его забодал бык. Пока он умирал, пришли ведьмы и отрезали ему пальцы.
Я солгала, потому что не хотела становиться костяной ведьмой. Они убивают людей, и детей в том числе, чтобы получить кости и использовать их для магических ритуалов. Я ни за что не буду этого делать.
– Вздор! – злобно прорычала Мэгги и передала кости Глории. Когда девочка к ним прикоснулась, ее глаза закатились, зубы застучали, и она начала дрожать.
– Это кости старого священника! Мне не понравилась его кровь, но кости хорошие! – воскликнула она.
Мэгги усмехнулась:
– Они твои, девочка. Храни их. Ты точно станешь костяной ведьмой. Но что нам делать с тобой, Алиса Дин? – спросила она. – Осталось только одно. Если ты провалишь и это задание, тебе не суждено стать ведьмой. А если ты не станешь ведьмой, то можешь сразу попрощаться с жизнью. Тебя ждет смерть!
Мэгги взяла со стола маленькую коробку и, открыв ее, вытряхнула что-то на пол к моим ногам:
– Это может быть твой первый приживала, девочка. Давай посмотрим, понравишься ли ты ему!
Я в ужасе посмотрела на дергающееся существо размером с мою ладонь. Сколько себя помню, всегда боялась ползающих тварей. Иногда в детстве мне снились кошмары, в которых я, прикованная к постели, смотрела на потолок спальни, сплошь затянутый паутиной. Не в силах пошевелиться, я в страхе ждала появления огромного паука.
И это был самый большой и волосатый паук, которого я когда-либо видела. Здесь такие не водятся, поэтому его, наверное, привезли издалека либо создали при помощи черной магии. Казалось, он вот-вот укусит меня. А вдруг он ядовитый?
Ведьма, которая использовала приживалу, заключала с ним сделку: она кормила его своей кровью, а взамен могла смотреть на мир его глазами и слышать его ушами. Уж лучше иметь приживалу, чем быть кровяной или костяной ведьмой, но я бы поладила с котом или какой-нибудь птицей, но не с пауком – я до смерти боюсь этих тварей.
Когда Лиззи рассказала мне про Испытание, я была очень обеспокоена и, поразмыслив, решила, что выберу магию приживал, а из животных мне лучше всего подойдет кошка.
– Я не хочу паука-приживалу! – воскликнула я. – Мне нужна кошка! Вот кто мне подходит!
– Ты сделаешь так, как тебе велят, девочка! – огрызнулась Мэгги. – Ты должна начинать с малого. Будешь учиться использовать паука, потому что они долго не живут. Может, позже у тебя появится кошка.
Я в ужасе уставилась на паука – меня бросало в дрожь от одной мысли, что до него придется дотронуться.
Он пополз ко мне. Что, если он побежит вверх по юбке?.. Я действовала не раздумывая и просто сделала то, что пришло мне в голову… Отступив, я раздавила мерзкого паука мыском левой туфли, размазав по полу.
Комната тут же наполнилась криками возмущения. Я видела злобно смотрящих на меня ведьм и даже сейчас хорошо помню, что только одно лицо не исказилось от гнева – Грималкин улыбалась.
Мэгги подошла ко мне и так сильно ударила по лицу, что я не смогла сдержать слез. Затем она подтащила меня за волосы к столу и подняла нож.
– Она осквернила Испытание! Ее место должна занять другая! Разве эта девчонка достойна стать ведьмой клана Малкинов? – обратилась она к остальным.
– Недостойна! Недостойна! Недостойна! – хором скандировал шабаш, и груды костей на полу снова задрожали.
– Она заслуживает смерти? Я должна ее убить? – кричала Мэгги.
Я посмотрела на Лиззи, но по ее лицу было трудно что-то понять. Она не кричала вместе с сестрами, а лишь слегка наклонила голову, будто в знак уважения к решению клана. Помощи от нее ждать не стоило.
– Убей ее! Убей! Убей! Убей! – завизжали ведьмы.
Мэгги занесла нож и приготовилась вонзить его мне в грудь. Меня затошнило, я закрыла глаза и стала ждать смерти.

Глава 26
Сильнейшие

– Прекрати сейчас же! – повелительно крикнул кто-то. Я открыла глаза и увидела, что Грималкин вышла из круга и направляется к Мэгги.
– Ты слишком много себе позволяешь! – прошипела Мэгги. – Девчонка заслуживает смерти.
Глаза Лиззи расширились от удивления.
– Она еще ребенок, и ей предстоит многому научиться, – произнесла Грималкин, потянув из ножен один из своих кинжалов, и холодный металл ярко блеснул при свете костра. – Лишить ее жизни – значит потерять редкий талант. У девочки есть мужество, и она заслуживает права перейти на второй этап Испытания. Посмотрим, насколько могущественной она может стать.
Мэгги еще сильнее ухватила меня за волосы:
– Клан проголосовал за ее смерть. Как лидер я имею право убить девчонку! Она осквернила Испытание. Мы убьем ее, а потом продолжим Испытание.
Грималкин шагнула к Мэгги, еще на дюйм вытащив клинок из ножен. Она балансировала на цыпочках, словно пружина, готовая в любое мгновение броситься на беловолосую ведьму. В комнате воцарилась напряженная тишина.
– Главу клана можно заменить, – прошипела Грималкин, окинув взглядом стоящих в кругу ведьм. – Как и весь шабаш!
В глазах ведьм я увидела неподдельный страх: некоторые отступили назад, другие украдкой поглядывали на дверь, оценивая шансы на побег. Все они боялись Грималкин, даже Лиззи. Я думала, ведьма-убийца подчиняется законам клана и делает свое дело, не задавая лишних вопросов, но все оказалось не совсем так.
– Ты говоришь чепуху. Никакого осквернения не было. Пусть Испытание идет дальше. А наш спор разрешит Ракнид, – продолжила Грималкин более примирительным тоном. – Если он сочтет, что девочка должна умереть, я приму его выбор.
Интересно, кто такой этот Ракнид? Я оглянулась, но не увидела ни одного мужчины. У клана были слуги мужского пола, но сюда они не пришли.
Мэгги вздохнула, отпустила мои волосы и отошла.
– Очень хорошо. Глупо ссориться из-за этой девчонки. Так или иначе, скоро все решится, а мы переходим ко второму этапу!
Грималкин кивнула, вложила клинок в ножны и отступила назад, присоединившись к кругу ведьм. Лиззи жестом велела мне вернуться на прежнее место, и я повиновалась.
Я была очень благодарна Грималкин за вмешательство – она спасла мне жизнь. Но зачем ведьма это сделала? У меня не было времени как следует об этом подумать, потому что настало время для второй части Испытания.
Мэгги посмотрела на нас по очереди:
– Что ж, пока все трое еще живы, но с каждой секундой смерть все ближе. Сейчас я призову Ракнида, Испытателя. Он оценит ваши сильные стороны и выберет ту из вас, которая умрет.
– Кто такой Ракнид? – спросила Марша.
Я думала, что Мэгги не ответит, но Марша явно стала ее любимицей.
– Однажды в Графстве обитал опасный домовой, которого в народе прозвали Потрошитель из Пендла. Он служил нашему клану и нападал на наших врагов – почти за сорок лет умертвил более сотни. Со временем пошли слухи, что он умер или впал в спячку, но семьдесят лет назад мы провели черномагический ритуал, пробудили домового и превратили его в демона. Он до сих пор выполняет наши поручения, но теперь большую часть времени проводит во Тьме и приходит в наш мир, только когда мы его призываем. Его основная задача – оценивать новых ведьм и выбирать, какая из трех девочек расстанется с жизнью.
Как же я разозлилась на Лиззи! Неужели нельзя было рассказать о том, что произойдет сегодня ночью? Меня привели в эту башню как ягненка на убой, и теперь я всего в шаге от смерти.
Мэгги подошла к большому ящику возле стола, стащила с него черную ткань и аккуратно положила ее на стол. Все мое внимание приковал необычный предмет: я ожидала увидеть деревянный ящик, но он был изготовлен из металла и стоял на железных ножках, выкованных в форме чешуйчатых лап с тремя когтистыми пальцами. Это был квадратный шкафчик со стеклянной крышкой и небольшим круглым отверстием в центре. Интересно, для чего оно?
По сигналу Мэгги ведьмы начали хором читать заклинание. Я сразу узнала его – они вызывали демона.
Резко похолодало, и я задрожала. Мне показалось, что вдалеке раздался раскат грома, но потом я поняла, что звук идет откуда-то снизу – может быть, из подземелий?
Вскоре затрясся пол, да и сама башня будто начала двигаться. Раздался рык, похожий на предупреждающий крик какого-то свирепого животного, и железный шкафчик начал раскачиваться. Внезапно все успокоилось и затихло.
Ведьмы использовали опасную черную магию, и страшно представить, что может произойти дальше. Будет ли демон им повиноваться?
– Ракнид с нами, – объявила Мэгги, – и готов начать Испытание. Ты будешь первой! Иди сюда, дитя.
Мэгги указала на Глорию, и, выйдя вперед, девочка встала возле главы клана. Та положила руку ей на плечо и подвела прямо к железному шкафчику:
– Засунь руку в ящик ладонью вверх, девочка, но сперва посмотри на Ракнида.
Глория посмотрела вниз сквозь стекло, и я увидела, как ее глаза расширились от ужаса.
– Нет, – пробормотала она. – Пожалуйста. Я не хочу этого делать…
– У тебя нет выбора, Глория Малкин. Через это прошла каждая ведьма нашего клана. Ты должна засунуть руку в отверстие, но не пытайся ее вытащить, пока я не разрешу. Если ослушаешься, на всю жизнь останешься без руки. Поняла?
Глория кивнула и очень медленно и неохотно просунула руку в круглую дыру. Через несколько секунд она пронзительно завизжала, как поросенок, которому хотят перерезать горло.
От этих леденящих душу криков я задрожала всем телом. Что же прячется в этом ящике? Скоро внутри окажется и моя рука.
Через тридцать секунд Мэгги велела Глории встать на свое место и девочка вернулась, прижимая к себе руку. Ее укусил демон, и из раны капала кровь. Видимо, высасывание крови было частью Испытания.
Настала очередь Марши: девочка уверенно вышла вперед, но, когда она заглянула через стекло в ящик, ее лицо исказилось от страха, а колени задрожали. Как же выглядит этот демон? Наверняка жутко…
Но каким бы он ни был, Марша оказалась смелее Глории и вскрикнула лишь раз. Пока демон высасывал ее кровь, девочка не издала ни звука. Теперь настал мой черед.
– Вот и славно, Алиса Дин, – сказала Мэгги. – После того что ты сделала, наконец восторжествует справедливость. Посмотри вниз!
Я опустила глаза на стекло – и тут же задрожала от страха: демон принял облик гигантского волосатого паука размером с человеческую голову, с восемью длинными лапами, каждая из которых была не меньше моей руки.
До того как стать могущественным демоном, Ракнид был домовым. Волосатые домовые обычно принимали обличье кошек, собак, коз или лошадей, но я ни разу не слышала, чтобы они превращались в пауков. Этот был редким и, видимо, очень опасным.
– Опусти левую руку в отверстие, девочка! – приказала Мэгги. – Ладонью вверх.
Я вспотела, и меня начало трясти – из всех ползающих тварей я больше всего боялась пауков. Какой ужас! Как же я это сделаю?
Но ведь Мэгги и так собиралась меня убить. Если я ее ослушаюсь, то подпишу себе смертный приговор и меня не спасет даже Грималкин.
Мне потребовалась вся сила воли, чтобы заставить тело подчиниться. Во рту пересохло, но я медленно просунула руку в железный ящик, в котором сидел огромный и страшный паук. Меня охватил дикий ужас, но я не хотела его показывать. Нет, я не закричу от боли – зачем доставлять им удовольствие?
Когда паук дотронулся одной из волосатых лап до моего запястья, я вздрогнула. Лапа оказалась тяжелой, и он прижал ею мою руку, чтобы я не вырвалась. Когда демон открыл рот, обнажив длинные изогнутые ядовитые клыки, как у змеи, я еле сдержалась, чтобы не завизжать.
Паук быстро впился в плоть – я застонала, но все-таки не закричала. Боль была нестерпимой, будто в руку все глубже и глубже входили две раскаленные иглы. Потекла кровь и через несколько секунд наполнила мою ладонь. Мне показалось, что Испытание длилось гораздо дольше, чем у двух других девочек, но наконец Мэгги велела мне вытащить руку.
Я не прижала руку к платью, как это сделали Марша и Глория, – а зачем? Потом еще придется отстирывать пятна крови… Мне просто хотелось пережить эту ночь. Опустив руку, я вернулась на свое место рядом с Лиззи, оставив кровавый след на каменном полу.
Из-под стеклянной крышки загудел громкий голос, и груды костей на полу снова зашевелились: он был резким и грубым, словно кто-то разрезал напильником кусок металла.
– Самая слабая девочка – Глория! Из нее не выйдет костяной ведьмы. Пусть уж лучше прислуживает клану – готовит пищу и убирается. Марша сильнее ее в три раза, и ей подойдет магия крови. Однако самая сильная – Алиса. Ей просто нужен подходящий приживала. 
Лицо Мэгги перекосилось от гнева, остальные ведьмы ахнули от удивления. Наверняка глава клана хотела, чтобы я оказалась слабее всех, а Марша – самой сильной. Но мне стало жаль бедную Глорию, ведь теперь ее убьют. И я очень удивилась тому, что демон сказал про меня: училась я с большой неохотой и была уверена, что не обладаю особыми способностями, – мне вовсе не хотелось становиться ведьмой.
Но демон еще не закончил:
– Хотя Алиса и сильнее всех, она должна умереть. Я чувствую опасность. Однажды она может стать врагом Тьмы. Уж лучше уничтожить ее сейчас, чем потом сожалеть, так что заберите у нее силу и разделите ее между двумя девочками. 
– Это несправедливо! – завопила я. – Я прошла Испытание и обошла двух соперниц! Я самая сильная! С какой стати я должна умирать?!
– Заткнись, девчонка! Так решил Ракнид, а слово Испытателя – закон! Даже Грималкин будет его соблюдать, ведь так? – спросила Мэгги, взглянув на ведьму-убийцу.
Я повернулась к Грималкин в надежде, что она снова вмешается, но та лишь крепко сжала губы и едва заметно кивнула. Тогда я повернулась к Лиззи.
– Помоги мне! – воскликнула я. – Я же самая сильная, разве это справедливо?
– Я ничего не могу сделать, девочка. Закон есть закон.
Все кончено – теперь мне уже никто не поможет.
Я подумала, что ведьмы отдадут меня Ракниду, но, к моему удивлению, они снова начали хором читать заклинание. Железный ящик опять закачался, и в комнате потеплело. Когда ведьмы замолчали, мне вдруг стало хорошо и спокойно. Ракнид исчез. Демон вернулся во Тьму.
– Приведи сюда девчонку! – приказала Мэгги, и Лиззи подтолкнула меня вперед. Странно, но сейчас лицо главы клана было печально.
– Я делала это много раз, девочка, – сказала она, – и я знаю, что ты боишься, так что постараюсь тебя немного успокоить. Во-первых, обещаю, что будет не очень больно. Ты почувствуешь давление в голове, провалишься в умиротворяющую темноту, и все наконец закончится. Во-вторых, думай о том, что помогаешь клану, – твоя смерть не будет напрасной. Две другие молодые ведьмы, Марша и Глория, получат твою силу и смогут нам помогать. А силы у тебя мно-о-ого, так что ты оставишь неплохое наследство, Алиса Дин! Радуйся, что оказалась нам полезна.
Я взглянула на Лиззи. Как я и ожидала, помощи от нее ждать не приходилось – она не пойдет против законов клана. Но должна же ведьма хоть немного расстроиться из-за моей смерти, ну хоть капельку огорчиться – ведь она зря потратила на мое обучение столько времени. Однако лицо Лиззи было похоже на непроницаемую маску, и черные угольки ее глаз не выражали никаких эмоций.
– Это неправильно! – закричала я. – Почему я должна думать о клане? Моя жизнь для вас и гроша не стоит. Я умру!
– Быть мертвой не так уж и плохо, – возразила Мэгги. – Мы отнесем твое тело в Ведьмовскую лощину и закопаем в неглубокой могиле под гниющими листьями. Тебе будет хорошо и уютно, а когда первый свет полной луны упадет на могилу, ты вернешься к жизни и отправишься на охоту. Мертвые ведьмы очень любят вкус крови крыс, мышей, кроликов, а особенно людей, если тебе удастся кого-то поймать, – ведь человеческая кровь так сладко пахнет!
– Ты врешь! – завизжала я. – Так бывает только с мертвыми ведьмами, а я еще не ведьма! Ты прекрасно знаешь, что я попаду прямо во Тьму!
Мэгги не ответила. Она знала, что я говорю правду.
Я бросилась к большой двери, но потом поняла, что у меня нет надежды вырваться на свободу, – она была заперта. Чтобы открыть каждый засов, понадобится несколько минут, да у меня и не хватит на это сил; к тому же мост, скорее всего, поднят. Но в ту минуту я об этом не думала – я была в отчаянии, как загнанный в ловушку испуганный зверек, за которым вот-вот придет егерь.
Ведьмы быстро меня поймали и снова привели к Мэгги, затем связали руки за спиной и поставили на колени. Я чувствовала странное оцепенение и все еще не могла поверить в происходящее. В голове мелькнули воспоминания из детства: я увидела, как мама и папа дерутся, катаясь по полу; он пытается ее задушить, а она – выцарапать ему глаза длинными ногтями. Но иногда я была по-настоящему счастлива, в одиночку прогуливаясь по лесу и слушая пение птиц. Жизнь только начиналась. Я надеялась, что со временем все наладится, но оказалось, мне и правда суждено умереть здесь, в башне Малкин!
Ничто меня не спасет. Решение принято, и у меня не хватит сил, чтобы их всех одолеть.
Меня удерживали две ведьмы, а Марша и Глория тем временем подошли ближе и, встав с двух сторон, положили руки мне на плечи. Затем Мэгги дотронулась до моего лба и, сильно надавив, начала читать заклинание – сейчас она заберет у меня жизнь и магическую силу, а потом разделит ее между двумя девочками, а мое бездыханное тело упадет на холодный каменный пол.
Сначала я сопротивлялась, но потом навалилась нестерпимая боль – давление в голове увеличивалось, и казалось, что она вот-вот лопнет. Я больше не могла думать. Внутри остались лишь обида и ярость.
Почему я должна умереть, а Марша и Глория продолжат жить?! Это несправедливо! Наверное, я закричала или просто заплакала от переполнявшего меня гнева.
Внезапно я поняла, что давление в голове ослабло, и увидела, что Мэгги упала на пол. Поднявшись на ноги, я увидела, что глава клана лежит на спине, а ее тело сводят судороги: глаза ведьмы закатились, она выплевывала осколки зубов, а изо рта текла рвота. Державшие меня ведьмы теперь стояли на коленях с прижатыми к телу руками, их лица перекосило от боли. Обе девочки рыдали.
Оглянувшись, я увидела, что все смотрят на меня с ужасом. Что случилось? Но Грималкин снова улыбалась: шагнув вперед, она взяла меня за руку, а потом обратилась к Лиззи.
– Твоя девочка может идти, – сказала она. – Свою жизнь отдаст кто-то другой.
Лиззи кивнула и улыбнулась. Через пару мгновений мне развязали руки, огромная дверь башни Малкин отворилась, мост опустился. Я с удивлением вышла на свежий воздух вместе с Грималкин и Лиззи, не веря своему счастью: все закончилось, и я по-прежнему жива!
Когда мы шли по мосту, ведьма-убийца наклонилась и прошептала на ухо:
– Я бы тоже прихлопнула этого паука, Алиса. Так всегда и надо поступать. Мы, сильнейшие, давим все, что нам не нравится. Мы размажем по стенке всех, кто нам угрожает!
Всю дорогу домой Костлявая Лиззи отказывалась отвечать на мои вопросы, но под конец смягчилась.
– Они придут за мной? – спросила я. – Мне все равно придется умереть?
Лиззи покачала головой:
– Нет, девочка, теперь ты в безопасности. Мэгги оказалась недостаточно сильной, чтобы тебя убить. Она уже поплатилась за это. Когда ведьма придет в себя, вместо тебя умрет другая девочка – Глория, потому что она самая слабая.
– Почему Мэгги не смогла это сделать? – спросила я. – Почему она не смогла забрать мою силу?
– Кто знает, – ответила Лиззи, загадочно улыбнувшись. – Но ведьма, которая отбирает силу, должна быть сильнее своей жертвы, иначе ее ждет жестокая расплата.
– То есть я сильнее Мэгги? – удивленно спросила я.
– Пока нет, девочка, поэтому смотри не зазнавайся. Впереди еще много работы, но у тебя огромный потенциал, иначе бы Мэгги так сильно не пострадала.

Глава 27
Демон-паук

Я до сих пор хорошо помню свое Испытание, словно это было вчера, – как я раздавила паука остроносой туфлей; как засунула руку в отверстие в стеклянной крышке и как меня укусил Ракнид, демон-паук. Потом он сказал, что я самая сильная из трех девочек…
Предсказание Ракнида оказалось верным: я стала врагом дьявола и его слуг, а значит, и врагом демона-паука. Если он сейчас здесь, я в большой опасности.
Но я так просто не сдамся! Я сильная и буду сражаться.
– Посмотри наверх! – воскликнула Торн, показывая куда-то над головой. Я увидела скелта, который привел нас сюда: он запутался в чем-то похожем на веревку и пытался освободиться, извиваясь и дергая лапами.
Нет, это была не веревка. Существо висело на тонкой шелковой паутине, которую сплел демон, но пока его нигде не было видно. Кто-то начал тянуть скелта все выше и выше, в непроглядную темноту под крышей, куда не доходил свет от свечи, – туда, где прятался демон-паук, предвкушая сытный обед.
Существо жестоко поплатилось за то, что привело нас в тронный зал.
– Может, Ракнид сейчас слишком занят скелтом и не заметит нас… – предположила Торн.
Но голос девочки звучал неуверенно. Мы обе знали правду: Ракнид быстро почувствует наше присутствие, и мы станем следующим блюдом в его меню. Чтобы покинуть тронный зал, нам придется сразиться с демоном.
– Давай найдем кинжал и поскорее уберемся отсюда, – сказала я, направляясь к гигантскому трону.
Но чем ближе мы подходили, тем меньше мне нравилось то, что я видела. Подножие трона было приподнято над поросшей травой тропинкой, а значит, мы могли искать под ним кинжал даже не нагибаясь. Все выглядело слишком просто – может, это ловушка и, кроме демона-паука, здесь прячется кто-то еще? Не успела я об этом подумать, как вдруг увидела, что под троном что-то движется: в темноте появились глаза, в которых отражалось мерцание свечи.
Я шагнула к трону дьявола, держа перед собой свечу, а Торн стояла у меня за плечом. Внезапно глаз стало в несколько раз больше, и все они принадлежали разным крупным насекомым. Некоторые из них были невероятно огромными. Ближайшее ко мне существо походило на сороконожку с разделенным на сегменты длинным телом толщиной с мою руку.
Сколько жутких ползучих тварей… Потом я увидела то, что привело меня в еще больший ужас, – все существа имели человеческие лица.
Сороконожка заговорила, но ее голос больше напоминал шелест сухих опавших листьев, потревоженных ветром, и был наполнен глубокой печалью.
– Когда-то мы были обычными людьми, –  сказала она, – и служили дьяволу на земле, но рассердили его. Он наказал нас и заставил вечно ползать под его троном в обличье насекомых. Наши собратья живут в подземелье базилики и в самых глубоких подвалах города. Мы ненавидим, когда на нас смотрят. Уходите отсюда и оставьте нас наедине с нашими страданиями! 
Существо украдкой взглянуло на свечу, и я увидела, что его глаза заслезились. Торн стало безумно жаль несчастное насекомое, и она не нашлась что сказать.
– Мы уйдем как только сможем, – пообещала я. – Но сначала нам нужно кое-что найти. Под этим троном спрятан кинжал. Покажите его нам, и мы вас больше не потревожим.
Никто из измученных созданий не ответил; они настолько привыкли к темноте, что ослепли даже от тусклого пламени свечи и уползли обратно под трон.
Не говоря ни слова, мы с Торн принялись осматривать траву под троном. Где же может быть кинжал?
Возможно, он спрятан в траве. К трону вела благоухающая цветочная тропинка, но под ним трава была мокрой и воняла гнилью, наши туфли хлюпали при каждом шаге. Здесь было полно омерзительного мусора – отмершая кожа насекомых с человеческими лицами, жесткие волоски и отвалившиеся бородавки. Я старалась ничего не трогать руками и отодвигала траву туфлей.
Мы одновременно закончили поиски, но так ничего и не нашли.
– Может, он зарыт в земле? – предположила Торн.
Нам что, придется перекопать всю землю под троном?!
– Кинжал может быть где угодно, – вздохнула я. – Что, если кто-то его забрал? Если Морвена знала, что мы за ним придем, то запросто могла нас опередить.
Внезапно у меня засосало под ложечкой.
– Или его мог спрятать кое-кто еще… – пробормотала я.
Торн кивнула:
– Имеешь в виду Ракнида? Да, похоже на то.
Мы посмотрели вверх – скелта уже не было видно. Паутинные нити, каждая из которых была толще указательного пальца, прилипли к полу, к стенам и даже к изголовью трона.
Я подняла свечу повыше, чтобы осветить нижний край центральной паутины. Она состояла из широких спиралей, на которых висели давно умершие высохшие тела, – жертвы Ракнида.
Но это были не мухи, которых можно найти в обычной паутине, – я разглядела руки, ноги и головы. Это были человеческие тела.
– Если бы я была Ракнидом, то спрятала бы кинжал на самом верху паутины, чтобы тому, кто его ищет, пришлось карабкаться как можно выше, – сказала Торн.
– Это мне и предстоит сделать… – вдруг осознала я.
Мне было страшно, но я прошла через столько трудностей не для того, чтобы в конце концов потерпеть поражение.
Торн указала на ближайшую нить паутины и покачала головой:
– Ты прилипнешь к ней, как только прикоснешься. В ту же секунду паутина задрожит – это сигнал для демона. Он не прилипает к нитям, он быстро приползет, укусит и выпустит яд. Тебя парализует. Потом паук утащит тебя в темноту и начнет трапезу. Ты все время будешь в сознании, агония будет долгой и жуткой. Он не только заберет всю кровь, но и высосет из черепа мозги. Ракнид выпьет все до последней капли, пока от тебя не останется лишь пустая мертвая оболочка. Разве ты не видишь? Он хочет , чтобы ты туда полезла. Так что не стоит, Алиса. Должен быть другой путь.
Внезапно из темноты раздался глубокий резкий голос Ракнида, от которого затрещала голова и застучали зубы. Кажется, демон подслушивал наш разговор.
– Да, залезай ко мне, маленькая ведьма! Посмотрим, какая ты на самом деле смелая! Не слушай свою трусливую мертвую подругу. Да что она понимает? Кинжал Печальный, который ты ищешь, – у меня. Но хватит ли у тебя храбрости его забрать? 
– Я тоже полезу и буду сражаться! – яростно воскликнула Торн. – Пусть я прилипну к паутине, но такой уж легкой добычей не стану. Этим ножом я вырежу ему глаза!
– Подожди немного! Дай я с ним сначала поговорю. – Я схватила Торн за руку, чтобы помешать ей коснуться паутины.
Внутри меня стал медленно закипать гнев. Этот демон меня укусил, а потом приговорил к смерти в башне Малкин. Сейчас я не только заберу кинжал – я отплачу Ракниду за все, что он сделал!
– Ты лжешь! – крикнула я в темноту. – Я не верю, что кинжал у тебя!
– Зачем мне лгать? Я забрал кинжал! 
– Тогда покажи его! Докажи, что он у тебя. Почему я должна лезть туда просто так?
– Для такой маленькой ведьмы от тебя слишком большие неприятности. Я понял это, когда попробовал твою кровь. Ты слишком сильная для обычной девочки, тебе нет равных; но если ты полностью раскроешь свой потенциал, то не выживешь. Я сразу почувствовал исходящую от тебя опасность. Ты смертельная угроза для моего хозяина. Но я покажу тебе кинжал, потому что тогда ты точно ко мне придешь. И я тебя убью! 
Внезапно гигантская паутина задрожала – Ракнид пополз вниз по нитям, и через несколько секунд был уже в самом центре паутины.
Демон казался огромным – гораздо крупнее, чем тогда, в металлическом ящике в башне Малкин. Его тело, покрытое длинными блестящими красно-коричневыми волосками, было размером с быка, а восемь тонких черных лап – в три раза больше.
Рядом с ним в паутине висел кинжал.
– Я вижу кинжал! – воскликнула я. – Но как я узнаю, что это Печальный? Отсюда не разглядеть. Поднеси его поближе, чтобы я убедилась.
– Нет, маленькая ведьма. Ты должна залезть ко мне сама! 
Наклонившись, я прошептала на ухо Торн:
– Когда он упадет, будь готова его убить.
Глаза девочки расширились от удивления.
Я бросилась вперед и поднесла к ближайшей нити горящую свечу: паутина слегка задымилась, но не загорелась. Пламя замерцало и чуть не погасло.
– Дурочка!  – рассмеялся Ракнид.
Но это была не глупость, просто отчаяние. Я собиралась с силами и поэтому медлила. Я не произнесла ни слова, мне ведь не нужны заклинания. Но за использование магии придется заплатить. Мне вспомнилось давнее предостережение Агнессы Сауэрбатс: «Ты не можешь использовать свою силу для личной выгоды или ради помощи другим, иначе она тебя уничтожит. Твое могущество идет от самого сердца Тьмы, и, если ты волей-неволей им воспользуешься, оно поработит твою душу».
Но сейчас я должна рискнуть. Поэтому я просто пожелала изо всех сил… и мое желание исполнилось.
Пламя свечи становилось все ярче, потом паутина загорелась, и огонь побежал вверх, к демону. Сначала Ракнид даже не пошевелился – возможно, просто не мог поверить в происходящее…
Паутина горела желто-оранжевым пламенем, да так ярко, что на это было больно смотреть. Ракнид тоже горел и истошно кричал – от этого пронзительного звука у меня заболели уши, будто в барабанные перепонки вонзили острые иглы. Красно-коричневый мех демона стремительно чернел.
Теперь он падал, как будто летящий на землю метеорит, но кинжал летел быстрее и упал прямо мне в руку. Поймав клинок за рукоятку, я метнула его Торн – несколько раз перевернувшись в воздухе, кинжал оказался у девочки.
– Убей его! – приказала я.
Кричащий Ракнид упал на землю в столпах искр, и Торн тут же приступила к делу. Наконец демон замолчал, уже навсегда.
Мы бросились бежать.

Глава 28
Бедная храбрая Торн

Когда мы остановились, чтобы перевести дыхание, я внимательно осмотрела кинжал: он напоминал второй клинок, необходимый для ритуала. Меч и кинжалы были разной длины, но все три рукоятки украшала голова скелта с глазами-рубинами. Сейчас в руках у меня был кинжал Печальный – именно он отнимет у меня жизнь.
Когда я его держала, мне вдруг стало невыносимо грустно. Никогда прежде я такого не испытывала. И дело вовсе не в том, что во время ритуала этим кинжалом меня убьют, – мне вдруг показалось, я ощутила печаль миллионов душ. Я пошатнулась и едва не выронила кинжал, Торн взяла меня под руку.
– Ты в порядке? Тебе плохо? – с тревогой спросила она.
Мне не хотелось рассказывать ей о своих чувствах, поэтому я просто улыбнулась:
– Я устала, только и всего. Мы должны идти дальше. Нужно поскорее выбраться отсюда.
Мы продолжили путь. Мне потребовалось немало времени, чтобы почуять врата, – на поиски ушло несколько долгих часов. Все это время меня не покидал страх, что за нами гонятся могущественные слуги дьявола.
У них было множество причин, чтобы не дать нам уйти: Торн ранила Вельзевула и убила Клыка; мы сражались с водяными ведьмами и видели, как погибла Морвена. Мы уничтожили демона Ракнида, а теперь убегаем с кинжалом Печальным, одним из трех мечей героя, чтобы навсегда избавить человечество от дьявола. Слуги дьявола пойдут на все, чтобы нас поймать.
Наконец мы нашли врата и, пройдя сквозь них, снова очутились на белой тропинке, которая шла через черную пропасть и соединяла владения.
Когда мы приблизились к пещере, нас нашел демон Танаки: раздался гром, и в мгновение ока появился отец кретча. Демон был гигантский – слишком большой, чтобы поместиться в пещере, – и он преградил нам путь к убежищу. Я была уже так близко к цели, но теперь все кончено – на побег нет ни единого шанса!
Не знаю, висел ли Танаки в воздухе или стоял на чем-то невидимом, но его ноги были на уровне наших голов, а тело и голова еще выше. Как и его сын кретч, он напоминал волка и выглядел очень грозно.
Волосатая челюсть демона была вытянутой, а большие острые клыки не помещались в пасти и торчали наружу. Он открыл рот и зарычал: нас накрыло зловонное и горячее, словно раскаленный пар, дыхание, мне пришлось прикрыть глаза рукой. Я бы легко поместилась в пасти у этого монстра, став для него всего лишь закуской, которую он прожует и проглотит за несколько мгновений.
Торн встала между мной и Танаки. Она смелая и опасная девочка – но как она сладит с таким огромным монстром?
Торн уже доставала клинок из ножен, но демон оказался быстрее: когда он замахнулся чешуйчатой когтистой лапой, девочка сделала сальто назад, но Танаки успел ударить ее в плечо, и Торн распласталась на камнях.
Монстр схватился за обе стороны тропинки гигантскими лапами и широко раскрыл пасть, готовый разгрызть Торн мощными челюстями.
Я должна что-то сделать… Но разве можно снова использовать магию? Я стояла у черты, после которой не будет возврата…

Глава 29
Сердце Тьмы

Каждый раз, когда я использовала магию, полумесяц на бедре становился все больше и больше, сейчас он уже превратился в почти полную луну.
Чтобы защитить нас с Томом от дьявола, я с помощью магии создала пузырек с кровью, но на метку это не повлияло. Когда в Ирландии я использовала магическую силу, чтобы спасти Тома от смерти, из меня вырвалось так много энергии, что в той местности произошло землетрясение. Я спасла наши жизни, но метка превратилась в полумесяц.
После смерти Торн я снова использовала магию, чтобы помочь Грималкин отнять голову дьявола у его слуг: они собирались вернуться в Ирландию, чтобы воссоединить голову с телом, и тогда Враг рода человеческого опять пришел бы в наш мир в прежнем обличье. Я вызвала бурю и сожгла их корабль. С моей помощью Грималкин одержала победу, но я заплатила ужасную цену. Перед тем как я сожгла демона-паука Ракнида, метка на бедре уже почти превратилась в полную луну, а после произошедшего я даже боялась на нее взглянуть. Если я опять начну колдовать, круг замкнется и меня поглотит Тьма.
Бедная храбрая Торн умерла страшной смертью на земле: черный маг Боукер отрезал девочке пальцы на краю Ведьмовской лощины. Теперь ей грозит еще одна смерть – в пасти демона Танаки.
Как можно допустить такое после всего, что она для меня сделала?
Но разве я могу использовать магию, если заранее знаю о страшных последствиях?
Колени дрожали, сердце бешено колотилось, готовое вырваться из груди. Но я заставила себя выйти вперед и встать между Торн и страшными клыками монстра.
Мне нельзя использовать магию в личных целях, ведь так? Я не колдую, чтобы остаться сухой под проливным дождем или убрать с дороги мешающие ветки, как делала по пути в Пендл к Агнессе. Но я собираюсь сразиться с демоном Танаки. Я сделаю это ради Торн.
– Убирайся! – крикнула я, погрозив ему кулаком. – Оставь ее в покое! Я не позволю ее убить!
На мгновение огромная голова остановилась. Выражение голодных глаз монстра изменилось, и я прочитала в них насмешку, злобу и даже презрение. Меня охватила неистовая ярость.
– Ты еще не знаешь, кто я такая! – заорала я. – Ты не знаешь, кто я на самом деле!
Бездна сотряслась от издевательского хохота Танаки. Демона явно позабавила моя выходка. Тогда я снова заговорила, но на этот раз очень тихо – почти шепотом.
– Меня зовут Алиса, –  произнесла я. – И ты не сможешь мне противостоять! 
Если мне удалось сжечь Ракнида, то можно сделать то же самое и с Танаки. В любом случае выбора нет – я должна защитить Торн, чего бы мне это ни стоило.
Мой гнев стал огнем: когда он покинул тело, пройдя через плечи и руки, и вырвался из сжатых кулаков, я содрогнулась. Две струи белого пламени одновременно ударили в цель – в глаза демона.
Меня шатало из стороны в сторону – все мое существо переполняло безумное ликование. Демон исступленно закричал: его глаза расплавились и вытекли на морду. Потом он медленно завалился на бок и упал в пропасть, словно огромное дерево, срубленное дровосеком.
Я повернулась к Торн и помогла ей подняться на ноги. Девочка смотрела на меня расширившимися от удивления глазами. Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но не смогла вымолвить ни слова. Я взяла Торн под руку, она оперлась на меня, и мы медленно зашагали в пещеру. Когда мы попали внутрь, она уже шла сама: тогда я снова достала из кармана огарок свечи, зажгла его силой мысли, и мы продолжили путь во Тьму.
Мы трижды входили в пещеры, и трижды врата переносили нас в разные владения. Один раз мы оказались на заснеженной пустоши, покрытой льдом, и, если бы портал закрылся, нас бы ждала гибель. В другой раз мы опять попали в огненное царство, где из кипящего озера выползли скелты, но, к счастью, мы успели вовремя найти врата – они были в том же месте, что и до этого. Мы перемещались очень быстро, и силы стали меня оставлять. Под конец мы оказались в кромешной темноте, где слышали рев огромных хищников и приближающиеся шаги гигантских лап, но все-таки успели найти врата до того, как на нас набросились.
Что-то тревожило меня, я чувствовала себя все слабее и слабее. Торн говорила, что чем дольше я пробуду во Тьме, тем больше жизненных сил потеряю, и в конце концов от моего тела останется лишь высохшая оболочка, которая, если я в нее и вернусь, проживет всего несколько дней.
Мне нужно выбраться из Тьмы как можно скорее! А вдруг уже слишком поздно?
Мы снова шли по белой тропинке, которая вела прямо в пещеру в огромной черной скале. Торн была уверена, что этот путь приведет меня в мир Пана, а оттуда я попаду в наш мир – в мир живых.
Мы были почти у цели. Скоро я окажусь дома. В безопасности…
В какой-то миг Торн положила руку мне на плечо.
– Давай немного отдохнем. Я хочу поговорить, – сказала она.
Я совсем выбилась из сил, поэтому была рада небольшой передышке: мы сели лицом друг к другу, скрестив ноги, и я поставила между нами мерцающую свечу.
– Как тебе удалось сделать такое с демоном? – спросила Торн.
В ответ я лишь пожала плечами.
– Да и с Ракнидом тоже, – продолжила она. – Ты сожгла его паутину, а сам паук свалился вниз, весь в огне. И кинжал упал тебе прямо в руки, будто у него выросли крылья. Мне досталось самое легкое – я просто добила демона. Грималкин рассказывала мне, что ты могущественная ведьма, но я не думала, что настолько! Никогда не видела, чтобы кто-нибудь обладал такой силой…
– Танаки погиб? – спросила я, чтобы сменить тему.
– Точно не знаю, – ответила Торн, – но скорее всего нет. Как я уже говорила, тот, кто родился и умер на земле, погибает во Тьме во второй раз; он перестает существовать, и его душа навсегда исчезает. Поэтому после второй смерти кретч больше не возродится, как и Морвена. Но Танаки другой, и к тому же он обладает мощной способностью к регенерации. Если он выжил при падении, то сможет вернуться, и тогда сделает все, чтобы добиться своей цели. Любое поражение делает его сильнее – с каждым новым сражением демон становится более грозным и опасным. Даже Ракнида нельзя по-настоящему уничтожить: со временем он сможет восстановиться, ведь в его распоряжении целая вечность. Но сейчас на нас охотятся другие обитатели Тьмы, которые тоже мечтают о мести…
Я ничего не сказала: у меня не нашлось слов утешения для Торн, хотя она нуждалась в них больше, чем я. Скоро я покину Тьму и вернусь в свой мир, а девочка останется здесь, и на нее снова будут охотиться слуги дьявола. Многие из них мало чем отличаются от Танаки – они тоже никогда не сдаются.
Мы поднялись и продолжили путь, и уже вскоре вошли в другую пещеру, а затем, пройдя через множество тоннелей, снова оказались на белой каменной тропинке. Теперь она вела не в пещеру, а к крошечной зеленой звезде, которая постепенно превратилась в цветущий оазис, парящий над бездной.
Я наконец пришла к владениям Пана.
– Передай привет Грималкин, моему учителю, – сказала Торн. – Скажи ей, я сожалею о том, что сломалась и тебя предала. Только, пожалуйста, расскажи и о том, что потом я вернулась тебя спасти и что ее наставления помогают мне даже во Тьме. Я изо всех сил стараюсь быть такой же храброй после смерти, как и при жизни.
– Ты стараешься – и у тебя получается! Я это вижу, – ответила я с улыбкой. – Я расскажу ей обо всем, что ты для меня сделала: как ты отрезала пальцы Вельзевулу, проткнула глаза Ракниду и отрезала его лапы. Она обрадуется. Ты превзошла ее самые смелые ожидания!
Еще несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга, и к моему горлу подкатил комок. Возможно, я долго не проживу, но по крайней мере еще раз увижу землю. Я возвращаюсь домой, а вот Торн будет вечно томиться во Тьме – если, конечно, не станет жертвой одного из врагов. И тогда от девочки ничего не останется – ее душа будет уничтожена навеки.
Я направилась к зеленому оазису. Но, прежде чем войти в него, оглянулась: Торн постепенно удалялась и вскоре превратилась в маленькую точку.
Мне стало очень грустно.

Глава 30
Хорошие и плохие новости

Вступив во владения Пана, я тут же приподняла юбку и посмотрела на метку.
Увидев черную луну, о которой предупреждала Агнесса, я сначала пришла в ужас, но потом, присмотревшись получше, поняла, что с прошлого раза она почти не изменилась, – до полной моей луне по-прежнему оставалось совсем чуть-чуть.
Надежда еще есть.
Я отправилась искать Пана – светловолосого мальчика, одетого в листья и кору. Он сидел там же, где мы в последний раз разговаривали, и играл на дудочке. Все опасности, с которыми мне пришлось столкнуться во Тьме, вдруг показались кошмарным сном – я будто вовсе отсюда не уходила.
Светловолосый мальчик смотрел на меня дружелюбно; от человека его отличали лишь заостренные уши и закрученные спиралью зеленые ногти на ногах. Он опустил дудочку и улыбнулся. Я улыбнулась в ответ.
– У тебя получилось! – воскликнул он, указывая на кинжал у меня за поясом.
– Надеюсь, – ответила я. – Я добыла кинжал, но не слишком ли поздно я возвращаюсь? Сколько времени прошло на земле? Хэллоуин еще не наступил?
– Сегодня тридцатое сентября. До Хэллоуина еще целый месяц, так что ты не опоздала. Но прежде чем отправиться в свой мир, ты должна отплатить мне за то, что вошла в мои владения без приглашения.
– Скажи, что я должна сделать, – ответила я и затаила дыхание.
Он снова улыбнулся:
– Я помог тебе, а теперь ты должна помочь мне.
– Но как?
– Пока не время говорить об этом. Но, когда пробьет час, я скажу. Просто откликнись на мой зов и будь готова помочь. Когда услышишь звук моей дудочки, сразу приходи ко мне. Ты поняла?
– Да-да, разумеется, – поспешно ответила я. Мне так хотелось поскорее найти Тома, что я была готова согласиться на все что угодно.
– И ты сделаешь все, о чем я попрошу?
– Да. Я приду к тебе, когда услышу игру на дудочке.
Что еще я могла сказать? Если я не соглашусь, он не отпустит меня домой.
– Тогда возвращайся в свой мир и сделай то, что должна! – велел он.
Все вокруг вдруг стало вращаться, голова закружилась, и я закрыла глаза. Когда я снова их открыла, то увидела, что сижу в лесу недалеко от реки, прислонившись к дереву.
Я дома!
Вскочив на ноги, я тут же отправилась в Чипенден. Скорее бы увидеть Тома! До ритуала остался месяц, а значит, мы проведем вместе совсем немного времени. Нельзя терять ни минуты!
День клонился к закату, но солнце еще пригревало – последний день сентября в Графстве выдался на редкость погожим. Над деревьями поднимался дымок из деревенских труб. Я свернула налево на тропинку, которая приведет меня прямо к дому старого Грегори.
Но на склоне холма меня кто-то поджидал, укрывшись в тени деревьев. Это была Грималкин. Давно ли она здесь стоит? Наверное, с помощью магии она смогла предвидеть мое возвращение из Тьмы. Я с облегчением увидела, что кожаный мешок с головой дьявола все еще висит за спиной ведьмы-убийцы. В левой руке Грималкин держала нечто похожее на книгу в кожаном переплете.
– У меня для тебя и хорошие, и плохие новости, – сообщила она. Грималкин выглядела мрачной, и мое сердце забилось быстрее.
– С Томом все в порядке? – спросила я дрожащим голосом, пытаясь справиться с накатившей паникой. – С ним ведь ничего не случилось?
– Том в безопасности, Алиса. То, что я хочу тебе рассказать, его совсем не касается. На самом деле будет даже лучше, если он ничего не узнает.
– Что случилось?
– Плохая новость в том, что ты зря рисковала жизнью во Тьме. Кинжал, который ты достала, нам не понадобится. Хорошая новость: тебе больше не нужно жертвовать собой, а Тому – убивать тебя этим кинжалом. Я нашла другой способ уничтожить дьявола.
Я не могла поверить своим ушам!
– Здесь, – продолжила Грималкин, протягивая мне книгу, – все, что нам нужно.
Странно, но у меня не было ни малейшего желания даже дотрагиваться до этой книги. Как только я взяла ее в руки, сразу поняла почему: на коричневой обложке серебряными буквами было выгравировано название – слово, от которого сердце пронзил холод: «Думдрайт».
Тут же серебром была выгравирована голова существа, которое я сразу же узнала, – это был скелт. В последнее время эти кровожадные твари играли немалую роль в моей жизни: я встретилась с ними во Тьме; в форме головы скелта были выполнены рукояти мечей героя, а теперь еще и книга… Вряд ли это простое совпадение. Как они связаны с уничтожением Врага?
Эта книга была самым мощным гримуаром всех времен, и многие верили, что ее написал древний маг Лукраста под диктовку самого дьявола. Каждая ведьма Пендла знала, какую силу может дать «Думдрайт», и многие потратили на его поиски всю жизнь. В книге было лишь одно длинное заклинание, которое нужно читать без ошибок и запинок в течение нескольких часов. Говорят, что, если правильно прочесть это заклинание и без ошибок выполнить определенный ритуал, можно обрести поистине божественную силу – неуязвимость и бессмертие.
Была лишь одна загвоздка: история показала, что прочитать заклинание без ошибок невозможно. Все, кто пытался это сделать, умерли во время чтения, в том числе и сам Лукраста. Одна небольшая заминка или неправильно произнесенная буква стоили целой жизни.
– У тебя есть силы и способности это сделать, Алиса, – уверенно сказала Грималкин. – Используй магию, чтобы улучшить концентрацию и дочитать заклинание. «Думдрайт» подарит тебе небывалое могущество, и ты сможешь уничтожить дьявола.
Некоторое время я просто смотрела на ведьму-убийцу, не зная, что ответить. В ее словах была доля правды: сила этой книги в сочетании с моей собственной силой поможет нам достичь цели. Но какой ценой? Не лучше ли принести себя в жертву?
Но потом Грималкин сказала то, что заставило меня забыть о сомнениях.
– Еще я пришла, чтобы предупредить тебя о великой опасности, – сказала она. – Я путешествовала по далекому Северу, где столкнулась со странными нелюдями, они называют себя кобалы. Их могущественные колдуны владеют необычной магией, которая угрожает всему Графству. Они способны создавать чудовищных тварей и порабощают человеческих женщин, потому что у них нет своих самок.
– Нет своих самок? Как такое возможно? – спросила я.
– Давным-давно они их всех убили, – ответила Грималкин. – Боюсь, скоро они выйдут за пределы своих северных территорий и пойдут войной на человечество. Последствия будут ужасны: они убьют наших мужчин и мальчишек, а женщины станут их рабынями. Поэтому нам нужно как можно скорее покончить с дьяволом. Как только мы сделаем это, начнем готовиться к новой битве. Алиса, мы должны использовать «Думдрайт»!

Мое сердце наполнилось печалью: я была уже близко к дому Джона Грегори, но так и не смогла увидеть Тома. Я безумно скучала по нему. Грималкин вела меня прочь от Чипендена, и моя душа разрывалась от боли.
Но ведьма-убийца права. Она убедила меня в том, что нужно использовать «Думдрайт», и об этом нельзя рассказывать ни Тому, ни его учителю, потому что они во что бы то ни стало захотят нам помешать.
Я верю, что магия позволит мне достичь нужной концентрации, чтобы без ошибок и запинок прочитать любое, самое длинное и сложное заклинание. И после этого я получу небывалую силу, с помощью которой навсегда уничтожу Врага рода человеческого.
Но я знаю, последствия будут ужасны – метка на бедре превратится в полную черную луну. Я окажусь во власти Тьмы, и, очень может быть, во мне не останется ничего человеческого. Это более страшная жертва, чем умереть от руки Тома Уорда, но я выбрала именно этот путь.
Мы с ведьмой-убийцей поселились в разрушенном доме недалеко от дома ведьмака. Когда-то здесь жили мы с Лиззи – тогда ведьма надеялась убить Джона Грегори и освободить Мамашу Малкин из ямы в его саду. Однажды, выйдя из этого дома, я впервые встретила Тома…
Теперь это место станет свидетелем моего величайшего триумфа – или моей гибели.
Я должна быть храброй.
Я должна сделать то, что должна.
Меня зовут Алиса.